Книга тринадцатая. Чудо Анны

«И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец». (Откр. 21:6)


Глава 1. Бог не может не прийти

В решимости, полагаясь на чудо.


1932 год, Горький


– Легко разговаривать-то, только с христианами.


Глава 2. Маска, заменившая клеймо


Несочтённый до узорцев покровец тончайших нитей – иссине-чёрным цветом, да, повяжет у портрета добрый стяг!

Вдоль по ниточкам – узлы; нет, не сочтённые до жемчугов гранёных в белых зеркалах на стареньком комоде; как всё происходит по духовным законам; всё происходит по ним.


... До пурпуристой основы нисходящий покровец...


Глава 4. Не стыли жемчуга в основах распашённых


– Но ниточки – алели в узелках. По слову же идти, по слову! В оконечных веточках своих – нет, не ветшали; веточками называли потому их, что ивистые заросли вдоль неистоптанной дороги прорастали до корней могучих древ – доколе уж окаменелых – точно в поросль туманов невзошедших к острию да, солнца незакатного.

Он замолчал, роняя нет, не слово – но опору, на которой слово тлело в нужном очаге; и зеркала молчали по созвучиям, к которым и минувшее столетие назад – не привергалась форму несогласных буквиц с пожелтевшей стали, да, по седи же отлитой из дурного сплава, на который не ложилось начертание столь чуждое до пожелтевшего покроя тех семи изрытых в почве городов усталых от пытливейших умов – до которых даже форма из кривого серпа, нет, не привергалась.


Глава 5. Чудо, о котором просила Анна

Не стыл по ниточек узорцам – узелок расшитой пряжи!


1956 год,


По жемчугам разлитой белой стужи – опалялись берега рек неугасаемых в зернице фитильцов;


Где форма – нет, не отверзается от Слова – там жемчугом безвидным собирается по удали узористый покровец; созвучно, да – и промыслительно; негоже потому остыть – родничку животочащему!


Глава 11. Просить о чуде


А слово – в благодати.


Человек, от образа Божиего отхожий и лицом, и памятью своей – как сможет он просить о чуде?

– Он разрывает строки!

Сказать так смог бы лишь однажды – и один лишь – неопознанный герой; он образ Божий сохранил – неподвластным бурой тени над десницею своей – от чуждых, чуждых адресов!

«Посмотри на лица!» – хотелось бы сказать ему – но, оторопев от стужи, брошенной в упор к лицу, нет, не затронутому тенью не ложащейся до букв в полях тетрадных – об этой же, об этой же истории одной – ты его, героя – без имени оставишь.


Глава 17. Глава Чудеса едины

А разве ж, можно – быть с людьми – между?


– Человек, в котором нет веры, никому не верит.


Глава 23. Клубочки ниточек солёных

Не здоровые имеют нужду во враче, но больные.


И по расшитым граням в узорцах пурпура – не свести неоплаченных очагов зерницы.


Глава 28. Несуетных


2015 год, Нижний Новгород


О голубице, безмолвствующей в удалении – вплоть до неугасимого фиьильца у лампады немочтённого сосуда – распевала нераспаханная песнь, влекомая к истокам предочажных площадей; где Лёля с мамой точно виделись – не больше чем пятнадцать дней от десяти минувших лет по происшествию которому – нет, не начертано в полях чернильных берегов, разлитых по страницам заветшалым – белой стужи...


Глава 32. О голубице, безмолвствующей в удалении

София


Вплоть до неугасимого фитильца – не стояла чаша на столе, под гранями высокими уподобляясь светцу, нисхождающему вровень до лампады – от которой бликовали в радостях от зримых горних образов оклады с прошлого столетия лишённые – клейма по замыслу художника богобоязливого – они не поперёк вставали к зеркалам, что в полумраке только, только в полумраке – к имени ложились непрочтённому вдоль потолоки над порожцем необитым в суете, да в гордости нестоптанной до брусечной глади.

Но нет – шуршали по страницам, – только гроздья пыли; только веточки гранатовых разливов стыли на полях густым черничным соком у краёв.



Но помнил лишь об имени одном – взошедший к острию по высоте, лишённой спеси.


Глава 34. Почудесить

Там было присутствие чуда!


1972 год

Все ниточки там были – видимы-слышны; в раскатном громе над сухой землёй, где неразрытой почвой – увядает и взращённая в петрушьях – мелкая морошка, не успев, да, не успев – застыть в росе по часу пятому с полуночи; и веретена – не замерзали, нет, узорцы в рукавах пурпура.


***


На блюдечке – лежали две медали! Они не бликовали до краёв, – они звучали рёбрами рифлёными – до упадающих на них лучей, скользящих вдоль серебряного блюдца – ко Рубину ниспадающего солнца от восьмого часа счёта кольцевого, – точно, чтобы почудесить!

Что же было там – на донышке сосудца?


Глава 38. Гнусный мальчик

Клятв обрушенных – узлы тонули в жемчугах...


Он неумело схватывал слова; он края бумажные – скручивал в кривую дудку; он поджигал в своём уме – несбыточную лживую в фитильце даже – мечту, пропахшую насквозь цветом вулканистой серы – багрянистым, что липнет к языку тяжёлой буквой, разрывает слоги в неозвученный у гласных пафос; его манерой стала – неказистая, и не идущая к лицу – к образу Божию, к лицу любого человека – пена самомнения, бурлящая от скудного, в общем-то, умишка.

Он тенью – только тенью – сохранится на бумаге; ему не будет выхода на свет в полях тетрадных.


***

Разбивать по граням – не сыщешь по усердию такому жемчуга безвидного;


Глава 39. Вера, хозяйка дома белокаменного у самой границы


– В горнем мире, будет много коридоров – вдальсмотрящих!


