Притяжение

Посвящается моему другу Осорио
               


      Эта история интересна тем, что главного героя я знал лично, и не просто знал, мне  хочется надеяться, что  мы были друзьями. Мы виделись довольно редко, приблизительно раз в год в течение десяти лет нашей жизни на этой планете и, возможно, такие отношения нельзя назвать дружбой.
      Но ведь дружба не измеряется количеством встреч и проведенным совместно  временем, хотя, безусловно, это важные величины  в человеческой жизни! Дружба измеряется, наверно, умением увидеть в человеке что-то такое, за что ты готов его безмерно ценить и уважать и желанием встречаться вновь и вновь.
      Теплота наших встреч и умение слушать и слышать друг друга были потрясающими. Я бы посчитал за честь, чтобы он считал меня своим другом.  Почему так? Да потому, что слишком далеко герой, о котором я сейчас расскажу, и, к сожалению, у меня не сохранилось никаких с ним контактов. Да и какие могут быть контакты, кроме почтового адреса и номера домашнего телефона, с человеком рождения середины 30-х годов прошлого века, проживающего где-то в отдаленном конце одного из  Больших Антильских  островов.
      Наше знакомство произошло еще в прошлом веке, а точнее - в последнем году двадцатого века. По всякого рода делам и с большим любопытством я приехал в  небольшой городок Баямо, расположенный на востоке Кубы. По островным меркам Баямо - город довольно большой, там проживает более ста тысяч жителей. Одновременно с этим Баямо является центром одноименной провинции, очень развитой в области сельского хозяйства. Дальше  за Баямо на восток, в сторону  Доминиканы,  только город Сантьяго-де-Куба. В наших понятиях - это, как  Владивосток в России.
      Так вот, поездка была сложная, восемьсот километров на машине под могучим тропическим солнцем, причем, за рулем был я один. Ехали мы из Гаваны вместе с моим товарищем и переводчиком Пэдро.
      Наконец, наступил финал нашей поездки, мы быстро оказались в центре города. Я  отвез моего спутника   в дом, в котором он когда-то родился, и, где на данный момент жили его родители, а сам поселился в  гостинице, которая находилась на границе города и большой долины, уходящей километров на пятнадцать в сторону гор Сьерра-Маэстра, закрывавших горизонт на юге.
      Мы с Пэдро договорились отдохнуть с дороги, привести себя в порядок и вечером, когда наступит прохлада, погулять по городу. Так все и случилось. Ровно в восемь вечера по проспекту Амадо Эстевес я прибыл в самый центр города к дому, где проживали родители Пэдро, и, засвидетельствовав почтение всем родственникам друга, вышел на улицу насладиться тропическим вечером.
      Была суббота и город, днем изнывавший от жары, наконец, стремительно оживал, набирал обороты наступающей тропической ночи, которая была безумно яркой, красивой и страстной. Юноши, наряженные в белые, идеально отглаженные рубашки, щеголяли друг перед другом,  выкрикивая что-то веселое, где-то задирая друг друга шутливыми толчками в плечо, где-то пританцовывая сальсу. Девушки, в основе своей похожие на пережженные карамельки, в ярких фантиках из юбочек и рубашечек что-то щебетали друг другу и все время оглядывались вокруг, отслеживая, обращает ли кто-то из юношей на них внимание или нет?
      Изрядно проголодавшись в дороге, мы с Пэдро тут же отправились по центральной улице Баямо в поисках ресторана, который будет готов нас принять. У всех заведений стояли очереди, возбужденная молодежь  что-то пела, тут же танцевала, остальные  поддерживали танцоров, хлопая в ладоши и отбивая ногами такт в мостовую.
      Все это было так похоже на СССР в 70-х, что просто жуть, будто большая машина времени закинула нас куда-то в прошлое. Буквально через пару кварталов мы увидели тусклую рекламу вегетарианского ресторана, у дверей этого заведения стояла пожилая пара. Нарядно одетые, в стиле 70-х, они были в очень хорошем настроении. Выскочил официант и пригласил пару в заведение.
      - Все хотят мяса и стоят в очереди, а  здесь быстро. Здоровая пища нынче не в почете, - прокомментировал Пэдро.
      Буквально через три минуты мы оказались в симпатичном зале ресторана. Из богатого меню мы быстро собрали себе ужин и еще через полчаса, полностью удовлетворенные, брели в сторону центральной площади по узкой улице генерала Гарсия - этой абсолютной, только уменьшенной копии московского Арбата. Город бурлил танцами, песнями, музыкой, нарядами, хорошим настроением.
      - Сегодня со всех окрестностей сюда съезжается молодежь, чтобы потусоваться, показать себя, увидеть других. - Пэдро задумался. - Давай присядем, пока есть свободная лавочка.
      Гранитная лавочка была расположена очень удачно, под вековым раскидистым деревом, создающим антураж. (К сожалению, года три назад эти старые деревья на площади спилили и место заметно потеряло в своей красоте). Лавочка была как раз напротив памятника генералу Карлосу Мануэлю Сеспедасу - участнику войны с испанскими колонизаторами,  рядом с которым, грозно надувая щеки и отбивая такт многочисленными ногами в черных ботинках,  играл местный, городской духовой оркестр. Через полчаса музыканты устали и взяли перерыв, утирая лбы большими белыми платками.
      - Какая красота, - я сидел и наслаждался.
