7. Ворожея Яга

                Глава VII. На пороге счастья.

   Юрий выполнил своё обещание, данное Сильвии, пригласил её домой попариться в бане. Сильвия бала в замке Черноты по приглашению отца уже не раз, о чём сынок не знал, и гостья о том молчала. А Юрий всё хвастал своими шикарными пенатами и дорогущими безделушками, украшающими внутренности замка.
   О чём ещё не был уведомлён Юрий про свою новую избранницу, так это о том, что она не переносила парилки. Русалкам жара претит, на жгучем солнце они быстро разлагаются, потому и прячутся на прохладном дне от жары. Туман русалками приемлем, но никак не пар.
   Сильвия категорически отказалась заходить в натопленную баню. Юрий оставил её одну у бассейна, сам же скрылся в парилке, млел под жарким паром в одиночку. На полке он мог пролежать дольше остальных любителей попариться, приучил его к тому отец.
   Сильвия с восторгом плюхнулась в прохладную воду бассейна, уж больно долго она не посещала родную среду обитания. Держаться на поверхности несколько сложнее, чем под водой, выбор глубины погружения разнообразен во многом. Русалка задействовала жабры, расслабилась в слабой невесомости. На земле приходится держать равновесие, беречься от падения. Под водой с этим делом проще. Ещё бы хвост прицепить, да среди людей этот придаток использовать нежелательно, поймут неправильно. Здесь, в бассейне, и без хвоста поплавать можно. Вода тут помягче, нежели в болоте – чистая вода.
   Русалка быстро приустала плавать. Должно быть, организм её отвык от водной стихии, почуявши приоритеты земной жизни. Разнежилась рыбка, застыла и мягко опустилась на дно. Под водой не обязательно подкладывать под себя мягкие матрасы и подушки, можно прилечь и без них. Вода сама пригладит волнами расслабленное тело, смягчит забетонированное ложе. Сны под водою сладкие, розовые сны…

   Юрий вышел из парилки, продышался свежим воздухом, выпуская пар из лёгких, и крикнул Сильвию, чтоб та ему чаю принесла. Девушки нигде не наблюдалось. «Ушла, ну и ладно». Он подошёл к краю бассейна, изготовился к прыжку и замер, увидев девушку на дне. Недолго думая, он поднырнул и вытащил утопленницу на кафельный пол.
   Сильвия не дышала некоторое время, только желваки на скулах её играли, да вены на шее вздувались, что оставляло надежду на её спасение. Юрий открыл рот девушки и начал восстанавливать дыхание рот в рот, как учили.
   Девушка на удивление скоро открыла глаза, с первых вдохов. Не закашлялась, воду не срыгнула с лёгких, как это случается у воскресших утопленников, что удивило вдвойне. Улыбнулась Сильвия просто, увидев перед собой ласкающего её тело Юрия, и произнесла счастливыми нотками:
   -Ты меня спасал? Значит, любишь?
   Сильвия завела нежные ручки за плечи спасителя и поцеловала его в губы – в засос, не отрываясь. Юрий схватил девичье тельце в охапку, поднял и бросил на диван, придавил её своим весом. Мысли его, управляющие действием, улетели вмиг, остались только чувства и рык звериный.

                ***

   Свадьба Фёдора со Светой задержалась до лета. Не принято в деревне со свадьбой торопиться. Чувства требуют проверки временем.
   -Надо бы пригласить на свадьбу Юру, - предложила Света жениху. – Юра, который Чернота.
   -Опять ты его вспомнила! – рассердился Фёдор. – Только о нём и думаешь. Чтоб я его больше не видел! Узнаю, что встретилась с ним… Не знаю, что после с вами обоими сделаю.
   -Ревнуешь, - рассмеялась Света. – Ревнуешь, значит любишь. Любовь без ревности не бывает. Он же женился недавно. Забыл? Нас с тобой на свадьбу приглашал, а ты отказался. Вот я и подумала – не плохо было бы их ответно пригласить.
  -На этой, что ли, женился? – успокоился Фёдор. – Как её? Сильвия? Нерусская какая-то.
   -Нет, не на ней, - уточнила Света. – Тоже имя забыла. Из тех же она, как и он – из мажоров. Не вижу ничего плохого в том, чтоб мы семьями сдружились. Так-то Юрик человек неплохой. С какой стати нам от него воротитья?
   -Ладно, пускай приходит, - согласился Фёдор. – Жизни нашей деревенской вкусит, подучится чему. Они, ведь, делать ничего не умеют.

