Один день нашего лета

Глава 1.

Летний вечер в деревне начинался, как всегда спокойно. Наталья Петровна удобно устроилась у окна, чтобы наблюдать за своим внуком Димкой. Она уже надавала ему заданий, что в огороде сделать, выдала рукавицы для сбора крыжовника, повязала ему на голову свой тёмно-синий хлопковый платок и приглядывала.

Взяла ложку вишневого варенья с прошлого года из вазочки, с наслаждением запила его чаем.

– Их тыть, народу набежало у Лизкиной родни! – спустя минуту и еще пару ложек варенья воскликнула Наталья Петровна. Второпях начала застёгивать кофту, чтобы выйти поздороваться, да заодно разузнать кто приехал, что за гости. – Елизавета Михайловна там, в центре! Все собрались! Чай жених невесту привез? Ну-ка поглядим!

За окном и Вера Николаевна уже торопливой походкой приближалась к толпе, выскочившей из трёх машин.

– Все. Опоздала! – расстроилась Наталья Петровна и съела еще пару ложек варенья. – Сейчас она первая узнает, а потом будет ходить, хвастаться. Димка, бедный, уже в крыжовник залез. … А что это он? Никак прячется? Вот поросёнок!

В столь дивное летнее время гости в переулок приезжали, но нечасто. Димка спрятался от них, присел в колючих кустах и сделал вид, что его там нет.

– Дима!! Димуся! А ну-ка иди сюда! – услышала она крик соседки Веры, – Ты чего там? Иди скорее, смотри, какая невеста приехала!

Димка прятался, как мог, но от Веры Николаевны не скрыться. Он поднялся и снял рабочие варежки, покраснев, как помидор.

– Эх ты, Димка, какой нарядный! – Вера Николаевна захихикала, – Телогрейку то сыми, тут невеста, какая!

Дима не убежал, он вышел, снимая на ходу телогрейку с бабушкиным платком на голове.

Все взрослые вместе с детьми собрались и весело посматривали на него, и Катька, конечно, с волосами до пояса пушистыми, кудрявыми. И смуглая Наринэ – дочка Мишки и его красавицы черноглазой жены Лены. Туда же Томочка, маленькая до сих пор, будто не выросла за лето, хотя уже в седьмой класс перешла, как и Димка. С ними рядом Лёха рыжий, моргал своими девичьими рыжеватыми ресницами.

А еще там была незнакомка. Неизвестно чья девчонка была так хороша, что у Димки челюсть свело, и он не смог рот захлопнуть.

На ногах у девчонки были золотистые сандалии с завязками, а на голове хвост, в котором сверкали камни драгоценные.

Лёха лупил на девчонку глаза, моргал, а потом посмотрел на Димку и сказал:

– Явился, не запылился. Диман, ты что это… бабулей в платочке притворяешься?!

Девочка повернулась, и, вместо того, чтобы захлопнуть челюсть, Димку повело, как бычка, которого загипнотизировали.

Он медленно свалился кулем на собственную телогрейку, которую уронил чуть раньше.

Самое интересное, что всё это выглядело настолько комично, как будто он специально сценку разыгрывает из спектакля. А Виталий Степанович, сосед, конечно, снимал сей процесс на телефон, потому, что просто всегда всё подряд снимал. Ему было делать нечего.

Тут же отправил в интернет Димкино падение и написал: «Девчонка ушатала парнишку одним молниеносным взглядом в район сплетения. Молодца!»

Очнулся Димка от холодной воды, которую плеснула бабушка в лицо, причитая непонятные термины, а потом снова увидел сиё чудо.

– Он притворяется, – сказало чудо, – Так не падают в обморок! Смешной мальчик.

От её улыбки Дима чуть повторно не свалился, было бы куда.

Потом покраснел, как рак, которого только опустили в кипяток, и начал подниматься с густой, но короткой травы.

Косынка сбилась на бок, и показались Димкины блестящие густые волосы, которые мать берегла и всё время контролировала стрижку, чтобы много не срезали.

«Илона, Илона, Илона» – со всех сторон заголосили.

– Илоночка, это Димочка. – сказала бабушка Наташа. – Вот и познакомились. Дим, а ну… скажи что-нибудь. Дима, быстро говори, а то мне валериану заваривать придется.

– А ты на всё лето приехала? – спросил Дима противным шепелявым голосом, потому, что у него пересохло во рту.

Неземное создание самое красивое на свете повернулось и кинуло равнодушно:

– Не знаю я! Меня первый раз так сплавляют родаки!

– А с нами пойдешь на речку? – спросила Томочка. – Димка хороший, он просто нас хотел рассмешить.

Девочка тут же крикнула:

– Мам!! А ты мне купальник взяла? Тут на речку хотят!

Димка решил сбежать по тихому. Но попался в объятья Веры Николаевны, которая его подхватила и начала причитать:

– Наташа, Наташка ты посмотри, да он горит весь. Заболел, точно! Всё ты со своей малиной, нельзя малину и воду из ручья… Димушка, пойдём к бабе Вере, я тебя уложу, молоком с маслом напою… Мы с тобой поиграем в ту игру, где рыцарь бегает и сокровища собирает. Не надо тебе на речку!…

Дима покосился на девочку.

Она улыбалась.

– Играть любишь? – спросила девочка. – А какая игра? Дим, как она называется?

– Дьябло! – важно сказала Вера Николаевна и обняла Диму снова. – Дьябло два!

– Классная игра… Я тоже хочу. Меня Илона зовут, ну если ты не слышал.

Димка стоял, не произнося ни словечка, будто не его спрашивали.

Он никогда не видел, чтобы кожа у человека светилась, как изнутри, и такие волшебные глаза смотрели, как небо утреннее с травкой, а щеки, как закат под облаками красный, и брови еще вразлёт. Хоть картины рисуй.

Голубые глаза вдруг повеселели и еще сильней позеленели. Девочка подошла к Димке, похлопала его по плечу.

Показались аккуратные зубки, и он услышал смех.

– По-моему он, правда, притворяется! – сказала Илона и снова засмеялась, – Это чтобы тебя работать в огороде не заставили, да? – услышал он задорный шепот и чуть не повалился на бабушку Веру от неожиданности. – Я видела, как ты там в перчатках в кустах шарился! Так что, поиграем как-нибудь? Или я посмотрю?

– Не стоит тебе с ним… Илона, – сказал Лёха и дернул плечом.

– Да, Илон. Димка только со старшими нормальный, а так… Он с нами не водится, только торгует. Ему только деньги нужны! А вон им бесплатно всё отдает. И в огороде копается постоянно, то у одной бабки, то у второй. И у Светловой копался… Жуков у неё собирать ходил, она не видит их…

Илона посмотрела на Димку с любопытством. Но вдруг неожиданно пожала плечами и сказала:

– Ну и что? Помогает бабушкам. А может ему нравится. … Так что? На речку идёшь?

Димка поплыл. Эта чудесная чудо-девочка заступилась за него и на речку позвала!

Он понял, что еще немного и всё, конец ему наступит, окаянному. Поэтому развернулся и пошел к дому, волоча непослушные ноги.

Илона же не стала провожать его взглядом, она забежала вперед и расставила руки:

– Ку-у-уда!!! Я тебя не отпускала!!!

Димка в растерянности широко раскрыл свои глаза и попятился, а потом сел и глупо закрыл лицо руками.

– Дима… Ты не притворялся… Тебе, правда, плохо? – услышал он её голос и чуть не признался чуду, что свет не видывал такой красоты. И в классе у него никогда не было подобного чуда.

Димку пора была спасать. Как только эта девчонка оказывалась рядом, он совершенно не соображал, что ей говорить и как молчать.

Бабушка Вера ничего не понимала, она всё щупала его голову, а родная баба Наташа крикнула, как спасатель:

– Дима, а ну домой! Никаких речек, никаких гульбищ, ты еще навоз не распределил! И никаких игр, пока крыжовник не соберешь и хвостики ему с двух сторон не почикаешь! Но сначала навоз!

Илона отшатнулась от Димки, как будто он был весь в навозе. Его это и спасло. А то бы опозорился при всех и сказал бы лишнее словечко с глупым видом. О её красоте неописуемой.

Димка был жутко благодарен этому навозу. Он даже смог встать и, пошатываясь пойти к своей калитке.

«Вот кто принес эту Илону? Колдунья, не иначе», – думал он. И шел домой измученный за несколько минут, побеждённый стрелой в прямо в сердце.

«Совсем свела с ума, как теперь на улицу выходить?» – думал он рассеянно.

Пока Димка отдыхал, отходил и пил предложенный чай от бабушки, все собирались на речку.

«Вот это да!» – думал Димка. – «Еще не хватало на речку с ними. Я тогда точно попадусь, поймёт, что понравилась. Надо что-то делать. Неужели она на всё лето приехала? Хотя осталось два месяца… Как вот теперь жить?»

Илона там где-то засмеялась, и её смех отозвался в душе бедного Димки. Сразу привиделись цветы и её щеки с румянцем утренней зари.

– Я никуда не пойду никогда! – испугался Димка, у которого заколотилось сердце, и залпом выпил чай. Он решил подобрать варежки и пойти в колючий крыжовник, когда они все уйдут.

Но молодёжь собралась в кучу и никак не уходила.

Вдруг позади него пушистые кусты сирени раздвинулись. Димка допил две капли чая и обреченно уставился в кружку. Кто-то приближался.

– Дим, ты чего, а? – спросила Катька и тронула его за плечо. – Может тебе чаю с малиной?

– У меня припадок. Мышиная лихорадка, Кать, – грустно сказал Димка и поднял голову.

На него глядели хитрые Катькины глаза.

– Мы… мышиная? Это как?

– Вот так. Ел я, значит, картошку жареную с грибами. А там..

Димка еще не придумал, что там, но Катька сама догадалась:

– Мышиный … хвост? Дим, ты чего, правда, что ли?

– Нет, Кать. Там не мышиный хвост … – Дима не выдержал, улыбнулся, – Там лапка. … Две лапки. Наш Пушок ел, и, видно не доел. Или мне принес. Я заболел. Не подходи.

– А почему твоя бабушка такая спокойная, если ты заболел? – с улыбкой спросила Катька и погладила Диму по голове. – Бедный. Дим, а мама твоя мальчика народит или девочку?

– Сестру.

– Ой, Илона идёт к твоей бабе Вере! Играть, наверное, в компьютер! Ненормальная какая-то, да?

Дима выпрямился и заглянул осторожно. Забор между соседскими домами был высокий, но не сплошной. Там лаз сделали для того, чтобы Димка мог в детстве беспрепятственно ходить в гости к любимой «бабе Вее».

Он тут же спрятался, услышав знакомый голос:

– Илоночка! А ну! Ну, иди сюда, иди, не бойся, у меня собаки нет, да и я, чай, не кусаюсь.