      Вдруг перед нами возник небольшой, наверно, даже хрупкий человек, очень моложавый на вид, просто и опрятно одетый в белую старомодную рубашку навыпуск, черными брюками, с пышной русой шевелюрой и очень подвижными умными глазами. Пэдро подскочил к мужчине и начал его обнимать
      - Господи, Осорио! Сколько же мы с тобой не виделись?
      - Целую вечность, Пэдро. Целую вечность, - ответил тот.
       - Это мой друг Андрей, он из России. Мы с ним вместе приехали в Баямо.
      Осорио небольшой ладошкой крепко пожал мне руку. Он открыто и приветливо смотрел мне в глаза.
      - Очень рад знакомству, - сказал он.
      - Ладно, вы тут пообщайтесь, а я по площади прогуляюсь.
      И я пошел в сторону высокого собора, который виднелся в дальнем конце площади, оставив старых друзей рассказать друг другу новости за несколько лет, что они не виделись.
      Народ все прибывал. Было видно, что к этому выходному люди  оделись максимально модно, это был их местный маленький праздник, который они нечасто себе могут позволить. Пэдро заранее пояснил мне, что крестьяне из деревень, которые расположены вокруг города, съезжаются сюда в выходные вечером погулять. У большинства из них нет машин и они приезжают автостопом к многочисленным своим родственникам с ночевкой.
      Приятно впечатляла чистота. Практически не было брошенных бумажек, бутылок, окурков, многочисленные урны были едва заполнены. Невысокий материальный уровень потребления, а, проще говоря, бедность и не добравшаяся сюда пепсикольная цивилизация делали чистоту субботнего вечера. 
      Чуть в глубине площади находился католический собор. Он стоял, повергая своей холодной и такой средневековой архитектурой, будто бы и не было вокруг никаких гуляний и революций в прошлом. Невозможно было представить среди пальм и колонизаторских домов в испанском стиле что-то иное.
      По периметру площади, бренча ярким колокольчиком, ходила красиво причесанная коза с косичками, запряженная в небольшую, искусно отделанную и ярко покрашенную тележку, на которую помещалось три школьника лет семи. Те с восторгом наслаждались поездкой. Рядом с козой, направляя ту, и, видимо, придерживая ее прыть, шел возничий, одетый в белую рубаху, черные, широкие, наутюженные штаны и до синевы начищенные черные ботинки. Обычно в этих местах так одеваются на какое-то торжество. Это смотрелось крайне нелепо, но было похоже, что никто, кроме гостя из России, таких вещей не замечал.
      Минут через двадцать я вернулся к друзьям, те еще продолжали оживленно беседовать.
      - Андрей, Осорио хочет пригласить тебя завтра в гости на чай. Он давно занимается духовными поисками, практикует хатха йогу и хотел бы поделиться своими реализациями. Нам удобно будет в четырнадцать часов.
      Пэдро уже обо всем договорился, мне оставалось только согласиться. Мы попрощались с Осорио и продолжили прогулку.
      - Очень интересный человек. Он еще при Батисте помогал  Фиделю, воевал, вечером придет на нашу общую встречу.
      Я к тому моменту давно уже занимался мантра йогой и по просьбе Пэдро должен был поделиться своим опытом с его друзьями и знакомыми, кому данный способ медитации был интересен.
      Нам очень повезло, местом для встречи был назначен музей революции за независимость, который находился в самом центре города и представлял собой огромное сооружение восемнадцатого века, построенное в форме классического испанского дома. Дом занимал  треть квартала, метров восемьдесят в длину и шестьдесят в глубину,  в один очень высокий этаж. Внутри  музея находился двор, где росли очень большие и красивые деревья возрастом, наверно, не менее двухсот лет, еще из тех времен, когда генерал Карлос Мануэль освободил принадлежащих ему рабов и поднял восстание за независимость Кубы от Испании. Все стены дома были недавно побелены, а крыша, похоже, заново выложена новой глиняной черепицей.
      Нас встретила женщина пенсионного возраста, они с Пэдро сразу оживленно заговорили. Оказалось, что они давние знакомые, а женщина является директором данного музея и именно по ее желанию мы смогли в этом помещении собраться.
      Через несколько минут собралось пятнадцать человек, интересующихся духовными практиками. Яркие тропические звезды захватили небо, мы удобно расположились на литых, невероятно тяжелых чугунных креслах. Началось общение и вдруг, немного опоздав, появился Осорио. Я с удивлением наблюдал, с каким уважением к нему отнеслись все собравшиеся. Он скромно уселся где-то сбоку и стал внимательно слушать мой рассказ.
      Закончив, я попросил моих новых знакомых также поделиться своим опытом в медитациях и молитвах. Все сразу устремили свои взгляды на Осорио, было понятно, что он лидер и однозначный знаток по этой теме. Он скромно немного поговорил на общие темы и быстро передал слово другим, кто хотел высказаться.
      Присутствовавшие стали обсуждать мистические способности продвинутых йогов. Телепатия, телепортация, левитация - это те вещи, которые были у всех на слуху среди собравшихся. Я достал книгу с подробным описание мистических совершенств, которыми могут обладать продвинутые йоги и стал их по одному зачитывать.
1. Анима - способность йога уменьшать свое тело до размеров атома или просто влиять на размер и вес своего тела.
2. Махима - способность увеличивать тело до огромных размеров.
3. Гарима - способность стать тяжёлым и твёрдым, подобно горе.
4. Лагхима - левитация, способность обрести лёгкость, парить в воздухе и передвигаться по небу.
5. Прапти - сила увеличивать любые объекты по желанию (к примеру, накормить сотню людей одной чашкой риса), предсказывать будущее, читать мысли, понимать языки других людей, зверей, птиц, исцелять от любых болезней.