                ***

   Недолго любились Сильвия с Юрой. Прознал он, что она не только с ним в любовь играется, но и с отцом. Любовные тайны не вечны, просвечивают сильно сквозь глаза влюблённых и сплетни.
   Прознал Юра и ворвался к своей пассии разгневанным до предела:
   -Ты что творишь?! И с кем, с отцом! То ли нет в тебе ничего человеческого. Кто тебя воспитывал, уму-разуму учил?
   У самого Юрия разум померк, взбурлил разгорячённым гневом. Подскочил он к Сильвии и приложился кулаком, будто мужика какого ударил.
   Сильвия упала на диван, закрылась от озверевшего мужчины беззащитными ладошками. Человеческие запахи, которыми одарила её Яга, начали рваться и затухать. Проявилась вся болотная гниль русалки.
   -Фу-у, - отскочил Юрий и прикрыл ладонью нос. – И я с такою целовался! Вон отсюда! Чтоб больше я тебя не видел.

   Старший Чернота с новой секретаршей расстался. Уволил Сильвию напрочь и возвратил бывшую, которую не отпускал далёко, сохранил в конторе на малоответственной должности. Сын дороже самой рьяной соблазнительности. Сын – наследник.
   Пётр Петрович не торопился наладить отношения с разочаровавшимся в жизни Юрием. Лекарство от любви не действует разом, на исцеление потребуется время. Мудрый отец верно определил сроки, когда его сын смирился с разрывом, и привёл его свататься к конкуренту, заждавшемуся сроков к объединению семей.
   Невеста Юрия оказалась симпатичной девушкой. Пела, музицировала. Любила путешествовать. Во всём подходила жениху. Причин к отказу от женитьбы в Юрии не нашлось. Ну, не приучена она была хозяйствовать: ни стряпать не умела, ни прясть, ни шить. А не по рангу ей были все семейные заботы. На то у избранных прислуга есть.

   Баба Василиса, то бишь Яга, сполна получила оплату от Черноты за сводничество. Долго ли, коротко, но задачу свою бабка выполнила, свела два любящих сердца по предпочтениям отца. Волшебства она использовала по минимуму, сберегла здоровье подопечных – Юрия и его молодой жены. Волшебство меняет человеческую сущность и не всегда работает на пользу, рушит внутренности.
   Получить деньги от Юрии Яге долго не удавалось. С чего бы было ему платить? Свету ему даже поцеловать не довелось. Не справилась сводница с его заказом.
   -Всё я сделала верно, - оправдывала свои действия Яга. – Даже больше того – нашла тебе достойную невесту. Как бы ты с деревенской женой уживался? Коров пас?
   С доводами ворожеи Юрий в конце концов согласился. На очередную пластическую операцию денег у Яги набралось.

   Всё сложилось в нашей сказке по заповедованному, со счастливым концом. Все получили то, о чём мечтали, чего достойны, и жизнь наших героев продолжилась со счастьем рядышком.
   Пришли мы к счастливому концу, только смущает одно – как долго ещё любовь будет ограничена кастовыми преградами?
   Деревенская любовь, она проста и понятна, на земле она вырастает и заложена в нас природой. В городе с этим сложнее. Приглянулась тебе какая красавица, ёкнуло сердечко, а разум твои чувства приструнил: не достоин ты её, капитала не скопил. Так и теряется любовь городская, замусоренная неразборчивыми денежными потоками. Деньги природой не заложены, их люди придумали.

                Послесловие.

   Баба Яга в очередной раз посетила Водяного. Ворон на сей раз не вызывала, подучила лягушачий. Водяной выплыл с болота, поздоровался, выслушал пожелания гостьи: пожелала Яга с русалкой встретиться, поговорить.
   Водяной поднырнул к себе в болото, пробулькал и вынырнул скоро:
   -Занята моя русалка, попозже объявится. Книжку она читает. Дед Мороз ей книжку подарил. Третий раз перечитывает. А почто тебе моя дочь сдалась?
   -Там, в городе, её сантехник Василий потерял. Бегает цельными днями, ищет, спрашивает всех: «Куда моя русалка задевалась»?
   Помогала Яга Василию бесплатно. Нечем простому сантехнику услуги ворожеи оплатить. Помогала бабуля клиенту по доброте душевной. И у Яги, случается, добро проявляется ненароком. Не всегда нам деньги считать-подсчитывать, иной раз и душами соприкоснуться не мешает – так, между делом.

   Как сложится судьба сантехника рядом с трёхсотлетней русалкой? Придут ли они к обоюдному счастью? Но это уже другая сказка, а в каждой сказке счастливый конец.