– Ага, не кусается! Еще как она кусается, – шепнула Катька, которую часто отчитывала Вера Николаевна за безделье.

Димка оторопел. Неужели теперь Илона будет в любое время ходить к Вере Николаевне, играть вместо него? Целых два месяца, да еще под его именем! А баба Вера всё про Димку в детстве расскажет! Она любит болтать, все разговоры сводятся к нему, к Димке, бедному!

– Надо её остановить! – невольно произнес Дима вслух.

– Кого ты хочешь остановить? Илону?

Он испуганно вздохнул:

– Чего???! Еще чего!!

Катька присела рядом и шепнула:

– Бабушка твоя разрешит на речку? Я с тобой.

– Ты что! Пока крыжовник не обдеру – точно не пустит. Что ты!

– А если я помогу? Вместе быстрее.

– Тогда пойдём.

– А потом на речку. Илона из-за тебя не пошла. Хотела с тобой.

– Со мной? – спросил Димка с затаённой радостью.

– Еще она сказала, что в лес с тобой пойдет, если все пойдут.

– Не надо в лес! – Димка опять покраснел.

Катька мечтательно поглядела на облака в небе и призналась:

– Танюшка про тебя сказала, что ты, Дима, занимаешься бизнесом, а не просто так ходишь в гости к старым бабкам.

– Конечно бизнесом. Мы отваживаем тех, кого надо отвадить.

– И приваживаете. Поэтому Илонка так с тобой гулять собралась, в лес, на речку… Слушай, Дим. Мне нужно, чтобы ты отвадил Ленкиного жениха. Он её погубит. – Катя, вдруг, чуть не заплакала. – Сестра такая несчастная стала, ничего не хочет. Только его и слушает. Получится?

– Может, и получится, – важно согласился Димка и стал слушать обо всех привычках жениха Катькину болтовню, чтобы отвлечься и не думать об этой новенькой Илоне.


Глава 2.


Жених с Катькиной сестрой должны были приехать послезавтра, он был не просто обманщиком, он еще и синяк сестре поставил.

Катька шмыгала носом и шептала подробности их ссор, которые подслушивала. Она следила за сестрой, потому, что любила, а жениха люто ненавидела.

Димке Катькина сеструха Ленка тоже нравилась. Девушка Ленка была доброй и улыбалась ему все время, когда приезжала. Но вот как отвадить жениха, если у них уже свадебка намечается, Димка пока не знал.

Змея тут, скорее всего не поможет. Игрушечной змеёй жениха не напугать.

Дима не мог подумать хорошо, пока он только думал, что бы такое сделать для Илоны. Да так, чтобы она его еще сильней заметила.

– Дим! А твоя бабушка где?

– В доме, наверное.

– Повернись ко мне, а?

Дима медленно повернулся. Знакомые серые глаза Катьки внимательно осмотрели.

– Не поверишь, но я по тебе соскучилась! Ты давно не выходил. Всё помогаешь, да? И не лень тебе?

– Я тоже соскучился, и не лень. Катька, я заразный, иди гуляй, а!

А у самого сердце защемило, поднял глаза – вообще расстроился. Калитка была полуоткрыта и там стояла Илона. В пышной красной юбке, как на праздник нарядилась. Как экзотический цветок пришел. Тюльпан перевернутый.

Илона выглядела настолько необычно, что он забыл про Катьку и про навоз.

Но Илона сама напомнила, брезгливо улыбнувшись:

– Кать, что ты там сидишь, он же навоз распределял! Не воняет?

И вот тут Дима вернулся с небес на землю.

Все! Этот мак перевернутый, алая роза станет эмблемой печали!

Спасти Димку попыталась, конечно, бабушка Наташа, которая, оказывается, за всем этим театром юного зрителя наблюдала.

Она вышла и вежливо сказала:

– Димочка, любимый внук, ты навоз сегодня не трогай. Не надо его… Я сама. Иди на речку, только не купайся!

– Уйди, Кать! – прошипел Димка, чувствуя, что еще немного и Катька начнет его защищать.

– Фу, как вспомню про твой навоз Дима, сразу представляю. Бе-е… – Сказала Илона, отвернувшись, и, сорвав листок с куста сирени, бросила в их сторону, словно это чем-то поможет.

Катька молчала, уходить не собиралась и разговаривать с Илоной тоже.

Димка принял единственное разумное решение, он шутливо крикнул:

– Па-ма-ги-те! Я за-бо-лел!

Затем засмеялся и пихнул Катьку подальше, чтобы не упасть мимо.

– Она меня лечить пришла! – пояснил Дима, – Подорожник принесла. И просит, чтобы помог с сестрой.

– Как помог, жук-навозник? – заинтересовалась Илона и сделала шаг в их сторону.

– Бизнес у меня.

– Навоз продаёшь? – нерешительно спросила Илона.

– Причем тут навоз? – сказала возмущенно Катерина.

– Катя. Молчи!

– Катя, молчи, не защищай Диму, – подтвердила его мысли Илона.

– Он должен убрать жениха моей сестры. Отвадить!

– И как? Навозом? – захохотала Илона, подойдя еще ближе, – Какой смешной мальчик!

– Достала она со своим навозом, да, Дим? – возмутилась Катька.

– Нет, не да Дим, сами съедим! – Илона развеселилась не на шутку. – Ну что, пойдем на речку?

– Лучше… в лес! – неожиданно предложил Дима и прикусил себе язык.

Они действительно пошли. В лес. Втроём гуськом. В тот лес, который рядом с речкой.

Димка шел первым, а Илона с Катькой за ним. Сначала они поругались, потом помирились и начали обсуждать Димку, хихикая.

– Что за бизнес у него? – радостно спросила Илона

– Они помогают отвадить тех, кто портит жизнь! Злых людей.

– В каком смысле, портит жизнь?

– О, господи! Ну, ты что? Вот моя сестра страдает от жениха, и ей надо показать, что он плохой, или напугать его, чтобы сам сбежал! – воскликнула Катька. – Дим, а когда вы начнете?

– А сколько в бизнесе у вас людей?! Дим! Сколько? – с интересом спросила Илона.

– Их трое. Но это пока. И не точно, – сказала деловым скрипучим голосом Катька вместо Димы. – А какой он красивый этот Ленкин жених. Жаль, что красивые такие ужасные внутри!

Это был, конечно, намёк на Илону, но девчонка ничего не ответила. И Дима промолчал, он так не считал. Жених был уродцем косолапым, а вот Илона…

– Вот я, прежде чем начать с кем-то встречаться… – Сказала Илона, когда они вошли в лес, и замолчала.

Димка начал молить про себя, чтобы она продолжила.

Что? Что надо сделать, чтобы встречаться с этой Илоной?

– Я бы сходила к гадалке или яснознающей. – вместо Илоны важно произнесла, Катерина

– А-а… ну да. Конечно! Ясновидящая скажет то, что ты хочешь слышать! Я бы сначала проверила его в походе. Например,… заблудилась бы с ним в лесу!!! И посмотрела бы, что он делал, если у нас на двоих одна шоколадка осталась. Посмотрела бы я – трус он или настоящий будущий мужчина!

Дима споткнулся и распластался, немного пропахав носом упавшую хвою.

– Друг познается в беде и жених тоже! – сказал голос Илоны, от которого у Димки уши сворачивались в трубочку и тут же разворачивались вместе с сердцем на всю ширину души. – Дим, тебе помочь?

– Я сам, – сказал Димка, поднимаясь и отряхиваясь.

– А ты уже сообщил бабушкам, что у вас новое дело?

– Сообщил! – соврал Димка, которому вдруг стало ясно – создание собственного агентства по избавлению от неприятностей и зла обязательно должно произойти.

– И как твой бизнес…. Как ваша фирма называется? Бабулетти и компания?

– Нет. «Отвод с глаз», – зловеще сказал Димка и зачем-то обернулся.

«Фонари» Илоны светили, прожигая в нем дыры в разных местах.

– Я все еще думаю про твой навоз, – загадочно сказала Илона, – И на кого вы этот навоз «распределяете»!

– С какой это стати он мой? – взмолился Дима, у которого прорезался голос только, когда он отвернулся и быстро пошел вперед, – Он не мой вовсе. Нужен он мне больно!

– Дим, возьми меня к себе! – жалобно попросила Катька, – Жуть, как интересно.

– И меня! Возьми меня тоже в свою фирму. Мы впятером так зажжём!

Димка вспомнил, что он с ней разговаривать не может, повернулся снова, чтобы сказать нет, его грустные глаза неуверенно возражали, а рот сказал:

– Класс! Беру обоих!


Глава 3.


День уже клонился к вечеру, в лесу становилось всё мрачнее, но никого это поначалу не отпугнуло.

– У кого-нибудь вода есть? Спички? Топорик? Еда? – спросила Катька.

– Зачем это? – удивилась Илона.

– За надом! Если мы заблудимся, это поможет выжить.

«Мне не поможет, – подумал Димка, – Я пропал».

– Тогда пойдем на речку, а завтра в лес. Приготовиться надо! – сказала Катька и взяла Димку за руку. – Ну, пожалуйста, пойдем?

– Я придумал, мы превратимся в колдунов и будем его пугать, – сказал, вдруг, Дима и представил, как они ночью вместе с Илоной крадутся, перелезают через забор в дом Светлаковых и развешивают свои страшные письмена с заклинаниями на деревья, колдуя против жениха. На ветках яблонь. Потом исчезают в ночи, как разбойник и разбойница.

Он вспомнил, что у бабушки Веры очень много старинных журналов и газет с пожелтевшими страницами. Еще есть перо, чернила, чернильница.

«Надо среди бумаг что-то устрашающее найти, написать чернилами! И нарисовать страшную колдунью мордаху, – думал Дима. Но представлялись ему только прекрасные колдуньи, совсем не страшные.

Королевишна Илона пошла в воду.

Дима свалился на траву и зажмурил глаза. Рядом в траве квакнула огромная лягушка, которую он удачно поймал и сунул в карман штанов, застегнув на кнопку, чтобы не сбежала.

Илона скрылась под водой с головой. Прошло десять секунд двадцать…

«Утонула!!!! – напугался Дима, – Там же.. ямы, илистое дно, она не знала!!!»

Не раздеваясь, вместе с лягушкой, он кубарем побежал вниз к реке.

«Илона тонет, уже утонула, мама помоги!!!»

Димка с круглыми глазами уже почти добежал до кромки воды. И в тот момент, когда его быстрые ноги спасателя уже тонули прямо в кроссовках, показалась голова Илоны. Очень далеко от берега. Голова фыркнула и поплыла, дальше почти без брызг.

Димка же от неожиданности свалился в воду с кучей брызг и громким всхлипом: «Пламс!», что привлекло внимание пловчихи и вызвало буйный хохот Катьки, которая начала брызгать в его сторону водой.