6. Пракамья - сила притягивать удалённые предметы, исполнение любых желаний. Также это способность долго находиться под водой, быть невидимым, входить в тело другого (паракайя-правеша), оставаться молодым сколь угодно долго.
7. Ишитва - влияние на материальные и нематериальные объекты, господство над весом, обретение божественной силы возвращения ушедших из жизни.
8. Вашитва - способность подчинять других людей, духов, стихии природы. Творение силой ума, к примеру, укрощение и управление дикими зверями
Собравшиеся слушали с большим вниманием.
      И вновь большинство присутствующих стали просить Осорио высказать свою точку зрения на этот вопрос. Он  коротко согласился с тем, что все эти вещи существуют,  замолчал, погрузившись в себя. Через полчаса мы закончили наше собрание и разошлись по домам, так как время было уже ближе к десяти вечера.
      На следующий день в назначенное время мы были в гостях у Осорио. Очень чистая квартира в самом историческом центре города, со скромной мебелью и огромным количеством книг вызывала впечатление, что здесь живет ученый, ну или, по крайней мере, человек, сильно духовно ищущий.
      Жена Осорио подала чай, какие-то конфеты и  хозяин начал свой удивительный рассказ о том, что с ним произошло давным-давно, еще при диктаторе Батисте.
      - Середина 50-х годов на Кубе была очень сложным временем: бедность, разруха, тяжелая работа на плантациях для крестьян, безработица в городах. Батисте не нужна была процветающая страна. Американцы поставили его управлять Кубой для того, чтобы та стала большим пляжем и местом развлечений для богатых из США.
      В результате военного переворота Батиста захватил власть еще в 1933 году. Он занял пост командующего вооруженными силами Кубы, руководя армией по своему разумению, назначал президентов, которые находились под его полным контролем. Он дружил с американскими корпорациями, которые держали в своих руках всю деловую активность на острове, сумел стать товарищем у американских гангстеров, многие из которых проводили свои большие совещания на Кубе легально, ни от кого не прячась.
      Имея такую поддержку, Батиста мог не сомневаться в стабильности своего будущего. Но в 1944 году он проиграл на президентских выборах, а 1951 году решил вернуться во власть и стать президентом. Было понятно, что на демократических выборах он проиграет, и, не дожидаясь выборов, Батиста организовал очередной военный переворот в 1952 году. Гарри Трумэн, который на тот момент был президентом США, поддержал переворот и признал власть Батисты на острове.
      Очень многие порядочные военные пытались бороться с властью диктатора. Батиста постепенно зачистил всех неугодных - кого-то казнил, кого-то посадил в тюрьму. Среди студенчества и молодежи также было много прогрессивно мыслящих людей. Те, кто пытался выступать против власти диктатора,  либо бесследно исчезали, либо оказывались в тюрьме.
      Мы жили далеко от Гаваны. По меркам Кубы, Баямо - это дикая провинция, где не может быть никаких недовольных. На удивление, получилось так, что я попал в группу студентов, которые читали модные тогда книги Троцкого, Маркса, Ленина. Наша организация называлась «Движение 26 июля». Это было левое движение, созданное Фиделем Кастро, и очень популярное на Кубе. Конечно же, эти книги прятали и никому не показывали, потому что за них могли посадить в тюрьму.
      Идеи справедливости и честно построенного общества, без эксплуатации, мне очень нравились. Иногда мы с друзьями встречались где-то за городом и обсуждали возможность построения такой власти на Кубе. Те, у кого были коротковолновые радиоприемники, тайно слушали передачи, в которых рассказывали о справедливом обществе, построенном в СССР.
      На тот момент  все уже знали, что Фидель с вооруженным отрядом патриотов атаковал казармы Монкада, что половина повстанцев погибла при штурме, остальных посадили в тюрьму. В ответ начались активные протесты и демонстрации граждан и через три года  власти выслали Фиделя и его сподвижников в Мексику.  Потом появились слухи, что Фидель вернулся с оружием, и, что где-то в горах Сьерра Маэстра появились партизаны.
      Меня эта новость очень заинтересовала, так как я был уверен, что с властью диктатора можно справиться только с помощью оружия.  Я даже собрал рюкзак и ночью ушел в горы, где с помощью местных узнал, в каких местах можно найти партизан, и не поверите - нашел. Однако у партизан на меня были другие планы. Мне объяснили, что для успеха партизанского движения нужны подробные сведения из городов, где и какие войска диктатора находятся? Меня отправили обратно в город, где я стал подпольщиком, собирал данные о войсках и полиции Батисты и передавал эти сведения партизанам.
      Здесь Осорио замолчал и погрустнел, а потом продолжил:
      - Начинается самая неприятная и удивительная часть моей истории. - Он добавил всем нам чаю. - Подполье было разбито на группы по четыре человека. Нашу группу  кто-то предал и всех арестовала полиция.
      А в горах в это время шли серьезные бои с партизанами, туда в помощь солдатам бросали и полицейские отряды. Многие полицейские гибли в этих боях. Полиция была очень злой на всех участников «Движения 26 июля».
      После ареста сразу начались допросы, нас сильно били, пытаясь узнать о других патриотах, борющихся с Батистой. Но все парни молчали, да даже если бы и заговорили, то сказать было нечего. Подполье было организовано так, что мы знали только свою группу из четырех человек. И тогда нас решили расстрелять, без суда. С вечера нам объявили это решение, чтобы мы всю ночь мучились в ожидании казни.
