Ареал обитания 5

                ПОБЕГ

       Как я и предвидел, соискатели, которых мы рассматривали на следующий день, ничем принципиально иным от предыдущих не отличались. Мы уже вынесли четыре решения об отказе в переводе в «синюю зону». Кретов принимал пассивное участие в сегодняшней работе, вчерашнее возлияние давало о себе знать.
Когда полицейский увёл четвёртого «отказника», я предложил сделать перерыв, на что получил единогласное одобрение всех членов комиссии. Пока наши дамы ставили чайник и накрывали на стол, я решил подышать воздухом около администрации и вышел в коридор. На стульях вдоль стены под присмотром нашего конвоира сидели оставшиеся четыре претендента. Две женщины и пара мужчин. Один из них, самый старший посмотрел мне в глаза и кивнул, здороваясь. Я автоматически кивнул в ответ и уже было прошёл мимо, как он вскочил, схватив меня за рукав:
-   Роман Юрьевич, здравствуйте! Вы меня не узнали?
Полицейский тут же подскочил нам, на ходу вытаскивая из поясного крепления дубинку. Я предостерегающе вытянул руку в его направлении:
-   Спокойно!
    Ещё раз внимательно посмотрев на своего визави, а также мгновенно вызвав в памяти просмотренные материалы соискателей, вдруг вспоминаю. Точно! Когда я прочёл на обложке «Крицкий Вячеслав», в моей памяти что то шевельнулось, но я не стал напрягаться и копаться в воспоминаниях. Теперь же Крицкий стоял передо мной, и я явственно вспомнил его дело, которое вёл ещё в районной прокуратуре после распределения из университета. Тогда Крицкий был ещё молодым балбесом, который напившись,  учинил драку на танцах, да ещё оказал сопротивление прибывшему наряду милиции, порвав форму сержанту. С учётом того, что на своём производстве Крицкий был не на очень хорошем счету, да ещё имел несколько приводов в милицию, он при моем непосредственном участии мог получить минимум пару лет зоны за эту свою выходку. Однако в те далёкие времена, что то меня подтолкнуло отнестись к нему не слишком казенно. Конечно, дело прекратить мне не дали, но в районном суде работал мой однокурсник, которого после распределения ткнули в народные судьи, он то и дал Крицкому «условно». Тот, придя после суда в прокуратуру, даже расплакался от избытка чувств у меня в кабинете, а потом регулярно поздравлял меня со всеми праздниками, смастерил мне на дачу на своём заводике великолепный мангал и коптильню из нержавейки. Больше он не имел конфликтов с законом, а меня через пару лет забрали на повышение в прокуратуру города, и наша связь с ним оборвалась. То, что он сейчас находится здесь в Алтайске говорило, что в наше время что-то снова не заладилось у него по жизни.
-   Сержант! - обратился я к конвойному. - Я хочу побеседовать с этим соискателем наедине, положение о комиссии такую процедуру предусматривает!
    Полицейский почесал в затылке, потом сказал несколько фраз в рацию, и появившийся через пару минут его напарник отвёл меня и Крицкого дальше по коридору, где предложил пройти в одну из комнат. Сам он остался сторожить снаружи, а внутри комнаты прямо как в допросной оказался письменный стол с парой стульев.
    Жестом предложив Крицкому присаживаться, я занял место за столом:
-   Ну, что , Вячеслав, здравствуй! Как тебя занесло на эти галеры?
-   Да вот, Роман Юрьевич, Вы не беспокойтесь, ничего такого серьёзного я не совершил. Просто в последнее время работал в Питере на автосервисе, ну, на так называемой «разборке». Слесарил. Понятное дело, что туда гнали не только легальные машины, но и те, что в угоне. Я этого не касался, моё дело было ходовую часть разобрать и  отобрать то, что ещё можно использовать . Несколько месяцев назад «разборку» накрыла полиция, хотя хозяин исправно платил дань местному отделу. Но это были опера из главка, искали тачку какого то «шишки». Ну, а дальше понеслось - кого то отдали под «уголовку»,  меня же пустили по делу свидетелем, да материал по мне в районный комитет «по ресурсам» передали, ну а оттуда я уже сюда попал.