Димка барахтался в иле. Катька нетерпеливо повизгивала, как поросенок возле кормящей матери, которая ему не даётся.

Илона повернула к берегу.

Пришедший в себя Дима поднялся во весь рост – растерянный, жалкий, перепачканный глинистым илом, весь в тине.

Голова Илоны повернула, потом снова «утонула», а вынырнула прямёхонько возле Димкиного места падения, где он стоял, словно речная выдра. И глядел такими же «выдриными» глазами.

– Боже мой, какие люди! Тебя плавать вообще учили? – прокричала Илона ему прямо в ухо и пихнула снова под мутную воду, которую он же сам взбаламутил.

Димка, пытавшийся с помощью нехитрых упражнений на сжатие кулаков успокоить нервы, забыл, как дышать. Но рядом встала Катька. И отпихнула Илону, а потом руки раскинула. Вид у неё был, как у лебедушки, защищающей своего лебедя и от лисицы.

Потом повернулась и, глядя круглыми глазами, с жалостью сказала:

– Ты упал, да? А зачем? Чтобы меня посмешить?

– Упал, – подтвердил Димка, – Голова поехала, крыша потекла. Забыл, что тут берег скользкий. Я же говорил, что плоховато мне.

Илона снова плюхнулась в воду и поплавала кругами по тихой речке. Затем русалкой приплыла, вышла вытерлась полотенцем, нарядилась снова и вздохнула:

– Что случилось, Дима? Скажи, я должна знать… правду. Ты заболел на самом деле?

Димке ничего не приходило на ум, поэтому он сказал:

– Я шел. Поскользнулся, упал. Очнулся – гипс. И у меня там не закрытый, а открытый перелом.

– Что с тобой, чем он болен, Катя? – взяла Катьку за руку озабоченная Илона.

– Он сказал, что заразный. Его не трогай лучше, пусть подальше стоит, – посоветовала Катька, сверкая глазами.

– У меня стригущий лишайник! – проворчал Дима и побрел к берегу.

Карман его сильно дергался. Лягушка почуяла воду и попыталась сбежать.

– Он заразился от мышей, съел мышиные лапки, – ехидно сказала Катька, и вызвала какое-то ослиное икание от Илоны, – Случайно в картошке попались. Или вместо грибов, я что-то не поняла.

Тут Илона повалилась на Катьку от смеха и чуть не уронила в воду.

– А что с его ногой? Дим, у тебя нога дрыгается в одном месте! – снова услышал он крик Илоны.

Он вспомнил про жабу, достал её из кармана выбросил в траву.

Девчонки обе завизжали и захохотали.

– Дим, ты чего? Обиделся, да?

Он мог бы сказать что-нибудь, например: «Катя, мы с Илоной будем рады, если ты немедленно пойдёшь домой».

Или что поинтересней: «Я влюблен в Илону и собираюсь на ней в будущем жениться, когда мы вырастем».

Но Димка решил помолчать.

– И все-таки, что это было? Ты всегда такой? – спрашивала Илона, отжимая свой хвост.

– Всегда! – согласился Дима, который не любил спорить с девчонками и вообще с женским сообществом.

Он был раздосадован, что спасать никого не нужно было, новые кроссовки хлюпают, джинсы мокрые отяжелели и сползают, а всю дорогу подтягивать – стыдно.

Димка начал дрожать. Они пошли по дорожке обратно. Илона позади, а Дима с Катькой впереди.

Темнота наступила быстрее, чем они увидели вдали первый дом деревни. Уже горели тёплым желтым светом маленькие окошки, начали песню сверчки, пищали молодые совята.

Остановившись перед первым забором, девчонки уставились на мокрого Димку.

Катька вздыхала и пыталась снять остатки тины, а Илона, молча, глазела на него. От этого взгляда казалось, что у него, как у кролика перед удавом не хватит сил даже пошевелиться.

Но, когда она спросила:

– Как же ты мог так с лягушкой поступить?

Димка от неожиданности икнул и внятно переспросил:

– С какой лягушкой?

– А которую ты из кармана выбросил. Ты её, как неживую, как мусор какой-то кинул. Ей наверняка было больно и страшно.

«Это мне больно и страшно было, когда ты тонула под водой!» – хотел возразить Дима, но Катька его опередила:

– Он испугался. Лягушек многие боятся.

– Пробегись, так быстрей согреешься, – сказала Илона и посмотрела вдаль. – Если ты хотел меня спасти, спасибо. Я могу задерживать дыхание до трёх минут. Правда, иди быстрее, на ветру очень холодно…

– Да, Димка, иди быстрее. И можно дальше босиком пойти, как мы. Хочешь, я твои кроссовки понесу? – Катькины серые глаза заглядывали настойчиво и пытливо.

Димка не знал, что же ему делать теперь? Он шел и дрожал, хотелось даже всплакнуть от досады, но потом Илона сорвала какой-то большой лопух, приладила его на свою голову и улыбнулась.

– Мы все такие смешные! Кроме Катьки! И скоро будем настоящей фирмой по отлову несчастных людей, которых будем делать счастливыми!

Димка, который до этого момента чувствовал себя кикиморой болотной, хлюпающей при ходьбе тиной, и еле волочил свои ноги, тоже улыбнулся такой перспективе.

У него появилось много вопросов к Катьке по поводу жениха сестры, но вместо того, чтобы расспрашивать ее, молчал и улыбался, согревшись от поддержки этой загадочной Илоны.



Глава 4.


Дима попрощался и пошел в избу. Стянул мокрую одежду, начал резво согреваться, растираясь полотенцем.

«Вот мы всей компнией отвадим этого жениха от Катькиной сестры, а потом что? Она уедет? Илона… Илона… Какое имя…» – думал Димка, вздыхая украдкой.

Бабушка Вера увидела, что они вернулись, и вошла вслед за Димкой, а сейчас наблюдала из сеней, как он дрожит, трясется, что-то бормочет.

Бабушка Наташа тоже поняла, что случилось непредумышленное купание в одежде. Она торопливо собирала на стол и наливала ему кипяток с вареньем, которое превращало кипяток в горячий компот.

Димка вскоре сидел за столом в тёплых тапках, расслабившись, но к ним постучалась мама Илоны. Красивая, нарядная, вся в чистом, новом. У неё были приглаженные волосы и хорошо накрашенные губы, будто на работе, а не на отдыхе.

– Дима, Димочка. Илона рассказала, что ты хотел её спасти, вытащить из воды!

Бабушка Наташа всплеснула руками, ахнула и села.

– Светочка! Боже мой, Илоночка твоя не умеет плавать? – удивленно спросила она.

– Умеет и очень хорошо, она и дайвингом занимается! – важно ответила мама Илоны.

– А что даёт? – насторожилась баба Вера. – То есть, что, берут? Дайвинк… Димка, ты слышал? Ох, садитесь, за стол! Димка, подвинься, живо. Ну-ка рассказывайте! Куда он опять влетел?

Илонина мама внимательно посмотрела на Димку.

– Ты испугался? Ах, она бессовестная. Ведь говорила ей, предупреждала, что не стоит так надолго нырять с другими детьми. А если б ты полез спасать, стал за ней нырять и потонул!

Димка не отвечал, но глаза его сказали, что ради Илоны он бы спокойно и потонул.

– Да не дай Бог! – воскликнула бабушка Наташа, – Ваша-то барышня выплывет, а мой единственный внук любимый потопнет, и всё! Кончится жизнь моя счастливая. Она ж про тебя, спасателя, тотчас забудет.

– Ну, что вы … Забудет – не забудет! Обошлось! Я предупредить пришла: дочь моя последнее время плохо себя ведет. Как мы расстались с её отцом, так Илона начала провокации устраивать. Привезла к его матери на воспитание, муж брать на лето свою дочь не захотел. Сказал – к матери везти. Вы посодействуйте, все же не чужие люди, соседи. Первый раз оставляю и очень прошу Вас помочь, Дима, и тебя тоже. Илона останется до конца лета. И что-то я так волнуюсь! Первый день – и вот такое происшествие, мальчик чуть не потонул в реке, – женщина горестно вздохнула, – Как бы не сбежала! – Она снова повернулась к Димке, положила ему на голову свою ладонь, погладила, заглянула в лицо. – Ты сильно испугался? Не расстраивайся, мальчик. Спи спокойно. Илона извиняется перед тобой. И я тоже. Мне просто очень нужно уехать на раскопки, Илонку взять с собой в этом году не могу, никак не могу.

Димка так расчувствовался, но нахмурился, как мужик и старался удержаться, чтобы не радоваться заметно. Илона не только на выходные приехала, она останется до конца лета!

– Не обижайся, ладно? Ведь она не хотела напугать. Или хотела… Кто её знает, чего она добивалась.

За окном уже была полная темнота, хоть глаз коли. Мама Илоны вежливо отказалась от чая, сообщила, что она уезжает рано утром и пошла к дому своей бывшей свекрови, Марии Ивановны.

– Ой, как хорошо, что всё обошлось, Димка! – сказала баба Вера, – Ты смотри, какие девочки невоспитанные приезжают на лето, будь умней. Завтра придешь, поможешь?!

– Конечно!

– Полоть будем, жду тебя утром. Поболтаем с тобой!

– Ага, – радостно сказал Дима и уткнулся в чашку.

Глухой ночью Димка создал папку своего первого настоящего дела по отводу жениха сестры Катьки. «Дело №33 Елена» – аккуратно вывел он на тетради. Почему тридцать три? Чтобы Илона и Катька понимали – у него серьёзный бизнес. Уже тридцать два спасенных от зла и беды с помощью самодельных амулетов. Почесавшись нервно, Дима застеснялся своего головокружительного успеха и поставил вторую тройку в скобки.

«Объясню, что вторая цифра значит – трое сотрудников участвуют в деле фирмы. Отвод с глаз. Ничего себе ляпнул!» – Дима помрачнел.

– И еще хуже про мой стригущий лишайник… – пробормотал он и тряхнул головой, отгоняя настойчивого комара. – «Отвод с глаз» или «Стригущий лишайник» – как фирму-то назвать?

Фотографию Ленки он прикрепил на дело общую, беспощадно вырезав её лицо квадратиком. Затем, высунув язык, наклеил. Потом написал план по запугиванию, который вышел на два листа.

Согласно плану бабка-колдунья по имени Варфоломея решила призвать злые силы. Она сообщала в записках, что жених «пустит всех по миру», «уже давно нацелился на состояние Елены и её квартиру», «Имеет злобного беса». Описал, как они будут залезать через забор, кто будет стоять на стрёме (конечно, Катька). Еще нужна была фотография жениха.

Димка помнил этого Бориса – кудрявого франта. Он приезжал в вечернем костюме и белоснежной рубашке, с бабочкой вместо галстука. Но потом напился, стал орать неприличные песни и ревновать Ленку, а потом её обзывать. Именно к Ленке он вязался до глубокой ночи, а она плакала.