      Ко мне вдруг пришло понимание, что все - жизнь закончена, было ужасное отчаяние и понимание того, что я такой молодой и еще ничего не успел, не сделал. Почему-то вдруг на ум пришли молитвы, те, что мама и бабушка читали, когда мы ходили в местный собор. Я искренне начал молиться богу с просьбой, чтобы хоть как-то сохранить мне жизнь. Я не понимал, почему какие-то люди, у которых была власть, все решили за меня. Утром придут, выведут из камеры и во дворе расстреляют, а потом вывезут тело куда-нибудь за город  и в яме закопают, чтобы никто не узнал о нашей смерти. Солдаты и полиция регулярно поступали так  с теми, кто был недоволен диктатурой, люди просто исчезали навсегда.
      Я не спал и молился. Наконец, наступило утро, вошли полицейские, вытащили сначала одного товарища, потом следующего, во дворе раздались выстрелы, а я упал на пол камеры и взмолился Богу в полном отчаянии - «Сохрани меня, Господи! Сделай так, чтобы я остался жить!»
      Наконец, пришла моя очередь, снова вошли два здоровых полицейских, схватили меня за руки и попытались поднять с пола, но у них ничего не получилось, хотя я на тот момент был очень худой и легкий. Они начали сильно ругаться, схватили меня за ноги и попытались выволочь меня из камеры, но у них вновь ничего не получилось, они не смогли сдвинуть меня даже на дюйм. Мои палачи ничего не могли понять.
      Тогда они позвали на подмогу еще двоих и попытались вчетвером меня оторвать от земли. К великому их удивлению, у них ничего не получилось, они ни на миллиметр не могли оторвать меня от пола. А я чувствовал, что ко мне пришла милость Господа и это он сейчас меня таким образом защищает. Провозившись несколько минут со мной, они начали совещаться, что же делать дальше? Один предложил расстрелять меня прямо здесь, но другие сказали, что не согласны, потому что камеру потом будет не отмыть от крови.
      Тогда они начали избивать меня ногами, пока я не потерял сознание. Мне же стало очень хорошо, я вдруг взлетел над своим телом  и над разозленными своей неудачей моими мучителями. Я завис у потолка, сверху  увидел их последнюю попытку вытащить мое бессознательное тело во двор, но вновь у них ничего не получилось. Самое интересное, что я видел и слышал намного лучше, чем когда находился в теле.
      - Похоже, что сдох, сволочь. - Сказал один из полицейских, потрогав пульс на моей руке. - Пойдемте и без него дел много.
      Полицейские ушли, а я  взлетел над тюрьмой, увидел наш город, людей, спокойно идущих по своим делам, понял, что никто меня не видит, и, наконец, очень сильно удивился вот такому своему новому состоянию. Я испугался - «Значит я умер!» В ту же секунду испуг закинул меня назад в мое избитое  тело, которое лежало в камере на полу.
      Потом приехал какой-то  начальник, обнаружилось, что я жив, хотя и без сознания,  и  распорядился:
      - Отвезите его в больницу, скажите там, что такого избитого нашли на дороге.
      После его команды те же самые два полицейские очень легко меня приподняли и выволокли до грузовика, бросили в кузов и отвезли в больницу.
      Осорио налил нам чаю, задумчиво посмотрел на меня и сказал:
      - С тех пор я стал верующим и одновременно остался  социалистом. И, если товарищи по партии спрашивали меня, что тебя спасло в тюрьме от расстрела, я говорил -притяжение. Ну, а если спрашивал верующий, то я отвечал, что Бог, и, что у Бога все бывает.
      Те полицейские, которые хотели меня расстрелять, остались живы и потом, когда революция победила, подтвердили мой рассказ тем, кому это было интересно. Городок у нас маленький, новости быстро разносятся. Ну, а в классификации йогов получается, что на какой-то момент по милости Бога я обрел анима сидхи и стал тяжелей тяжелого,  пока мне угрожала опасность.
      А дальше был радостный финал всей истории. Фидель со своими партизанами освободили Баямо и пошли дальше наступать на Гавану. Меня в больнице вылечили. После окончательной победы революции я женился, устроился на хорошую работу и вот, как видите, до сих пор жив и здоров, - закончил Осорио свой рассказ.

      Я с большим интересом слушал человека, на которого пролилась милость Господа в таком непонятном для нас виде, он просто стал очень тяжелым, благодаря искренним молитвам о спасении.
      Мы ехали домой. Дорога была долгой и однообразной, что позволяло мне размышлять о том, в каких ситуациях может проявиться милость Бога? Получалось так, что Осорио на долгие годы забыл о Боге и по факту стал атеистом, он в своем рассказе этого не скрывал. Но, попав в такую ситуацию, когда ему мог помочь только наш Создатель, он вспомнил христианские католические молитвы, которые в детстве ему дали родители. И Господь проявил свою волю через то, что дал этому человеку одну из великих мистических сидх, о которых знают только индийские йоги и посвященные. Он  сделал его тяжелей тяжелого, настолько тяжелым, что четыре взрослых мужчины не смогли его сдвинуть с места. И тем самым через ПРИТЯЖЕНИЕ он был спасен!
      Для меня эта история стала очередным подтверждением единого и неделимого Бога. Основные мировые  религиозные практики: христианство, ислам, индуизм, буддизм, зороастризм, - являются лишь путями в постижении единого  Бога, который своей милостью и мудростью дал разным народам различные дороги к нему - БОГУ ОТЦУ.

