***

Слушай, брат, ты думаешь, это смешно?
Думаешь, я тут в прятки играю с душой?
А она — как пустая бутылка из;под вина:
Звенит на ветру, да и только, пойди пойми…
Было всё. Честное слово, было.
И огонь в груди, и мечты, как знамёна.
А теперь — будто вынули лампочку из патрона,
И сижу в этой тьме, считаю минуты без сна.
Говорят: «Время лечит». Ага, как же!
Время — это хирург, что режет без наркоза.
Каждый день — как шов на живую, послушай,
Каждый вздох — будто гвоздь в деревянную фразу:
«Всё пройдёт».
А оно не проходит. Оно оседает.
Как пыль на старых фотографиях, как налёт на стекле.
Смотришь: вот я — молодой, вот смех, вот победа,
А сейчас — только тень на стене, да и та не при мне.
Я не жалуюсь. Нет. Это просто констатация.
Как врач говорит: «Пульс слабый, дыхание поверхностное».
Только врач;то мой — зеркало. Гляну — и сразу:
«Диагноз: душа выцветшая, почти невесомая».
И ведь пробовал всё: и книги, и песни,
И разговоры до утра, и вино, как лекарство.
А внутри — тишина. Такая, что слышно,
Как часы отсчитывают минуты впустую.
Как ветер в трубе, как скрип старой двери,
Как мысль: «А было ли что;то, кроме этой потери?»
Не надо сочувствия. Оно, как пластырь на рану,
Которая уже не болит — просто не чувствует ничего.
Я не мёртвый. Но и не живой, понимаешь?
Я — как город после праздника: фонари горят,
А на площадях — ни души. Только эхо шагов,
Да и те — чужие, не мои.
Вот и говорю тебе это, словно в пустоту.
Может, ты услышишь. А может, и нет.
Ведь даже голос мой — будто звук из приёмника,
Где волна сбилась, и слов уже не разобрать…