Димка старался увести мысли об Илоне в сторону, но они возвращались к тому, что Илона выступала в качестве его жены. Они смотрели друг на друга и клялись в вечной любви, верности. Дважды обменивались кольцами. Потому, что Димка схватил своё, мужское, и пытался напялить ей на палец, а Илона женское пыталась на его палец надеть.

– Я плохо её знаю, – тихо шепнул себе Дима, – Действительно, плохо. Только первый день узнал. Это унизительное падение в воду, навоз, лягушка, лишайник стригущий. Кстати, а почему она так защищает лягушек? Это же простые лягушки. Если бы я зайчика или белочку так поймал и выкинул…

Димка по уши влюбился, это было уже понятно. Но все еще надеялся, что никому пока незаметно. Ему хотелось приносить Илоне тайком цветы, надеясь на прогулку по лесу только вдвоём.

На следующий день, под видом соцопроса будущих жениха и невесты баба Вера по заданию Димки позвонила Елене, сестре Катерины, и важно допросила её немного измененным голосом. Через платок.

– Как вы познакомились с вашим женихом Борисом?

– На танцах, – сказала Ленка и шмыгнула носом, – Он меня пригласил.

– Вам он сразу понравился?

– Я … не знаю. Как сказать? Благоприятно отнеслась. Понимаете… За мной раньше ухаживали, но совсем не так активно, – Ленка кашлянула и тут же начала говорить более серьёзно: – Понимаете, от него было невозможно отделаться, он был совсем не такой, как другие. Настойчивый очень. Невысокий, но очень важный, он меня просто… достал. А потом понравился. И маме понравился, и деду, хотя дед с ним повздорил в первый же день. Подарки дарил, Он очень умный, и семья хорошая. Ухаживал ярко, с цветами. И куда все делось? – вздохнула Ленка, тут же опомнившись, – Нет-нет, вы не думайте, я сразу поняла, что мы созданы друг для друга и должны быть вместе.

– Должны, значит. А кому должны?

– Я не знаю, наверное, всем… Родственникам. Потому что подруг у меня почти нет, вернее совсем уже нет. Он – единственный мой друг и жених. Так всегда бывает, когда отношения счастливые, а подруги завидуют. Боря с ними поругался, за меня заступался. Они обиделись, начали на него наговаривать разные гадости…

«Спросите, любит ли она его», – быстро написал Димка на листочке бумаге в своём блокнотике и показал бабе Вере.

– Ты его любишь, Леночка? – вежливо спросила баба Вера, а увидев строгие глаза Димки, тут же исправилась, – Вы его любите, Елена Вячеславовна?

– Люблю, я же замуж выхожу через три недели, – глухо и нетвердо сказала Ленка. – Нам давали два месяца после подачи заявления… Месяц уже прошел… Больше месяца… Надо заказывать ресторан. Его мама на всём экономит, поэтому свадьбу взяли на себя наша семья, бабушка накопила.

Тут за окном послышались визги, смех девчонок, поэтому допрос потерпевшей пришлось резко прервать.

Дима осторожно выглянул в окно.

Катька, Леха, Наташка маленькая и Татьяна окружили звезду и свет очей Димки. Илона в этот раз вышла в какой-то черной юбке и футболке. Она сверкала зубами, положив руку на плечо Лёхи.

Димка дернулся, как в конвульсиях. Глаз у него тоже дернулся, а во рту пересохло.

«Леха! Ну, всё, тебе не жить!» – подумал он и тяжко задышал.

– А за Димкой мы зайдем? – услышал он голос, кто бы мог подумать, Катерины, – У нас с ним важное дело. Вы идите, а я Диму подожду. Мы с ним потом вместе придем!

– Ну, иди, милок. Тебя там ищут, Димочка.

– Мы не закончили, – прошипел Димка.

– Боится она чоль жениха? Не пойму. Какой-то голос у Леночки невеселый.

– Надо отвадить. Глаза её от Бориса отвести. Змею надо точно. И записки сегодня будем писать, они приедут, заснут, а мы…

– Да проще нового жениха найти, смелого, доброго и посильнее энтого сморчка! – задумчиво сказала баба Вера, погладив Димку по спине, – Вот бы ты постарше был… Иль такого же найти, только Ленки чуть постарше.

– А вы умная какая! Вы – наш мозг! Баба Вера, дайте я вас в щеку поцелую! Будем пробовать все методы! Мы его достанем!

Именно в тот самый момент, когда Вера Николаевна написала на картонке «Срочно требуется жених», Димка понял, кто у них основатель фирмы! Все его неясные мысли стали очевидными и невероятными. Такое решение показалось самым разумным.




Глава 5.


Чтобы отстал один жених, нужен второй! И срочно – ведь остался всего месяц, даже меньше месяца. Ленка должна не просто его найти, но и влюбить в себя, а еще лучше влюбиться самой, и тогда она точно бросит надоевшую Катьку. Стоп! Какую Катьку? Она бросит Борьку, а с Катькой … Я сегодня ей всё объясню. Если Катька думает, что я – её парень, пусть закатает губу. Я не могу. Я никого не вижу, кроме Илоны.

Катькины серые глаза Димка тоже видел, конечно, но не фантастично было в них смотреть.

– Баба Вера… Я сейчас вас любя еще раз поцелую! Вы фантастическая баба Вера. Скажите, а как лучше назвать фирму: «Отвод с глаз» или «Стригущий лишайник»?

– Димочка, милый мой дружок. И то и другое непонятно, чем вы занимаетесь.

– Мы!

– Да, Димушка, мы. Надо, чтобы сразу понятно было.

– «Уборщики»?

– Ха-ха-ха, – расхохоталась баба Вера, – Что вы делаете с людьми?

– Ну почему только с людьми… Счастливыми делать хотим!

– Чудненько! Значится, у моей прабабушки был счастливый крестик, вот… передался и мне. Но мы же с вами не знаем, кому помощь нужна, мало ли… арап какой или китаец. Поэтому «Счастливый амулет» называться лучше. Оберегать будет бизнес наш и помогать людям. Ты закажи, Димусик, на своём алибабаевском сайте какие-нибудь штучки на цепочке. Вроде волшебных амулетиков!

Название казалось таким простым и правильны, что Димка тут же согласился:

– Невероятно. Баба Вера! И где были мои мозги? Наверное в …

– А ну цыц! Не говори при мне слова такие.

– Вы еще и ясновидящая! Почему я до этого не догадался?!

– И лозунг надо! Счастливый амулет – всем бедам – нет! … Подожди, Димка, так не пойдёт. Счастливый амулет убережет от всех бед! Оберегает всех от бед счастливый амулет! Несчастью нет. Вот вам и ответ!

– Это называется не лозунг. Лозунг… Так уже никто не говорит.

– Тогда – девиз.

– Это – рекламный слоган.

– Что еще за слоган? Как чурбан. У нас будет лозунг. Ну, беги, куда твоя молодая душа хочет. А я пока вам плакатики нарисую, ну-ка, где там у меня гуашь, интересно? Чай не засохла? Я ведь умею плакаты рисовать. Перья даже есть специальные.

Димка бросился к выходу из дома и начал дергать ручку так, что чуть не оторвал.

– Ты с щеколды-то сыми, герой!

Только Димка открыл щеколду, дверь ударила ему по лбу, и на пороге возникла его бабушка Наташа.

– Вера, ты эксплуататорша! Что опять моего внука експлуатируешь? Лапочка, я по тебе не попала?

– Не-а! Она не, она мне помогает! Бабуль, а ты что, ищешь меня?

– Так не я, Катя тебя дожидается. Бродит неприкаянная, как бедный родственник. Ты девочку не обижай мне, смотри.

Катя бродила, опустив голову с поникшими плечами.

– Чего это ты? – забеспокоился Дима, – Кать? Ты что такая несчастная?

– Димка! – всхлипнула Катька, и крупные слезы брызнули у нее из серых глаз, – Он её опять побил! Вчера только! Ленка его простила, я слышала, как мама ей звонила. Ну что же делать? ДжейЛо сказала, что ты уже всё придумал. Что ты придумал, Дим?

Оттого, что Катька сказала «ДжейЛо», а не Илона, Димка не понял, о ком она говорит и рассердился:

– Ты что, Катерина, шалишь? Зачем рассказываешь всем подряд о нашем деле???

– Я только Илонку спросила, что делать. Она сказала, что ты всё знаешь. Что ты сразу предложил помощь. Ты ей нравишься, Дим. Она хочет с тобой дружить.

Димка не спросил «Откуда ты знаешь?» или еще что-нибудь в том же духе, потому, что его язык превратился в сухое бревно во рту от волнения, лоб вспотел, глаза вылезли из орбит, а лицо покраснело не только до ушей, а до самых пяток.

– Дима, Димка, ты что, подавился??? – заволновалась заплаканная Катька, – Постучать? Постучать по спине?

Не дожидаясь его ответа, она легко застучала ладошкой, а потом и кулаком.

Димка начал давиться от смеха, а она обхватила его со спины двумя руками и попыталась поднять.

– Ка-а-ать, хватит, ты что делаешь, я тяжелый! – засмеялся он.

– Это прием такой я в фильме видела… Чтобы спасть твою жизнь! Дима! Ты спасён!

– Да, уже проходит. Я же болею мышиной … Ну ты помнишь, картошка, грибы, лапки…

– Дима, Я не знаю, что делать!!! Надо мою сестру Ленку спасать скорее.

– Что, сильно побил?

– Не сильно, но … обидно. И мама не знает

– А как же … Она жаловалась, ты сама сказала....

– Ленка ехать к нам отказалась, объяснила маме, что мыла окно и на неё карниз свалился. Так, со смехом. А я сразу поняла, что за карниз. Раньше она каждые выходные приезжала… Бежать ей надо, а она – замуж выходит.

Димка думал не больше секунды, он схватил Катю за руку и потащил к бабе Вере.

– Вместе будем рисовать, чтобы поскорее.

Они по-быстрому написали четыре таблички, помогли снять фартук бабе Вере, поправили ей тонкую почти седую косичку в пучке, накинули на плечи платок и повели на выход.

Спустя полчаса четверо сотрудников фирмы «Счастливый амулет» ходили по рынку в отделе молочных продуктов и «работали».

Люди улыбались, расспрашивали, хихикали, ругались даже, а один ехидно крикнул Димке:

– Тебе что ли, жених требуется?

– А по зубам не хочешь? – крикнул Димка и погрозил кулаком.

Он зачеркнул слово «срочно» и поверх написал:

«Хорошей девушке требуется жених. Обращаться лично, запись по телефону».

И оставил номер бабушки Веры.

Пока он бродил по рынку, полиция подошла и поинтересовалась, что это за дела.

Димка стушевался, а Илона смело подскочила, громко заявляя:

– Это для сестры, ей жених нужен! Не хотите попытать счастья от фирмы «Счастливый амулет»?!