               
Осорио


      Эта история интересна тем, что главного героя я знал лично, и не просто знал, мне  хочется надеяться, что  мы были друзьями. Мы виделись довольно редко, приблизительно раз в год в течение десяти лет нашей жизни на этой планете и, возможно, такие отношения нельзя назвать дружбой.
      Но ведь дружба не измеряется количеством встреч и проведенным совместно  временем, хотя, безусловно, это важные величины  в человеческой жизни! Дружба измеряется, наверно, умением увидеть в человеке что-то такое, за что ты готов его безмерно ценить и уважать и желанием встречаться вновь и вновь.
      Теплота наших встреч и умение слушать и слышать друг друга были потрясающими. Я бы посчитал за честь, чтобы он считал меня своим другом.  Почему так? Да потому, что слишком далеко герой, о котором я сейчас расскажу, и, к сожалению, у меня не сохранилось никаких с ним контактов. Да и какие могут быть контакты, кроме почтового адреса и номера домашнего телефона, с человеком рождения середины 30-х годов прошлого века, проживающего где-то в отдаленном конце одного из  Больших Антильских  островов.
      Наше знакомство произошло еще в прошлом веке, а точнее - в последнем году двадцатого века. По всякого рода делам и с большим любопытством я приехал в  небольшой городок Баямо, расположенный на востоке Кубы. По островным меркам Баямо - город довольно большой, там проживает более ста тысяч жителей. Одновременно с этим Баямо является центром одноименной провинции, очень развитой в области сельского хозяйства. Дальше  за Баямо на восток, в сторону  Доминиканы,  только город Сантьяго-де-Куба. В наших понятиях - это, как  Владивосток в России.
      Так вот, поездка была сложная, восемьсот километров на машине под могучим тропическим солнцем, причем, за рулем был я один. Ехали мы из Гаваны вместе с моим товарищем и переводчиком Пэдро.
      Наконец, наступил финал нашей поездки, мы быстро оказались в центре города. Я  отвез моего спутника   в дом, в котором он когда-то родился, и, где на данный момент жили его родители, а сам поселился в  гостинице, которая находилась на границе города и большой долины, уходящей километров на пятнадцать в сторону гор Сьерра-Маэстра, закрывавших горизонт на юге.
      Мы с Пэдро договорились отдохнуть с дороги, привести себя в порядок и вечером, когда наступит прохлада, погулять по городу. Так все и случилось. Ровно в восемь вечера по проспекту Амадо Эстевес я прибыл в самый центр города к дому, где проживали родители Пэдро, и, засвидетельствовав почтение всем родственникам друга, вышел на улицу насладиться тропическим вечером.
      Была суббота и город, днем изнывавший от жары, наконец, стремительно оживал, набирал обороты наступающей тропической ночи, которая была безумно яркой, красивой и страстной. Юноши, наряженные в белые, идеально отглаженные рубашки, щеголяли друг перед другом,  выкрикивая что-то веселое, где-то задирая друг друга шутливыми толчками в плечо, где-то пританцовывая сальсу. Девушки, в основе своей похожие на пережженные карамельки, в ярких фантиках из юбочек и рубашечек что-то щебетали друг другу и все время оглядывались вокруг, отслеживая, обращает ли кто-то из юношей на них внимание или нет?
      Изрядно проголодавшись в дороге, мы с Пэдро тут же отправились по центральной улице Баямо в поисках ресторана, который будет готов нас принять. У всех заведений стояли очереди, возбужденная молодежь  что-то пела, тут же танцевала, остальные  поддерживали танцоров, хлопая в ладоши и отбивая ногами такт в мостовую.
      Все это было так похоже на СССР в 70-х, что просто жуть, будто большая машина времени закинула нас куда-то в прошлое. Буквально через пару кварталов мы увидели тусклую рекламу вегетарианского ресторана, у дверей этого заведения стояла пожилая пара. Нарядно одетые, в стиле 70-х, они были в очень хорошем настроении. Выскочил официант и пригласил пару в заведение.
      - Все хотят мяса и стоят в очереди, а  здесь быстро. Здоровая пища нынче не в почете, - прокомментировал Пэдро.
      Буквально через три минуты мы оказались в симпатичном зале ресторана. Из богатого меню мы быстро собрали себе ужин и еще через полчаса, полностью удовлетворенные, брели в сторону центральной площади по узкой улице генерала Гарсия - этой абсолютной, только уменьшенной копии московского Арбата. Город бурлил танцами, песнями, музыкой, нарядами, хорошим настроением.
      - Сегодня со всех окрестностей сюда съезжается молодежь, чтобы потусоваться, показать себя, увидеть других. - Пэдро задумался. - Давай присядем, пока есть свободная лавочка.
      Гранитная лавочка была расположена очень удачно, под вековым раскидистым деревом, создающим антураж. (К сожалению, года три назад эти старые деревья на площади спилили и место заметно потеряло в своей красоте). Лавочка была как раз напротив памятника генералу Карлосу Мануэлю Сеспедасу - участнику войны с испанскими колонизаторами,  рядом с которым, грозно надувая щеки и отбивая такт многочисленными ногами в черных ботинках,  играл местный, городской духовой оркестр. Через полчаса музыканты устали и взяли перерыв, утирая лбы большими белыми платками.
      - Какая красота, - я сидел и наслаждался.