Глава 40. Негаснущий на дне фитильца


Волоколамск


– Снимите с них лица! Снимите!

Ведь, тот, кто не верит – и не пожалеет; пощады, нет, не может быть – к тем, кто смеет, к тем, кто смеет носить лица – не имея их; к тем, в которых образ Божий виден – а человека уже нет.

Ну почему, ну почему же – он не любил её? Потому что – в нём не было любви, не было вовсе, изначально не было любви? Или оттого, что не может так произойти – чтобы не было любви – ведь мир-то Божий, – но есть присутствие лжи; но разве же – ребёнок этот создан был из лжи? Нет – то создан был по чуду, да, о котором просила Анна!

Так почему же – в нём не были любви, от рожденья – не было любви?


Глава 41. Чудо всегда больше гения


«Кровь нетленная», – он прочитал, – «дарует жизнь вечную».


Глава 49. Предизводистый покров


Там пылью заросли коренья – стоит их встряхнуть – и обветшают имена, да, опрокидываясь к донышку – нет, не разбитой чаши.

По словам идти, да, по словам – вдоль несчертанных к устюжкам очагов; очагов разлитой, да, разлитой белой стужи!

Вдоль неувязочек по карте – несмолчали адреса, нечтившие покоя и столетие назад, разбросанное по тонущим островцам неувядающей осоки.

Но – что же было там, на донышке сосудца?

Не привергаясь к чуждой форме – до алевших жемчугов по черноте пурпуристой основы в бархате раскатном – тропы замерзли в ноябре.


Глава 54. Слова в ступенях у наверший очагцов

«Необретённым пламенем – бурлит водицею остылой пропасть между нами – теми, кто поверил, и сказал о них, – и кто не видел даже в лицах – жития святых...»


Глава 57. Отрасль плодоносного дерева



До донышка – нет, не разбитой чаши.


Глава 63. Феодоровская икона Божией Матери


– Михаил Фёдорович... Из-под Костромы,


Глава 64. Вернуться к чудесам!


2015 год, Нижний Новгород



1971 год. Архангельское


По очагам не стывшей вьюги – непредумолчны были адреса;


Глава 65. Не гаснет свет

Фундамент из щебня – нет, связан не будет.


Глава 67. Ещё один разбитый шар в унынии погашен


1916 год, Никольское-Кобылино


... Он лошадь вёл не под узду; и забывал, к чему ступает на дорогу – от часа третьего по счёту кольцевому – стоило ему услышать шорох падающих птиц – что супротив тонущей в поле тишине – ко рвам колодезным, да, разрывали ниточки истлевших паутин; до чуждой формы, нет, не привергаясь – он у созвучий схватывал слова, что промыслительно ему, должно быть, пригодятся; точно впрок...

И ведь, пойдёшь ты – именно по их путям!

По тем путям – по которым ходили герои; две дочери славной Веры – и младшая её дочь, которой не довелось быть не иначе, как младшим Веоы ребёнком – да, по поре Золотой!


Глава 70. Города больших дорог

Но нельзя же, сетовать на чудо.


Здесь воздух стыл – да, прежде чем узорцы низводились к мрамору гранита;

– Снимите с них лица!


Глава 72. Лочужка

Почему же, он страдает человеческим лицом?

Ты помятуешь песнь горнюю, что у озёрцев в длани пурпуристой – разлита...

По узелочкам собирать в словах – имена жемчужные, с рек неиссушенных у графита; не стыл по ниточек узорцам – узелок расшитой пряжи!

А в озерцах – не стыли ручейки расшитых граней распашных.


... Ведь только на семейной целостности дом будет возможен!


Глава 73. Не собирать наград, и не присваивать имён


Глава 77. Виноградарь


Бриллиантовый по хтони нисхождающих покровцев из пурпура – покровец – застыл ручьями белой глины в спелых очагах черничных гроздей винограда;


И – мы по словам пойдём, да, по словам!


Глава 81. Следовать слову Слова же ради


Глава 85. Тени зашумели


1915 год. Никольское-Кобылино


... И подутюжен уголок был – точно к оборочке от кружевистой ленты, да, из-под Костромы для Нюры привезённой...


Глава 89. Наш разговор без третьего лица


Глава 99. Двери рассеяния


Дверцы семи концов – не мечутся к исходу одного в своих дорожках, неисхоженных по городам больших дорог – до города, нет, не смолчавшего в вершочках скромных башенок своих...


Глава 102. Свет миру


2024 год, Сергиев Посад


Ведь что – положит к чуду промышленье?

Теплющийся в зернице фитилёк – не обойти!


Глава 140. Живое качество души

О чём – расскажут окончания?

Да сложат островцы созвучий дивных – песнь прибрежных очагцов?


2024 год, Санкт-Петербург


Он восходил – не зная пламени концов; грядущий к светочу расхожий узел; он прямо нисположит – до концов – да, шебуршащие у ниточек изгибы спелых граней вдоль по бархату пурпура шитой пряжи к корешку истлевших книжиц!


Глава 180. Чудо и аквилегии


– Но нельзя же – сетовать на чудо!

В этой мозолистой тишине – ято оскудела до ушей, до пят самих – ты не увидишь и морозистых узорцев по оконцам, тем, к которым неподремлют белой стужей жемчуга, расшитые до алого рассвета – хтонью бриллиантовой в пурпуре тяжелющих небес до горизонта предумолчных очагов.

Не тонет покровец – нет, не расхожий до основцев распашных! Каких? Раскрытых белой вьюгой – нет, нерукотворно – в распашные ставенки от середины января.


«Действительно, а как же мы узнаем этот дом?»

«По книгам если только, да, по книгам!»


***


– Слагается, ведь, по созвучиям всегда.

Аглая не смолчала в этот раз.

-начало положено-