– Я хочу, но я женат! – усмехнулся полицейский.

– А жена ваша не хочет?!

– Такс… – прищурил глаза полицейский, – А знаете, какое бывает наказание за оскорбление сотрудника полиции при исполнении служебных обязанностей?

– Да что вы! – сказала Катя, – Мы ей только счастье можем принести. Избавить от… от… зла!!!

– Это я что ли зло? – нахмурился полицейский, а потом расцвел, – Да, я зло. Не безобразничайте здесь, чтобы на вас не жаловались.

– Что-то в молОчке не ловится жених, – важно сказал Дима.

– Наверное, здесь все женатые. Жены за сметанкой посылают, – сострила Илона.

– Пойдемте в мясной! – приказал Дима и развернулся к выходу.

– Дим, я куплю тебе чебурек, ты их любишь! У меня деньги есть, – ласково, как кошка, сказала Катя.

Она уже напробовалась сметаны, которой её потчевали чуть ли не у каждого прилавка, и даже не стёрла до конца белые усы.

– Я в это место не пойду, – сказала Илона, – Я животных не ем. Идите сами в мясо!

– Но.. это вкусно… шашлык…– заикнулся Димка и тут же затих.

– Не желаю есть мясо!

– Питаться мясом для нас правильно, Илон, это естественно! – убеждала Катя, поглядывая на Димку, – Мы, люди, можем есть все, что захотим.

– Только не мясо! Никогда. И муж мой не будет мясо есть. – эмоционально воскликнула Илона и тоже посмотрела на Димку.

«Вот паразитка! С ума свести хочет! Что делать-то? В «мясо» сбежать?» – мысленно испугался он.

– А если ты будешь голодна, еды нет, а на необитаемом острове только ты и коза? Как у Робинзона Крузо? – усмехнулась Катя и гордо вскинула подбородок.

– Коза – это будет мой лучший друг!… – Илона засмеялась, – Я пошутила. Но если бы со мной на острове жила коза, я бы съела … Димку. Потому, что мы с ним можем оказаться на острове. Когда-нибудь.

И тут они заметили, что баба Вера разговаривает с каким-то очень симпатичным человеком. Сразу начали подкрадываться к ним и услышали:

– Я с радостью помогу! Отчего не помочь в таком хорошем деле. А что за амулет? На счастье?




Глава 6.


– А почему интересно такой распрекрасный парень до сих пор не женат? – гордо вскинув голову, спросила Илона.

– А это, Илоночка, судьба у него такая. Да и годков еще немного, всего-то двадцать пять годков, – с улыбкой Моны Лизы проговорила Вера Николаевна, – Такой нам и нужен! У него была невеста, это я вижу… Да, милок? Была?

– Была, – кивнул парень, – Эти дети с вами! Я так и думал!

– Этот наша команда. Мы работаем… целым синдикатом! – важно сказала Вера Николаевна и притянула к себе Димку, чмокнув его в макушку. – Мой любимчик. Внучок соседки и мой, напополам.

– Давайте знакомиться, дети. Я – Никита, – представился парень с улыбкой. – Моя невеста отказалась ехать со мной на Родину, а я должен здесь жить. Отец запил страшно, мамку обижать начал, сестру чуть не покалечил в бреду пьяном. Я сейчас с ними живу и гоняю его. Алкашей от него отгоняю. Ваша невеста понравится -почему бы не жениться! Если девчонка хорошая, буду рад.

– А жениться не обязательно, – пискнула Катерина, – Надо только отвадить её жениха и расстроить свадьбу. Он ей не подходит, обижает мою Леночку. А она такая добрая, хорошая…

– И что у тебя есть? – снова влезла смелая Илона. – Чем ты её возьмёшь?

– На мотоцикле подкачу, заберу с собой, украду на вечерок, и посмотрим!

– Как это украду? Нет, так не пойдёт, – строго сказал Димка, – Ленку нельзя красть, она испугается. Надо осторожно, сначала с мамой познакомиться, потом цветы, конфеты, мишку мягкого.

– Димочка, ты такой умный! – захохотала Илона, – Жених из тебя бы получился о-го-го!

– Не о-го-го, дочь моя, а ключ от женского сердца! – выпалил Димка и покраснел.

– Мишку можно! – кивнул парень, – А цветы… как-то слишком наиграно. Я же её не знаю.

– Вот она какая! – Катя подошла с телефоном и показала самую лучшую фотографию сестры с выпускного вечера. – Только постарше.

– Красивая, – улыбнулся Никита, – Пойдёт! Сегодня подъеду, говорите адрес. Будем спасать!

Они ушли с бабой Верой в сторонку и начали тихо обсуждать спасение.

– А как её теперь заманить? – спросила у Димки Катя. – Ведь жених не пускает к нам с мамой в гости просто так!

– Так надо маму твою попросить, – вставила Илона, – Пусть она прикинется больной, и дочь примчится!

– Ты что?

– А что?

– Лучше я прикинусь… – возразила Катя, шмыгнув веснушчатым маленьким носом, – Маму не надо подключать! Это наше дело! – Катя подошла к новому жениху, протянула парню руку, и тот бережно пожал её ладошку.

Вечера ждали вместе, валялись и сидели на покрывале, жевали травинки, отбрасывая муравьёв, и болтали.

– Димка, а у тебя невеста есть? – спросила Илона.

– Нет. Еще не вечер, – усмехнулся Димка.

– А Катька не твоя невеста?

– Катька – мой друг. Что тебе надо, вынуть мою душу, Илон?

– А я даже и не знаю, – задумалась Илона, – Наверно, вы, мальчишки, всегда в игры играете, ты вот сразу мишку, цветы… всё знаешь, что девочкам нравится. А сам-то дарил?

– Он мне дарил мишку на день рождения, – тихо сказала Катя, – И конфеты.

– Мамка купила, я и подарил… – промямлил Дима, отвернувшись. Он подумал, что если бы они были вдвоём с Илоной, он бы даже разговаривать не смог, так что Катька – просто спасение. Только ляпнула про этого мишку очень зря.

– Дим, а Дим… Ты когда женишься? Во сколько лет?

– Не знаю, – покраснел Димка, который и не думал, когда он женится, но вдруг сильно захотелось.

– Я, когда вырасту, сразу замуж выйду! – сообщила Илона, – А что ждать? Принца? Вот и будет, как с моим отцом… Мама всё говорила, что её принц самый лучший… Ах, какой муж замечательный мне достался… Он меня из всех выбрал. Они ругаются постоянно, расходятся, жизни никакой… Нет. Я сама выберу, выйду замуж и буду воспитывать!

– Зачем воспитывать? – спросила Катя. – Ты что, за невоспитанного выйдешь?

– Я тоже быстро женюсь, – сказал Димка, растерянно.

– А ты зачем? Тоже воспитывать? – не понимала Катя.

– Ну а как же без жены? Жена – это самое главное в жизни настоящего мужчины.

– Конечно, Димочка. И она будет у тебя, как мама! – расхохоталась над ним Илона, – Даже лучше! Как бабушка твоя!

– Почему, как бабушка? – совсем растерялся Димка, сразу представив жену в платочке с ведром, в котором собранные помидоры.

– Ну как же… Я уверена, выберешь именно такую. Ты очень похож на моего отца – гуляку. Будешь приходить домой, после того как нагулялся… Мартовский кот… А жена тебе котлетки пожарила, картошечку, огурчик малосольный, грибочки, стопку нальет, сядет рядом, и будет смотреть радостно, как ты все это ешь. А потом ты завалишься на диване, а она еще и грязные ботинки твои в тазике помоет, носки с постирает, штаны твои, пиджак… почистит от чужих волос.

У Димки при описании ужина потекли слюнки, а при упоминании чужих волос они пересохли.

– Почему чужих? – страшным басом спросил он.

– А потому! Ты гулёна, у тебя на лице написано. Бабник. Или, например, напьёшься где-нибудь, нагуляешься, а она тебя еще и обхаживает, переодевает в чистое, укладывает спать.

– И что, есть такие? – растерялся Димка, у которого папа не пил и не гулял с чужими волосами на пиджаке, да на штанах.

– Вот, Катька твоя, как раз из таких. И Ленка, сестра её! Всё стерпят. А я совсем не такая! Я своего воспитаю! Будет по струнке ходить! Тапочки мне приносить. Я приду с работы усталая, а он раз – и тапочки мне несет.

– Ага, скажи еще в зубах, – растерялся еще больше Димка, представив картину, – Он, что у тебя работать не будет?

– Будет. Он у меня будет управлять подчиненными, поэтому рано отпрашиваться с работы! А я буду после работы с подружками встречаться и приходить поздно, после ужина! До ночи гулять буду! А он меня ждать, в окно смотреть, на улицу выходить к подъезду и волноваться!

– Интересно, Илон… Классно как! Расскажи еще, – попросила Катька, приподнимаясь на локте.

– А ты, Кать, какого мужа себе хочешь? Блондина или брюнета?

– Как Димка хочу. Только потом. А ты какого?

Димка напрягся в ожидании, сердце быстро-быстро забилось, и он вдохнул, набрал воздуха в легкие.

– Есть у меня один на примете, – сообщила Илона загадочным голосом, – Я пока присматриваюсь к нему. Вроде парень неплохой. Я как выйду замуж, сразу мотоцикл попрошу лично мой купить. И буду с мужем по ночам ездить.

Димка отчего-то побагровел. Неужели ей понравился этот жених для Ленки новоявленный? Да она мала еще!

– Знаете, что? – обратился он дерзко, – Я вот подумал и решил, что вообще не хочу жениться.

– Как же так? – Катя удивленно уставилась.

– Не хочу. Жена – это плохо. Она постоянно будет что-то требовать, злить меня… Болтать, вопросы разные глупые задавать, – он многозначительно помолчал и добавил, – Воспитывать, например, будет. Я буду психовать, злиться, ругать её. За дело, конечно. Допрашивать буду. Что это она с подружками загулялась? Где это она шарилась? Бессовестная. Её муж дома ждёт, а она шлындает под заборами.

– Под какими еще заборами??? Ты же сам только что сказал, что жена – это самое главное в жизни настоящего мужчины, – ухмыльнулась Илона. – Значит, ты будешь ненастоящим?

– А как хочешь! Мне всё равно! Катайся на своих мотоциклах…

– Ревнуешь, что ли? – Илона расхохоталась, – Так я и думала! В общем, Димочка, раньше надо было думать! Ты уже обещал, что сразу женишься, так что будь мужчиной и женись! Тапочки в зубах тебя никто не заставит приносить, а вот подать тапочки жене, туфли с неё снять, чтобы ножки отдохнули – это забота!

– Классно-то как… – мечтательно закрыла глаза Катька, – Я тоже хочу тапочки. И мужа хочется, только потом.