      Вдруг перед нами возник небольшой, наверно, даже хрупкий человек, очень моложавый на вид, просто и опрятно одетый в белую старомодную рубашку навыпуск, черными брюками, с пышной русой шевелюрой и очень подвижными умными глазами. Пэдро подскочил к мужчине и начал его обнимать
      - Господи, Осорио! Сколько же мы с тобой не виделись?
      - Целую вечность, Пэдро. Целую вечность, - ответил тот.
       - Это мой друг Андрей, он из России. Мы с ним вместе приехали в Баямо.
      Осорио небольшой ладошкой крепко пожал мне руку. Он открыто и приветливо смотрел мне в глаза.
      - Очень рад знакомству, - сказал он.
      - Ладно, вы тут пообщайтесь, а я по площади прогуляюсь.
      И я пошел в сторону высокого собора, который виднелся в дальнем конце площади, оставив старых друзей рассказать друг другу новости за несколько лет, что они не виделись.
      Народ все прибывал. Было видно, что к этому выходному люди  оделись максимально модно, это был их местный маленький праздник, который они нечасто себе могут позволить. Пэдро заранее пояснил мне, что крестьяне из деревень, которые расположены вокруг города, съезжаются сюда в выходные вечером погулять. У большинства из них нет машин и они приезжают автостопом к многочисленным своим родственникам с ночевкой.
      Приятно впечатляла чистота. Практически не было брошенных бумажек, бутылок, окурков, многочисленные урны были едва заполнены. Невысокий материальный уровень потребления, а, проще говоря, бедность и не добравшаяся сюда пепсикольная цивилизация делали чистоту субботнего вечера. 
      Чуть в глубине площади находился католический собор. Он стоял, повергая своей холодной и такой средневековой архитектурой, будто бы и не было вокруг никаких гуляний и революций в прошлом. Невозможно было представить среди пальм и колонизаторских домов в испанском стиле что-то иное.
      По периметру площади, бренча ярким колокольчиком, ходила красиво причесанная коза с косичками, запряженная в небольшую, искусно отделанную и ярко покрашенную тележку, на которую помещалось три школьника лет семи. Те с восторгом наслаждались поездкой. Рядом с козой, направляя ту, и, видимо, придерживая ее прыть, шел возничий, одетый в белую рубаху, черные, широкие, наутюженные штаны и до синевы начищенные черные ботинки. Обычно в этих местах так одеваются на какое-то торжество. Это смотрелось крайне нелепо, но было похоже, что никто, кроме гостя из России, таких вещей не замечал.
      Минут через двадцать я вернулся к друзьям, те еще продолжали оживленно беседовать.
      - Андрей, Осорио хочет пригласить тебя завтра в гости на чай. Он давно занимается духовными поисками, практикует хатха йогу и хотел бы поделиться своими реализациями. Нам удобно будет в четырнадцать часов.
      Пэдро уже обо всем договорился, мне оставалось только согласиться. Мы попрощались с Осорио и продолжили прогулку.
      - Очень интересный человек. Он еще при Батисте помогал  Фиделю, воевал, вечером придет на нашу общую встречу.
      Я к тому моменту давно уже занимался мантра йогой и по просьбе Пэдро должен был поделиться своим опытом с его друзьями и знакомыми, кому данный способ медитации был интересен.
      Нам очень повезло, местом для встречи был назначен музей революции за независимость, который находился в самом центре города и представлял собой огромное сооружение восемнадцатого века, построенное в форме классического испанского дома. Дом занимал  треть квартала, метров восемьдесят в длину и шестьдесят в глубину,  в один очень высокий этаж. Внутри  музея находился двор, где росли очень большие и красивые деревья возрастом, наверно, не менее двухсот лет, еще из тех времен, когда генерал Карлос Мануэль освободил принадлежащих ему рабов и поднял восстание за независимость Кубы от Испании. Все стены дома были недавно побелены, а крыша, похоже, заново выложена новой глиняной черепицей.
      Нас встретила женщина пенсионного возраста, они с Пэдро сразу оживленно заговорили. Оказалось, что они давние знакомые, а женщина является директором данного музея и именно по ее желанию мы смогли в этом помещении собраться.
      Через несколько минут собралось пятнадцать человек, интересующихся духовными практиками. Яркие тропические звезды захватили небо, мы удобно расположились на литых, невероятно тяжелых чугунных креслах. Началось общение и вдруг, немного опоздав, появился Осорио. Я с удивлением наблюдал, с каким уважением к нему отнеслись все собравшиеся. Он скромно уселся где-то сбоку и стал внимательно слушать мой рассказ.
      Закончив, я попросил моих новых знакомых также поделиться своим опытом в медитациях и молитвах. Все сразу устремили свои взгляды на Осорио, было понятно, что он лидер и однозначный знаток по этой теме. Он скромно немного поговорил на общие темы и быстро передал слово другим, кто хотел высказаться.
      Присутствовавшие стали обсуждать мистические способности продвинутых йогов. Телепатия, телепортация, левитация - это те вещи, которые были у всех на слуху среди собравшихся. Я достал книгу с подробным описание мистических совершенств, которыми могут обладать продвинутые йоги и стал их по одному зачитывать.
1. Анима - способность йога уменьшать свое тело до размеров атома или просто влиять на размер и вес своего тела.
2. Махима - способность увеличивать тело до огромных размеров.
3. Гарима - способность стать тяжёлым и твёрдым, подобно горе.
4. Лагхима - левитация, способность обрести лёгкость, парить в воздухе и передвигаться по небу.
5. Прапти - сила увеличивать любые объекты по желанию (к примеру, накормить сотню людей одной чашкой риса), предсказывать будущее, читать мысли, понимать языки других людей, зверей, птиц, исцелять от любых болезней.