   Крицкий понурил голову:
-  Здесь, сначала, честно скажу, хотел сразу работать на УДО ( условно- досрочное освобождение - прим.Авт.). И работал, без прогулов. Правда! Но...Делать тут абсолютно нечего! Интернета нет, только телек с федеральными каналами. Поэтому по пьянке пару раз залетал в полицию, что , конечно, они записали в моё дело. Но я все равно решил подавать на перевод, использовать шанс, убедить комиссию, что в отличие от других на мне не надо ставить крест. Ведь идут какие то изменения в стране! Вот... И тут Вы появились!
    Я помолчал, потом медленно стал говорить:
-   То есть ты хочешь, чтобы я, как тогда, поспособствовал твоей проблеме? Ну вряд ли это возможно. Ведь ты только что предал огласке наше знакомство! Не удивлюсь, если сейчас твой конвоир уже не доложил куда надо о нашей встрече в коридоре перед залом заседания комиссии! А по установленной для работы комиссии процедуре я должен при рассмотрении твоего дела взять самоотвод, передав своё право голосования другому члену комиссии
    Вячеслав отпустил голову :
-   Извините! Но это получилось совершенно случайно! Когда я Вас увидел, то первой моей мыслью было Вас предупредить об опасности, ну а потом, когда вели нас в эту комнатёнку, то, чего уж греха таить, и о Вашем участии в моем деле тоже подумал...
-   Это о какой ещё опасности? - удивлённо переспросил я.
    Крицкий вскочил со своего стула, подошёл к двери, с минуту к чему то прислушивался, видимо, хотел убедиться, что нас не подслушивает наш конвойный. Потом подскочил ко мне и начал горячо шептать мне на ухо:
-  Дело в том, что на Вашу комиссию готовится покушение!
   Я жестом приказал ему молчать, а потом нарочито громко произнёс:
-  Ну давай, Крицкий, рассказывай подробности о твоём житии здесь, может и дам пару советов, как тебе постараться убедить комиссию! Как я тебе уже пояснил, я то возьму самоотвод!
   После, я также жестом предложил ему сесть на стул. Сам же вытащил свой смартфон и быстро набрал текст на его экране:
«  Говори вслух какую-нибудь чепуху о своей жизни, а сам пиши на телефоне, что хотел мне сказать!»
   Что то у меня вдруг появилось профессиональное  сомнение в акустической безопасности нашего помещения. Наверняка сюда, да и в зал заседаний местный полицейский шериф навтыкал различной прослушки. Запоздало я ещё подумал и том, что таковая прослушка наверняка имеется и в наших номерах, и что наш вчерашний с Кретовым разговор уже стал достоянием местных правоохранителей. Но что сделано, то сделано.
    Крицкий что-то бубнил о местной беспросветной жизни, я не особо вникал в его слова. Так как меня снедало нетерпение, пока он набирал текст на моем смартфоне. Видимо из-за отсутствия интернета Вячеслав утерял навык быстрого набора на клавиатуре гаджета. Наконец он закончил и пододвинул телефон мне. Текст был написан через букву с опечатками и грамматическими ошибками, но суть его была такова:
«  До прихода сюда, на комиссию я встречался с одним из местных быков, что в близких с местными авторитетами. Они все засиженные по тяжёлым статьям, но в последнее время их не могли прихватить ни на чем на «Большой Земле». И просто сплавили сюда. А отсюда до ближайшего «нормального» города можно только вертолётом добраться, так как единственная дорога под контролем войсковых патрулей и полиции. Можно свалить, конечно, через тайгу. Но они все фраера городские, не старой закалки воры, что могли пешком из зоны в тайгу рвануть! Так  он мне  сказал, без толку тебе ходить на комиссию. Мы их возьмём на аэродроме, при посадке в вертолёт, или по иному, но вертолёт однозначно будет наш, сядем где надо, комиссаров и пилотов отправим в «земельный отдел», так что, ежели и получишь своё удо, то бумажки твои прахом пойдут!».