– Потом всех разберут, Катька! – улыбнулась Илона, – Ты уже сейчас должна вывести веснушки, сделать прическу и привыкать, что муж – это не главное в жизни! А то найдешь такого же, как твоя сестра и будешь синяки замазывать! Дим, я пошла, бабуле помочь надо с ужином, мама обещала позвонить… Кать, ты идешь?

–Я? А зачем? У меня мама всё делает с бабушкой, я не пойду.

–Ленивая ты, Катька… Хоть книжку почитай!

–А зачем? Лето же… Я тут полежу, Ленку подожду, а потом и новый жених приедет.

– Я тоже пойду, Кать. – Димка начал подниматься, но она схватила его за руку.

– Подожди. Мне надо кое-что тебе сказать, не уходи.

Илона понимающе хмыкнула и пошла в сторону своего дома.

Дима глупо смотрел ей вслед, не понимая, как ему быть с Катькой, чтобы не обидеть.

– Что ты хотела мне сказать? Только давай быстрее, меня навоз ждет.

–Ты на ней хочешь жениться, когда вырастешь?

– Нет, конечно! Кать, я же сказал, что вообще не хочу. Я просто её дразнил.

– Она о тебе очень плохо говорит, Дим. Она скоро уедет… А мы останемся.

– Мать её сказала, до школы будет здесь…

– Она сбежать хочет. Только ты бабушке не говори. Илонка хочет договориться с тем парнем на мотоцикле, чтобы он её довёз, даже деньги приготовила на бензин. Ехать далеко, они где-то на окраине Москвы живут.

– Где? Где именно? А я думал, она из…

– Мамка её переехала, они же развелись с отцом Илонки. Вот её сюда привезли, чтобы нормально развестись, и она не видела. У отца другая, и еще ребенок родится.

– Кать, а ты откуда знаешь?

– А моя бабушка мамке рассказала. Я всё слышала.

– Откуда они знают про побег-то? – Димка удивленно и грустно посмотрел на Катю, – Откуда?

– А, про побег она сама мне сказала. Ей здесь надоело, хочет домой сбежать. Сегодня будет того парня просить!

– Ну, это уже совсем опасно!!! Кать! Что же ты молчала!

– Я и не молчала. Я тебе говорю. Мы же вместе, лучшие друзья. Да, Дима?

– Да, Кать.

– Ну вот. Поэтому я тебе сказала. Дим, давай погуляем с тобой вдвоём? Пойдем на речку или в лес, пока они не приехали?

– Зачем это?

– Я хочу, чтобы она тебя возревновала! Тогда, мож, не уедет на мотоцикле… Ты заказал нам амулетики?

– Заказал. Две недели ждать…

–Давай найдём кого-нибудь еще несчастного, мне кажется, что одного клиента мало для бизнеса. Бабушка Вера тоже говорит, что мало…




Глава 7.


Как-то незаметно наступил вечер. Никита приехал раньше, чем Лена. сестры Катерины всё еще не было. Катька побежала звать Илону, Димка – бабу Веру. Еще только влетев в калитку, Катерина услышала крик.

«Гони его, мама! Выгони его! – кричала Илонка, со слезами в голосе, – Гони его прочь, пусть идет к ней! Что? Тебе жалко? А нас … не жалко? Мама не пускай снова, мама! Пожалуйста!!!»

Катя не стала заходить. Она смотрела в пустоту своими серыми глазами. У неё вообще отца не было, сколько себя помнит, только дед, и то не родной.

Через несколько минут, Илона выбежала и помчалась через сад в самый дальний конец, начала карабкаться на дерево. Только светлые шорты было видно среди листвы. Катя сникла и пошла обратно осторожно, незаметно передвигаясь, но не в сторону калитки. У Илоны в заборе была щель, она пролезла.

Димка с бабой Верой уже весело разговаривали с Никитой, в руках он держал небольшого медвежонка, но не белого, а серо-буро-малинового с очень смешными, почти человеческими глазами.

– А я и говорю, мех у медведя – норка настоящая. – радовалась баба Вера, – Димка, нам тоже нужны такие медведи, покорители девичьих сердец. Коричневый медведь – самое то! И глаза-то какие хорошие, прямо в душу смотрят.

– Где же ваша Ленка? А с мамой я как могу познакомиться? Катерина?

– А никак. Не бросит она его… – грустно сказала Катя, – А если бросит, то пустит назад. Илонка права, всё терпеть будет.

– Не приехала, значит? А ну, говори адрес, я навестить хочу.

– Да он её потом… побьет.

– Это мы посмотрим, кто кого побьёт, – парень прыгнул на мотоцикл и бросил в сторону Димки медведя, которого тот поймал от неожиданности, – Садись ко мне, вместе сгоняем. Если она даже к матери не может приехать, это плохо, понял? Любой человек может спокойно поехать и навестить свою мать. Садись!

– Дима, это опасно! Не пушу! – крикнула баба Вера.

– Мы быстро!

– Господи помилуй, быстро… Убьётесь! – баба Вера стянула с головы платок и прижала его к груди. – Дима, я пошла за твоей родной бабушкой!

– Я ему свой шлем даю, поехали. Адрес знаешь?

– Нет…

– Ленинский проспект двадцать четыре!!! Квартира пятнадцать! А можно мне тоже? – заискрилась весельем Катя.

– Девочки, ждите нас, и мы вернемся! – весело сказал Никита, и они действительно взревели и покатились по грунтовке в сторону выезда из поселка.

Ну какой же русский мужчина не любит быстрой езды? И какой же мальчишка сможет добровольно отказаться от такой поездки, да еще в шлеме красном, сверкающем? У Димки было чувство, как у героя-испытателя-летчика, о которых он читал. Сел и тут сиденье завибрировало, как старт чего-то просто космического. Он… полетел!!!

Димке показалось, что они набирают не скорость, а высоту. Ему хотелось захохотать, но он только затрясся от тихого смеха и крепко держался за широкую кожаную спину этого прекрасного летчика Никиты.

Полетели быстро, пролетая рядом с машинами. А потом на широкую асфальтированную дорогу и за город! Ветер свистел, куртка трепетала, сердцебиение ускорилось, Димка летел к небу, а русский дух его требовал восторженно: «Быстрее, быстрее!!!»

Испытывая настоящий восторг, он понял, что отныне и навсегда будет поклоняться двухколесному созданию природы человеческой.Казалось что это животное, а не мотоцикл, которое умеет и летать и скакать.

От любви к «железному коню» с крыльями Димка офонарел больше, чем от Илоны раз в двести!

«Хочу!!! Заработаю!!! Куплю!!! И буду девчонок катать!!! – Думал Димка с улыбкой чеширского кота, смотрел по сторонам и восторгался, что их никто и никогда не обгонит. – Ни одна машина и рядом не стояла с таким классным, быстрым, блестящим и летящим!!!»




Глава 8.


Восторгу не было предела, чувство счастья было сумасшедшим, а когда приехали, у Димки в сердце поселилось чувство, что ему надо сделать всё для Ленки, чтобы она вышла вот за этого хозяина «железного коня». И этот пилот-гонщик Никита переехал в дом напротив, к Ленкиной матери, чтобы Димку катать, пока свой не купит.

– Ну как ты там? – услышал он довольный бас. – Как ощущения?

– Здорово было! – сказал Димка, пытаясь отстегнуть шлем, – Класс!!! Ленка очень подходит, она не только красивая жена, которой можно гордиться, она еще терпеливая! Ты будешь носиться на мотоцикле, а она готовить тебе вкусные пироги и мясо, много мяса. И ждать будет. Ты не смотри, что она такая худая, она потолстеет для тебя обязательно. Зато глаза – закачаешься. И волосы у неё светло-рыжие, такие в моде! Ты на Катьку не смотри, она, конечно, сестра, да не очень выдалась… А вот Ленка! Я тебе заказал счастливый амулет, к свадьбе!

– Вот это реклама! Так, малый слушай меня. Ты не лезь, я сам. Говори номер квартиры!

– Нет, Никит,. Не согласен, – возразил Димка с высоты своих тринадцати лет, – Знакомиться надо с Ленкой незаметно. Я точно знаю, как. Если сразу украсть – она будет думать, что ты псих. Сразу в квартиру позвонишь – вообще не откроет. Вы должны познакомиться случайно. Я помогу… Я её во двор вытащу, меня она с детства знает… Потом подверну ногу и ты согласишься меня назад отвезти, как будто мы незнакомы вовсе, а ты добренький такой.… У тебя есть кошелёк с деньгами???

– Ничего себе заявочки. Ну, есть немного.

– Давай!

– Ты что, малыш, хочешь меня ограбить?

– Нет, я кошелек возьму, выведу Ленку во двор, мы пойдем к остановке вон туда, подброшу незаметно, а потом ей скажу: «Ой смотри, кошелёк чей-то валяется»… Она поднимет и будет держать в руках.

– И где в твоём плане я появляюсь?

– Сразу! Ты на супер-мотоцикле подъедешь медленно и красиво. Спросишь её: «Девушка, вы не видели здесь кошелёк?… Такой мужской…» Она скажет: «Видела, вот он, пожалуйста, возьмите»… И вы обмениваетесь взглядами. Потом ты скажешь: «Какая вы красивая, у меня даже сердце в пятки ушло». И снимешь куртку. А потом признаешься: «С первого взгляда на вас сердце чуть не выпало!»… Нет, «упало», наверное, лучше будет сказать. Или еще лучше: «Моё сердце выскочило из груди и упало к вам в руки, как пылающий цветок!». Потом ты сорвешь с клумбы вон тот малиновый пион и подаришь ей. Сорви только сам цветок, без палки. И лучше смотреть, не отрываясь, как Илонка смотрит. Тогда Ленка точно влюбится и жить без тебя не сможет!!!

– Жить без меня не сможет – это сильный аргумент. Хорошо, давай, рискнем по-твоему. Так ты её сам из квартиры выведешь на улицу?

– Да! И еще. Мы с тобой не знакомы. Я потом упаду на ровном месте и останусь лежать, а ты меня так бережно поднимешь, отряхнешь, спросишь, что болит. И предложишь отвезти к бабушке домой. По голове погладь, Девушка она жалостливая, поймёт, что ты добрый и сильный. Как серый волк для Ивана Царевича.

– Не понял, это я что ли серый волк? – захохотал Никита довольным басом, и, посмеиваясь, добавил, – А ты что ль Иван Царевич?

– Хотелось бы, конечно… – улыбнулся Дима, – Я полцарства отдал бы за такого железного коня… Один только момент есть. За нами может броситься этот… Франкенштейн. Чудовище, короче. Поэтому, если её жених уже дома, я дам знак. Скажу фразу «птичка в клетке», тогда ты её после знакомства на руки хватай и кради. А я до дома сам доберусь на автобусе!

– Какой коварный план, – важно сказал Никита и поинтересовался, – А нельзя просто с этим драчуном, который на девушку руку поднимает, по-мужски разобраться?