6. Пракамья - сила притягивать удалённые предметы, исполнение любых желаний. Также это способность долго находиться под водой, быть невидимым, входить в тело другого (паракайя-правеша), оставаться молодым сколь угодно долго.
7. Ишитва - влияние на материальные и нематериальные объекты, господство над весом, обретение божественной силы возвращения ушедших из жизни.
8. Вашитва - способность подчинять других людей, духов, стихии природы. Творение силой ума, к примеру, укрощение и управление дикими зверями
Собравшиеся слушали с большим вниманием.
      И вновь большинство присутствующих стали просить Осорио высказать свою точку зрения на этот вопрос. Он  коротко согласился с тем, что все эти вещи существуют,  замолчал, погрузившись в себя. Через полчаса мы закончили наше собрание и разошлись по домам, так как время было уже ближе к десяти вечера.
      На следующий день в назначенное время мы были в гостях у Осорио. Очень чистая квартира в самом историческом центре города, со скромной мебелью и огромным количеством книг вызывала впечатление, что здесь живет ученый, ну или, по крайней мере, человек, сильно духовно ищущий.
      Жена Осорио подала чай, какие-то конфеты и  хозяин начал свой удивительный рассказ о том, что с ним произошло давным-давно, еще при диктаторе Батисте.
      - Середина 50-х годов на Кубе была очень сложным временем: бедность, разруха, тяжелая работа на плантациях для крестьян, безработица в городах. Батисте не нужна была процветающая страна. Американцы поставили его управлять Кубой для того, чтобы та стала большим пляжем и местом развлечений для богатых из США.
      В результате военного переворота Батиста захватил власть еще в 1933 году. Он занял пост командующего вооруженными силами Кубы, руководя армией по своему разумению, назначал президентов, которые находились под его полным контролем. Он дружил с американскими корпорациями, которые держали в своих руках всю деловую активность на острове, сумел стать товарищем у американских гангстеров, многие из которых проводили свои большие совещания на Кубе легально, ни от кого не прячась.
      Имея такую поддержку, Батиста мог не сомневаться в стабильности своего будущего. Но в 1944 году он проиграл на президентских выборах, а 1951 году решил вернуться во власть и стать президентом. Было понятно, что на демократических выборах он проиграет, и, не дожидаясь выборов, Батиста организовал очередной военный переворот в 1952 году. Гарри Трумэн, который на тот момент был президентом США, поддержал переворот и признал власть Батисты на острове.
      Очень многие порядочные военные пытались бороться с властью диктатора. Батиста постепенно зачистил всех неугодных - кого-то казнил, кого-то посадил в тюрьму. Среди студенчества и молодежи также было много прогрессивно мыслящих людей. Те, кто пытался выступать против власти диктатора,  либо бесследно исчезали, либо оказывались в тюрьме.
      Мы жили далеко от Гаваны. По меркам Кубы, Баямо - это дикая провинция, где не может быть никаких недовольных. На удивление, получилось так, что я попал в группу студентов, которые читали модные тогда книги Троцкого, Маркса, Ленина. Наша организация называлась «Движение 26 июля». Это было левое движение, созданное Фиделем Кастро, и очень популярное на Кубе. Конечно же, эти книги прятали и никому не показывали, потому что за них могли посадить в тюрьму.
      Идеи справедливости и честно построенного общества, без эксплуатации, мне очень нравились. Иногда мы с друзьями встречались где-то за городом и обсуждали возможность построения такой власти на Кубе. Те, у кого были коротковолновые радиоприемники, тайно слушали передачи, в которых рассказывали о справедливом обществе, построенном в СССР.
      На тот момент  все уже знали, что Фидель с вооруженным отрядом патриотов атаковал казармы Монкада, что половина повстанцев погибла при штурме, остальных посадили в тюрьму. В ответ начались активные протесты и демонстрации граждан и через три года  власти выслали Фиделя и его сподвижников в Мексику.  Потом появились слухи, что Фидель вернулся с оружием, и, что где-то в горах Сьерра Маэстра появились партизаны.
      Меня эта новость очень заинтересовала, так как я был уверен, что с властью диктатора можно справиться только с помощью оружия.  Я даже собрал рюкзак и ночью ушел в горы, где с помощью местных узнал, в каких местах можно найти партизан, и не поверите - нашел. Однако у партизан на меня были другие планы. Мне объяснили, что для успеха партизанского движения нужны подробные сведения из городов, где и какие войска диктатора находятся? Меня отправили обратно в город, где я стал подпольщиком, собирал данные о войсках и полиции Батисты и передавал эти сведения партизанам.
      Здесь Осорио замолчал и погрустнел, а потом продолжил:
      - Начинается самая неприятная и удивительная часть моей истории. - Он добавил всем нам чаю. - Подполье было разбито на группы по четыре человека. Нашу группу  кто-то предал и всех арестовала полиция.
      А в горах в это время шли серьезные бои с партизанами, туда в помощь солдатам бросали и полицейские отряды. Многие полицейские гибли в этих боях. Полиция была очень злой на всех участников «Движения 26 июля».
      После ареста сразу начались допросы, нас сильно били, пытаясь узнать о других патриотах, борющихся с Батистой. Но все парни молчали, да даже если бы и заговорили, то сказать было нечего. Подполье было организовано так, что мы знали только свою группу из четырех человек. И тогда нас решили расстрелять, без суда. С вечера нам объявили это решение, чтобы мы всю ночь мучились в ожидании казни.