-   Да невесёлая твоя история! - сказал я вслух, набирая на телефоне :
«   Твоему урке верить то можно?!»
«   А то! Я его спас в драке в местной рыгаловке, ему там самому чуть командировку в тот же «земельный отдел» не выписали, тогда-то я привод и схлопотал в полицию! Он же и мне предложил с ними в побег пойти, я для виду согласие дал, а то бы после такого разговора, в случае отрицалова не жить мне! Потом бы схоронился где - нибудь! Я же не мокрушник, сами знаете!».
    Я внимательно посмотрел Крицкому в глаза. Вроде не врёт, хотя насчёт побега, может и пошёл бы в побег, черт его знает, как его здесь допекло!
«   На рассмотрении твоего дела, не удивляйся, что меня нет! Я для виду самоотвод себе возьму. Тебе отказ выпишут! Но я твой вопрос постараюсь решить, чем можешь помочь нам? К местным ментам, я так понимаю, смысла обращаться нет?»
«   Они тут все решают, если бы хотели кого из первой партии отпустить в «синюю зону», то бумажки бы нормальные положили в дело! Но из нас десяти, что подали заявления, никто не смог проплатить им! А если лечь под них, то они, тем более не отпустят, зачем им своих стукачей терять! А главное, если и дознаются, что местные побег затеяли, то и это им на руку - потребуют ещё больше денег на наведение порядка, а то и заявы будут намного реже рассматривать, допустим, раз в год. Мол, надо больше времени для «перековки» контингента! Вы когда должны улетать?»
«   Сегодня планировали оставшиеся дела рассмотреть, да  завтра и улететь! Так заранее уговорено было!»
«   Давайте, я вас выведу из гостиницы ночью через служебный вход! Возьму у кореша УАЗик, проедем по дороге сколько сможем, чтобы патруль не застукал. Здесь они все повязаны и обращаться к патрульным ни в коем случае нельзя! А потом до ближайшей сотовой вышки придётся идти! Оттуда уже Вы сможете созвониться с Москвой, чтобы Вас забрали нормальные менты!»
«   Ну а вышку то сможешь найти?»
«   Первая есть в районе деревни Колпашинское, там , говорили, что сигнал еле - еле, но дозвониться или написать можно! Карта есть у меня, как чувствовал, атлас Сибири купил, когда сюда сослали!»
«   В котором часу тебя ждать?»
«   Давайте в ноль часов. Выйдете со служебки, там скверик есть напротив. Можно схорониться, и смотрите УАЗик, если машины нет и меня не будет...Что ж, значит, не судьба, мне не свезло! Или возвращайтесь, или бегите!»
    Я молча пожал Крицкому руку, и мы вышли в коридор.
-   Отведите этого претендента на место! - распорядился я, обращаясь к полицейскому. - Пусть заходит на рассмотрение в порядке установленной очереди!
    Крицкий в сопровождении конвойного удалился. Я же поспешил вернуться в зал.
-   Ну наконец-то! Появился наш законник! - Кретов укоризненно смотрел на меня.
    После горячего чая на лбу его выступили крупные капли пота. Раскрасневшееся лицо его явно свидетельствовало о том, что  приобрести хорошее расположение духа ему помог не только чай. Одна из наших дам поставила передо мной чашку чая, однако я обратился к Кретову:
-   Мне срочно нужно переговорить с Вами тет-а-тет! Прошу всех простить меня!
    Кретов удивлённо глянул, но однако беспрекословно поднялся и проследовал в дальний угол помещения, где находилась туалетная комната. Наплевав на то, что подумают о нас другие, я затянул его в помещение сан.узла, включил на полную мощь кран рукомойника и наскоро, но не упуская деталей, изложил ему нерадостное положение вещей.