– Это успеется! Главное, её прокатить! Чтобы сто процентов влюбилась!

Димка взял мужской портмоне с правами на управление и направился на дрожащих от предвкушения ногах к подъезду.

Ленка долго не открывала. Но всё же получилось достучаться.

– Что? Я что-то не поняла… Дима, ты как доехал?… – Лена растерянно закрывала рукой один глаз. – Дима, ты вообще, как здесь оказался? – Она нервно сглотнула и оглянулась, а потом попросила, – Повтори, пожалуйста. Что там с моей сестрой? Ты сказал, она лежит без движения??? Катя упала?

– Повторяю, – как грустный робот произнёс Дима, – С дерева грохнулась и всё! Всё! Пошла домой, а там … легла и не встаёт. Просит матери не говорить, я поклялся, что не скажу, а про тебя, сестру не поклялся. Надо ехать, Ленка. Только ты сможешь её убедить, что скрывать своё состояние бессмысленно. А Катька повторяет: мать жалко, Ленка не приедет, мать жалко…

Для полной ясности Дима потёр оба глаза руками и вздохнул.

Лицо Ленки стало белым. Она опустила руку, и Дима увидел черный синяк, аж затрясся от злости.

– Но у меня нет на дорогу ни копейки… Он всё закрыл в сейф! Боря мне теперь не доверяет…

– Мир не без добрых людей! У меня есть, хватит на билет, а я зайцем попрошусь… Что? Я симпатичный, пожалеют и пустят в автобус!

– Но я могу вызвать скорую… Отсюда! – Лена уже хватала воздух.

– Лучше вызвать, когда ты с Катькой поговоришь, она очень за мать боится. Погнали скорее!

– Мамочка дорогая! Катя! Что же это такое?! Господи! Сейчас! – Лена схватила что-то с полки и начала быстро мазать синяк, потом бросила, влезла в маленькие кеды и страдальчески уставилась на Димку. – Дим, я не могу, мне надо дождаться его, ключей от квартиры нет…

– Поехали! Нельзя ждать ни минуты! Ни секунды! Он может тебя не отпустить! Может? …

Ленка кивнула, вышла, прикрыла дверь и позвонила соседке.

– Последите за моей квартирой, пожалуйста, до прихода Бори. Ключи найти не могу, сестра заболела, надо срочно ехать. Открытой осталась.

– Господи, Лена, да на тебе лица нет! Кто это тебя?

– Шторы вешала, карниз упал и прям на меня, – пробормотала Лена, развернулась и поскакала вниз по ступенькам. Дима побежал следом, прокатившись заодно на перилах.

Они быстрым шагом направились к остановке. Вдруг Димка дернул её за руку.

– Смотри! В траве кошелёк!

– Какой кошелёк??

– Настоящий! Возьмем?

– Пошли, Дим, это чужое!

– Бери быстрее. Нам пригодится!

– Нет, я не могу!

– Какой кошелёк? – услышали они позади мелодичный женский голос.

– Никакой!– Грубо крикнул Дима и прыгнул в траву, куда он отбросил портмоне Никиты. Но женщина оказалась проворной! Она выхватила кошелёк у него из рук и принялась разглядывать.

– Неплохо! Принадлежит мужчине. Есть следы зубов, скорее всего у него кот, которого мужчина очень любит, а я тоже люблю кошек. Так-так… И права. Никита Иванович Ларин… А фамилия какая! Знаменитая! Прекрасно! Дам объявление!

Женщина с кошельком пошла в сторону дома.

Лена обернулась и посмотрела на Димку:

– Побежали, автобус едет!

«Господи, вот это сюрприз! – с грустью подумал Дима, – Несчастливая Ленка притягивает к нам неудачи. Теперь Никита может перепутать и познакомиться с другой женщиной. Такой веселой и смелой. И без синяка!»

Женщина была действительно красивая, грациозная, в летящем платье.

Дима взял Ленку за руку и повел в сторону дома, в надежде, что Никита догадается.

– Давай кофту еще возьмём, а то поздно вечером холодно будет из автобуса выходить!

– Дима, ты такой заботливый, – с нежностью посмотрела на него Ленка Катькиными серыми глазами. – Автобус ходит раз в полчаса, надо спешить, вон он уже поворачивает!

Тут к женщине в летящем на ветру светлом платье подъехал мотоцикл, и Никита с него крикнул:

– Граждане, кто-нибудь не находил мой кошелёк???

У Димки пересохло во рту. Женщина-то уходила в сторону от остановки.

Но она остановилась, заулыбалась и помахала парню на мотоцикле кошельком. Он заулыбался в ответ, весело кивнул ей и закричал:

– Нашелся! Огромное спасибо! Вы прекрасны, мадам! Ах, сердце выскочило из груди прямо вам в руки!

– Эй… Эй,… стой! Мужчина! – крикнул Димка, и попытался затормозить, потому, что его буквально потащила за собой Ленка к остановке, у которой уже останавливался рейсовый автобус. Она не обращала на парня на мотоцикле никакого внимания.

– Как вы удивительно прекрасны, позвольте, я вас прокачу! – услышал он вслед.

«Спроси, как её зовут, дурень!!!» – мысленно молился Дима, пока они с Ленкой стояли в толкучке и пытались втиснуться.

– Дима, давай деньги, билет надо купить.

Он пошарил в кармане и отдал Ленке две бумажки по пятьдесят рублей, вырученные у соседей за китайские безделушки. Снова с тоской посмотрел, как возле мотоцикла стоит его жених Никита, а рядом вплотную стройная женщина в светлом легком платье. Как они смеются друг с другом.

– Дима, залезай скорее!!! – стонущим голосом попросила Ленка и пихнула его в душную толпу.

Контролёр протискивалась к ним с трудом, но очень упорно. Сидячего места не досталось, хотя между Ленкой и двумя парнями чуть постарше её оставался промежуток. Димка втиснулся туда и спрятался за её спину.

– Та-аак! А мальчик? – услышал он суровый голос суровой контролерши.

– Мальчик? – нежно уточнила Ленка.

– Мальчик! Уже взрослый мальчик! Билет, как за взрослого! Платите!

– Прошу, возьмите все деньги.– попросила Ленка, – У нас больше нет, немного не хватает, буквально тридцати рублей… Моя сестра младшая его подружка, упала с дерева, мы едем к ней, а у мальчика нет больше денег! Спасибо вам большое заранее, – Ленка протянула сто рублей двумя купюрами и улыбнулась.

– Ага, щас! Мирон, останови-ка!!! Тут люди не хотят былеты покупать! На парня! Взрослый, можно высадить, пока в городе!

– Подождите! Пожалуйста, довезите, он в соседнем городке живет, там бабушка у него!

– Одет богато, значит, родители есть. Так что не прибедняйтесь! Небось щас же подкатят, на машине заберут! Я вам не благотворительный фонд для малоимущих! Все платят, и вы платите!!!

– Простите, я очень спешу к подруге. Её паралич схватил, – жалобно воскликнул Дима. – И нет у меня родителей, мама сестру рожает, а меня к бабушке отправили.

– Мирон!!! – завопила на весь автобус кондукторша.

– Я заплачУ, – повернулся к ним парень. Он прихватил Димку за плечо и шепнул, – Молодец, пацан! Здоровья твоей подружке! … Вот, возьмите за него!

– Ну, так бы и давно! – заворчала контролёр и быстро спрятала купюру в поясную сумку, – А за вас кто платить будет?

– Так там и за меня, что пятьсот рублей мало что ли?

– Ох, вы пятьсот дали? А ну-ка… мне показалось сто! Сейчас, сейчас.

– Вам пятьсот дали! – тихо сказала Лена, – Я видела.

– И я видела! – заворчала пожилая дама, которая сидела, сползая с сиденья. – Как не стыдно высаживать мальчика! Звери, а не люди! Сынок. Ты в следующий раз будь смелее. Если не хватает, попроси, и дадут!

– Ее зовут Лена, – зачем-то сказал Димка парню, который заплатил, – Она родная сестра моей Кати, очень… красивая…

– Лена… – нежно повторил парень и улыбнулся.

Его улыбка напомнила Димке фильм про человека-амфибию, который обожала бабуля и баба Вера.

Парень не был ихтиандром. Он был просто одет, с приятным запахом машинного масла и мужского настроения. А еще у него было лицо, на которое хотелось смотреть даже Димке.

– Мы благодарны вам очень, – прошептала Лена.

– А меня зовут Иван, – сказал парень. – Кто вас так, Лена?

– Жених… за то, что я … купила шторки на кухню… на свои заработанные деньги… – Лена скривилась, как ребенок и заплакала.

Она так шмыгала носом и так тихо, некрасиво рыдала, что Димка оторопел. Он дергал её за рукав и смотрел, как Ленкино симпатичное лицо превращается в красную мордочку новорожденного младенца. Младенцев Димка не боялся, но они были страшненькие, видел у тётки, когда её Василий родился. Поэтому он просил родителей сестру ему сразу не показывать, только когда она станет нормальным ребенком.

Ленка нормальной не становилась.

Тут парень оттеснил Димку подальше взял и обнял эту красную, источающую бульканья Ленку.

– Не плачь, всё, успокойся. Я не дам тебя в обиду. Я ему ноги переломаю, руки отобью! Забудет имя своё. Как его зовут, кстати?

– Борис.

– Повелитель крыс, – тихо пробормотал Димка.

– Не плачь. Лена, прошу тебя, не плачь! Я тебя не позволю больше обидеть. Хочешь, вместе пойдем к твоей сестре? Я и деньгами помогу! У меня мать работает старшей сестрой в больнице, В ЦРБ.

– В КГБ, – улыбнулся Димка и захихикал.

– Её зовут Инна Владимировна, – продолжал парень, – Она быстро найдет доктора, а если что и в Москву отправим. Там у меня дядька тоже работает… Правда в автомастерской, но он много врачей знает, клиенты его, есть врачи… Помогут! Не плачь!

«Не было печали, но этот даже лучше! – подумал Димка, – С невезучими девчонками лучше планы не строить. Амулет я ей в виде денег передал и вот, сразу счастья привалило! От меня и бабушки моей. А с такими, как Ленка, надо как с животными. Ты им ласку, погладишь, а они любят верно и преданно в ответ. Вот, какая она, побитая, а в глаза смотрит и уже про синяк свой забыла. Щас еще и целоваться начнут. Ох, как смотрит, да так проникновенно, что сердце от счастья щемит. Илона… вот бы и она так жалобно посмотрела… Но лучше без синяка.

У Димки покраснели даже кончики ушей. Он замотал головой и подумал о былинках, травке, бутонах…

Ленка с Иваном ехали, покачиваясь, он баюкал Ленкину голову на груди, она иногда поднимала глаза и снова пряталась. Потом автобус качался, друг Ивана смеялся, Иван улыбался, Димка думал, что же такое-то творится, пошло не по плану. И еще он думал, как заставить нового жениха купить себе крутого «железного коня».

