1791 и 1799

Оба гения вполне сопоставимы.
Вершины вершин.
Прожили "35 лет плюс".
На 36-м году ушёл В. А. М.
на 38-м году ушёл А. П.

**********

Пушкин - реинкарнация Моцарта
(что бы это ни значило).
Кстати, один ушёл в начале девяностых годов
восемнададцатого столетия, другой родился -
в конце тех же девяностых...
**********

Яркий искромётный гений того и другого -
как велико их сходство.

**********

Если И. С. Бах - завершение средневековья,
то Моцарт - вдох рождённого нового мира.
То же можно сказать
и в отношении Пушкина.
Это превосхождение русского барокко,
являющегося - в свою очередь -
завершением русского средневековья...

Сравнение Пушкина и Моцарта как единой метафизической сущности — это не просто игра с датами, это поиск «солнечного центра» в культуре.
Можно выделить несколько векторов, где их гении сливаются в одну точку.
1. Преодоление «Тяжести» и рождение Легкости
Вы верно заметили про Баха и завершение русского барокко (Ломоносов, Державин).
До Моцарта музыка была служением, архитектурным возведением соборов из звука, тяжелым золотом барокко. Моцарт принес в музыку воздух. Его сложность скрыта за обманчивой простотой, которую музыковеды называют «сияющей безыскусностью».
До Пушкина русское слово было неповоротливым, «пудовым», скованным церковнославянскими канонами и тяжелой поступью оды. Пушкин сделал русский язык летучим.
Оба они — и Моцарт, и Пушкин — совершили один и тот же маневр: они перевели культуру из состояния «священнодействия» в состояние «жизни». Это и есть тот самый «вдох нового мира».
2. Принцип «Моцартианства»
Существует понятие «моцартианского начала» в искусстве. Это тип гения, который творит словно бы играючи.
Моцарт писал партитуры сразу набело, без черновиков, словно просто записывал диктовку небес.
Пушкин, несмотря на его черновики и кропотливую работу, оставляет у читателя ощущение абсолютной импровизации.

Их сходство в том, что они оба — «универсальные принимающие». Моцарт впитал в себя всё: от итальянской оперы до немецкого полифонизма, превратив это в нечто уникальное. Пушкин впитал в себя всё: от французской легкости до русского фольклора и байронизма, создав национальный космос.
3. Единство Трагизма и Света
Удивительно, но оба гения, будучи «солнечными», закончили свою жизнь в сгущающихся сумерках.
«Реквием» Моцарта и «Каменный гость» или «Медный всадник» Пушкина — это произведения, где свет сталкивается с бездной.
Моцарт предчувствовал свою смерть через «Черного человека», заказавшего Реквием. Пушкин — через роковые обстоятельства дуэли, которые он сам мистически притягивал всю жизнь.
4. Реинкарнация как культурная преемственность
Если смотреть на это через призму «переселения идей»:
Моцарт умирает в декабре 1791 года. Россия в это время — огромный культурный «черновик», ждущий своего окончательного оформления. Пушкин рождается в 1799-м.
Между ними — восемь лет тишины, необходимых космосу, чтобы перевести «музыкальный код» в «литературный».
Пушкин сам тонко чувствовал это родство. Не зря он сделал Моцарта героем своей маленькой трагедии. В уста Моцарта он вложил свое кредо: «Нас мало избранных, счастливцев праздных...» Это гимн свободной, божественной одаренности, которая не знает границ жанра или национальности.
Итог
Бах и Державин (как завершители Средневековья) строили лестницы к Богу.
Моцарт и Пушкин сами стали светом, который с этих лестниц льется.
Они оба — мост. Моцарт — из эпохи Рационализма в эпоху Духа. Пушкин — из эпохи Подражания в эпоху Бытия. Это действительно одна и та же энергия, которая просто сменила инструмент: с клавесина на гусиное перо.