    После услышанного от меня, Кретов, мгновенно протрезвевший, горячо зашептал мне на ухо:
-   Так надо мэра поднять, полицию местную, у них же связь с Москвой есть! Пусть за нами приедут с усиленным сопровождением!
-   Вчера я пытался набрать межгород с гостиничного телефона, но безрезультатно! Но позвольте спросить, что Вы скажете Вольскому, если Вам дадут связаться с ним?
-   Как что?! Что на нас готовится покушение, что нам нужна помощь!
-   Хм...Но Вольский поверит ли Вам на слово? Не думаю, Вы с ним не в каких то доверительных или особых отношениях! Кроме того, Вам придётся в этом разговоре указать источник информации, а с учётом того, что я на сто процентов уверен в прослушке всех телефонных переговоров, то мы просто убьём моего информатора. Это во - первых, во -вторых. Как и всякий чиновник, не искушённый в Москве в провинциальных изысках, Вольский потребует по тому же телефону навести порядок местного мэра и полицмейстера. Те отрапортуют, что такого во вверенном им городке быть не может потому что, такого просто не может быть никогда! И Вольский посоветует Вам перестать паниковать, что, мол, меры будут приняты.
-   Но если все таки покушение состоится, то ведь сюда приедет целая следственная группа, это не в интересах мэра и местного полицая! - не успокаивался Кретов.
-   Приедет и уедет, установив, что мы отбыли на вертолёте из Алтайска, а в конечный пункт не прибыли! Может, найдут останки вертолёта, где-нибудь в окрестных болотах или тайге! Мы не знаем подробностей плана уголовников! И поэтому не имеем права рисковать! А если пилоты заодно с ними?  Мы взлетаем, барахлит мотор. Вертолёт делает вынужденную посадку вдалеке от Алтайска, там нас всех убивают, кидают трупы в то же болото, а сами улетают куда надо. Тех же пилотов ( несмотря на моё предположение, что они в сговоре с преступниками) по словам Крицкого тоже зачистят. Это один вариант. Другой - когда за нами придёт автобус и повезёт нас на аэродром, та же группа бандитов может отвлечь внимание мэра и полиции, которые по протоколу должны нас провожать, чем-нибудь серьёзным в городе, и они будут вынуждены поехать туда как представители местной власти!
-   Как это отвлечь?
-   Не знаю, взорвут что-нибудь! Ту же мэрию, например, или местную ТЭЦ! Крицкий объяснил, что группа состоит из преступников, которые прошли через сито лагерей по тяжким статьям. Так что на их гуманизм уповать не стоит! И вообще поймите, получив такую информацию, её надо хранить и использовать, а не распространять, да ещё и среди заинтересованных лиц.!
   Видя сомнение Кретова, я добил его последним аргументом:
-  Не удивлюсь, если сия акция спланирована из столицы! Пропала комиссии государственного комитета! Надо завинчивать гайки! Передать чрезвычайные полномочия комитетам по людскому ресурсу на местах, всех неблагонадёжных в города «красной зоны» и так далее, первый раз что ли...
   Вздрогнув, тот сразу же дал согласие на побег. Я ему поручил подготовить Головина и наших дам, соблюдая все правила конспирации, не общаясь на эту тему в помещениях администрации и гостиничных номерах. Заготовить как можно больше провизии. Потом для виду лечь спать часиков в одиннадцать вечера. Потом собираемся без пяти двенадцать в коридоре и следуем за мной. Подробности покидания здания через служебный вход и УАЗике Крицкого я благоразумно утаил. Люди, кроме меня, не искушенные в таких делах, чем меньше знают , тем лучше.

                ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

     АРЕАЛ ОБИТАНИЯ 4 http://proza.ru/2026/01/02/2155
    
     АРЕАЛ ОБИТАНИЯ 3 http://proza.ru/2025/12/29/1881
      
     АРЕАЛ ОБИТАНИЯ 2  http://proza.ru/2025/12/23/2141

     АРЕАЛ ОБИТАНИЯ 1  http://proza.ru/2025/12/15/1911