      Ко мне вдруг пришло понимание, что все - жизнь закончена, было ужасное отчаяние и понимание того, что я такой молодой и еще ничего не успел, не сделал. Почему-то вдруг на ум пришли молитвы, те, что мама и бабушка читали, когда мы ходили в местный собор. Я искренне начал молиться богу с просьбой, чтобы хоть как-то сохранить мне жизнь. Я не понимал, почему какие-то люди, у которых была власть, все решили за меня. Утром придут, выведут из камеры и во дворе расстреляют, а потом вывезут тело куда-нибудь за город  и в яме закопают, чтобы никто не узнал о нашей смерти. Солдаты и полиция регулярно поступали так  с теми, кто был недоволен диктатурой, люди просто исчезали навсегда.
      Я не спал и молился. Наконец, наступило утро, вошли полицейские, вытащили сначала одного товарища, потом следующего, во дворе раздались выстрелы, а я упал на пол камеры и взмолился Богу в полном отчаянии - «Сохрани меня, Господи! Сделай так, чтобы я остался жить!»
      Наконец, пришла моя очередь, снова вошли два здоровых полицейских, схватили меня за руки и попытались поднять с пола, но у них ничего не получилось, хотя я на тот момент был очень худой и легкий. Они начали сильно ругаться, схватили меня за ноги и попытались выволочь меня из камеры, но у них вновь ничего не получилось, они не смогли сдвинуть меня даже на дюйм. Мои палачи ничего не могли понять.
      Тогда они позвали на подмогу еще двоих и попытались вчетвером меня оторвать от земли. К великому их удивлению, у них ничего не получилось, они ни на миллиметр не могли оторвать меня от пола. А я чувствовал, что ко мне пришла милость Господа и это он сейчас меня таким образом защищает. Провозившись несколько минут со мной, они начали совещаться, что же делать дальше? Один предложил расстрелять меня прямо здесь, но другие сказали, что не согласны, потому что камеру потом будет не отмыть от крови.
      Тогда они начали избивать меня ногами, пока я не потерял сознание. Мне же стало очень хорошо, я вдруг взлетел над своим телом  и над разозленными своей неудачей моими мучителями. Я завис у потолка, сверху  увидел их последнюю попытку вытащить мое бессознательное тело во двор, но вновь у них ничего не получилось. Самое интересное, что я видел и слышал намного лучше, чем когда находился в теле.
      - Похоже, что сдох, сволочь. - Сказал один из полицейских, потрогав пульс на моей руке. - Пойдемте и без него дел много.
      Полицейские ушли, а я  взлетел над тюрьмой, увидел наш город, людей, спокойно идущих по своим делам, понял, что никто меня не видит, и, наконец, очень сильно удивился вот такому своему новому состоянию. Я испугался - «Значит я умер!» В ту же секунду испуг закинул меня назад в мое избитое  тело, которое лежало в камере на полу.
      Потом приехал какой-то  начальник, обнаружилось, что я жив, хотя и без сознания,  и  распорядился:
      - Отвезите его в больницу, скажите там, что такого избитого нашли на дороге.
      После его команды те же самые два полицейские очень легко меня приподняли и выволокли до грузовика, бросили в кузов и отвезли в больницу.
      Осорио налил нам чаю, задумчиво посмотрел на меня и сказал:
      - С тех пор я стал верующим и одновременно остался  социалистом. И, если товарищи по партии спрашивали меня, что тебя спасло в тюрьме от расстрела, я говорил -притяжение. Ну, а если спрашивал верующий, то я отвечал, что Бог, и, что у Бога все бывает.
      Те полицейские, которые хотели меня расстрелять, остались живы и потом, когда революция победила, подтвердили мой рассказ тем, кому это было интересно. Городок у нас маленький, новости быстро разносятся. Ну, а в классификации йогов получается, что на какой-то момент по милости Бога я обрел анима сидхи и стал тяжелей тяжелого,  пока мне угрожала опасность.
      А дальше был радостный финал всей истории. Фидель со своими партизанами освободили Баямо и пошли дальше наступать на Гавану. Меня в больнице вылечили. После окончательной победы революции я женился, устроился на хорошую работу и вот, как видите, до сих пор жив и здоров, - закончил Осорио свой рассказ.

      Я с большим интересом слушал человека, на которого пролилась милость Господа в таком непонятном для нас виде, он просто стал очень тяжелым, благодаря искренним молитвам о спасении.
      Мы ехали домой. Дорога была долгой и однообразной, что позволяло мне размышлять о том, в каких ситуациях может проявиться милость Бога? Получалось так, что Осорио на долгие годы забыл о Боге и по факту стал атеистом, он в своем рассказе этого не скрывал. Но, попав в такую ситуацию, когда ему мог помочь только наш Создатель, он вспомнил христианские католические молитвы, которые в детстве ему дали родители. И Господь проявил свою волю через то, что дал этому человеку одну из великих мистических сидх, о которых знают только индийские йоги и посвященные. Он  сделал его тяжелей тяжелого, настолько тяжелым, что четыре взрослых мужчины не смогли его сдвинуть с места. И тем самым через ПРИТЯЖЕНИЕ он был спасен!
      Для меня эта история стала очередным подтверждением единого и неделимого Бога. Основные мировые  религиозные практики: христианство, ислам, индуизм, буддизм, зороастризм, - являются лишь путями в постижении единого  Бога, который своей милостью и мудростью дал разным народам различные дороги к нему - БОГУ ОТЦУ.