Вдруг раздался рокот, треск, с автобусом поравнялся Никита, а потом обогнал и вырвался вперед.

Димка перестал его видеть в окно, но понял, что надо срочно действовать. Если еще и он подкатит, то этого нового, в принципе неплохого жениха может спугнуть! Атас, че делать-то? Признаваться? Или просто побежать к нему первым предупредить?




Глава 9.


Несмотря на то, что бедная Ленка была похожа на больного воробья, ее новый жених казался Димке вполне подходящим.

Димка придвинулся ближе к парочке и прислушался, что там городит Ленка. А Ленка всё жаловалась на жениха новому знакомому, который оплатил за них проезд в автобусе до посёлка. Очень жалобно.

– Сначала он орал на меня, – пищала, всхлипывая Ленка. – Я стала объяснять ему, что сама заработала на шторки, хотелось уют создать! Потом я сказала, как мне хочется другой любви – такой, чтобы всё вокруг стало прекрасным, а потом я сказала, что мне страшно с ним оставаться один на один и что дальше будет я не зна-а-аю…

– Бедная моя, я тебя защищу от него, – бормотал новый Ленкин знакомый и принюхивался к ней, ткнувшись в макушку. – Бьёт – значит, не любит, и не полюбит, не надейся! Я тебя замуж не отдам, сам возьму!

– И вот я… я ему все это сказала про то, что мне нужен человек, который не бьёт, а любит. … И тут… И тут я вдруг поняла, что уже на полу лежу! А я ведь имела в виду его! Чтобы он меня не бил, а любил! Это жених должен делать, он обязан любить! Правда?

Она снова так противно захрюкала, что Димка сморщил нос и фыркнул. Ленку было жаль только потому, что это Ленка. Была бы другая, Димка бы сказал на неё: «Дурная бошка, тётка неразумная! Разве за таких женихов замуж выходят? На что ты надеешься? Делай ноги, ищи другого».

Тут Ленка глухо закашлялась, так, что пассажиры автобуса испуганно попытались расступиться. Но парень даже не моргнул, не побоялся дальше обнимать.

– Хорошо, что эти сопли повисли не на моей груди, – пробормотал Димка. – Катька права, рано еще Ленке замуж, она еще из детсадовского возраста не вышла.

– Между нами будет полное доверие! – важно почти на весь автобус сказал Иван, чтобы Ленка не подумала, будто он слился. – Сестра твоя поправится, у меня всегда всё под мужским контролем. Я сам на тебе женюсь, только ответь мне «Да».

У друга Ивана после этих слов на лице появился слегка обалдевший вид. Димка тоже, конечно, не раз видел подобные сцены в кино. Но чтобы вот так с первой встречи на весь автобус делать предложение, в принципе, незнакомой Ленке, у которой синяк под левым глазом, красная моська, чахоточный кашель и сопливый нос – это было захватывающее зрелище.

– Я не могу, у меня скоро… скоро свадьба-а-а! – заголосила Ленка, – Он приедет за мной, как только поймет, что меня нету дома-а-а… А он весь такой….нервны-ы-ы-ый…

– Такой-растакой, – задумчиво сказал друг Ивана. – Потом неожиданно широко улыбнулся и прихлопнул Димку по плечу. – Эх, вот она какая… любовь настоящая! Ванёк, ну, наконец-то! Наконец-то ты нашел себе кого-то, кого любишь. Ты сам, а не тебя!

Иван расцвел и кивнул, снова ткнувшись в жиденькие волосики Ленки.

– Только я хочу предупредить! – вкрадчивым тоном начал Димка. – Значит, так, мужики. За нашим автобусом на мотоцикле едет крутой Ленкин жених. Второй. То есть первый домой должен прийти, а второй на мотоцикле гонится. Ленка, быстро вытри сопли, ты похожа на зараженную каким-то вирусом. Еще и кашель просто жуткие звуки издаёт. Я не хочу, чтобы люди пострадали, а думаю, драки не миновать. Вы – два жениха, я вас сам привлёк колдовством и магией нашего агентства по отводу зла. Ленка простудились, Катька симулирует, а я, вроде как, окажусь самым виноватым. Так вот, сейчас автобус остановится, пустите меня вперед, я этого мотоциклиста возьму на себя.

Димка сразу представил, как он выходит и вальяжной походкой идет разбираться с Никитой, а сам ему объясняет, что Ленка в автобусе влюбилась в какого-то пассажира, прилепилась и не хочет от него отлепляться. Он искренне пожалел, что сцену не увидит Илона.

Даже представил, как она обнимает героя Димку. Автобус остановился, а волнение, вызванное мыслями о зеленоглазой Илоне, еще его не отпустило.

Он вышел из автобуса и погнал к мотоциклисту.

– В общем, ничего у вас не выйдет с Ленкой, – сообщил Дима. – Тебе нужно возвращаться. Она там в автобусе сразу двух подцепила, и заразилась какой-то чумкой. Не подходи к ней, Никита. Отчаливай!

– Да я как раз хотел догнать и сказать, что не смогу, – заверил Димку байкер с виноватым лицом под шлемом, – Я там встретил такую женщину, от которой у меня поджилки дрожат. В общем, у меня теперь своя невеста есть. Но вашу могу защитить!

– Не надо, не надо! Мы же агентство крупное, масштабируемся, вот и тебе даму сердца подогнали! Это наша заслуга!

– Да, она просто фонтан из цветов!

– Ты же не про Ленку? – Дима оглянулся и увидел, что Ленка смотрит на него во все глаза. – Нет, она фонтан из соплей. Давай, друг. Езжай. Жаль, конечно, больше не прокатиться с тобой на твоём классном мотоцикле…

– Я тебя, пацан, так прокачу! Вот если у меня срастётся с Дашкой… Я тебя буду катать с ветерком! Спасибо, поехал, она мне и адрес и телефончик дала!!!

По дороге домой Димка всё выложил о колдовстве и признался, что на самом деле Катька симулирует неподвижность, лежит с книжкой и балду пинает.

Ленке уже было вообще всё равно, она даже за сестру перестала беспокоиться.

И всё бы ничего, но когда Димка вернулся и представил всей улице побитую, катастрофически некрасивую Ленку. С её красивым женихом и другом. Илоны он не увидел.

Катька выползла с какой-то палкой, держась за поясницу, чем вызвала добродушный смех.

Она выпрямилась и спросила:

– А где красивый жених на мотоцикле?

– Молчи, Катюха! – прикрикнул Димка и пошел прямо на неё, чтобы всё объяснить.

– Дима, а волшебство есть!

– Да я еще талисманы не закупил!

– Всё равно оно есть, моя сестра под защитой двух … и таких здоровых! Спасибо, Димочка!!!

Она бросилась на шею бабушке Вере и повисла. Чем озадачила бабушку Веру, которая Катьку считала лентяйкой конопатой и не признавала в ней будущую знатную невесту для драгоценного Дмитрия.

– Эй, молодёжь! – крикнула она, – Вы не увлекайтесь! Идите сюда, дам следующее задание.

– Какой заданий, Никитична? – с акцентом заговорил сосед Илья Гордеич, – Пойдём ты мне капусту нашинкуешь, тонко. Как я люблю…

– Приглашаю всех за стол, – улыбаясь, позвала мама Катьки и Ленки и поманила за собой.




Глава 10.


Был уже поздний вечер, а Ленка всё не могла отлипнуть от нового жениха – Ваньки.

Илона, как оказалось, спала. Катя дважды ходила будить, но она все никак не могла проснуться.

Но это было и к лучшему, потому, что Димке в тот день досталось по самые помидоры. За столом все над ним потешались, когда он начал рассказывать про знакомство в автобусе и оценивать Лену с точки зрения женщины на выданье. Только назвал её фонтаном из соплей – все начали умирать от смеха.

Настоящий жених Ленки приехал поздно и очень злой, в руке его был какой-то веник из цветов. Охнув, Ленка кинулась прятаться.

– Кто там? – жалобно спросила из-за калитки мать Лены и Катерины, которая за синяк, поставленный родной дочери, готова была сама драться, но силёнок не хватало. Она тоже опасаясь гнева Бориса машинально взяла грабли и подошла ближе.

– Ленка у вас? – спросил невменяемый жених Борис.

– Привет, – сказал Димка, выныривая из кустов сирени. – Ленка замуж за тебя не выходит, на ней проклятье, так, что уходи пьяный человек, пока живой.

Он решил, что драка не подействует на Бориса, он как-нибудь подкараулит бедную Ленку и вообще пришибёт.

Дима подготовился, подошел смело и доверительно заговорил:

– Мне бабуля сказала, что на тебя уже легло проклятье. Придется тебе все рассказать, – вздохнул он.

– Проклятье? Да я тебя сейчас, иди сюда авнюк! Ближе! Я щас калитку сломаю вашу и сам пройду!

– Ты не ведаешь, о чем говоришь! – пропел над головой Димки голос бабули Веры. – Ладно, не веришь внуку – поверишь мне. Слушай. Прапрабабка у Леночки была красавицей.

– Чёж Ленка-то? Не в неё пошла? – нагло хохотнул Борис.

– Красавицей была невероятной! Слушай не перебивай! Звали её Нюра. Одного жениха она выбрала, согласилась стать женой, а тот стал злым, как собака, бросаться на неё начал. И отдал концы. Провалился в компостную яму. Сам собой провалился, или Нюра его толкнула, кто ж знает. Но мать этого жениха наложила проклятье! Она сказала, что ни одна женщина в ее роду… не выйдет замуж за живого жениха.

– Только за дохлого! – захрюкал Борис и поправил галстук.

– Что? Уже давит галстучек-то? – ехидно прошипел Димка.

– Да вот, затянул.

– Это не ты затянул. Это проклятье затянуло, – фыркнул Димка. – Обернись, за спиной у тебя стоит…

Борис не обернулся, как нормальные люди, а быстро присел, развернулся и махнул кулаком в пустоту.

– Призрак прапрабабки, – добавил Димка, глубоко вздохнув.

– Чего ты сказал?

– Понимаешь, тебе, короче, смерть. Никто на Ленке не сможет жениться, как на тёть Гале, матери её… И Катьке тоже не повезло!

– Ленка у вас? – снова спросил Борис, пристально вглядываясь в окно, где послышалось мирное чоканье и смех.

– Дубль два, – устало произнес Димка и повторил всё сначала: – Привет, дядя Боря, Ленка замуж за тебя не выходит, на ней проклятье. Так, что уходи гадский пьяница и драчун, пока живой. Мне бабуля сказала, что на тебя уже легло проклятье, – он опять картинно вздохнул.

– Что ты там бормочешь, мелочь! – ревностно возмутился Борис.

– Ну, молодой человек, это вы зря. Я продолжу, если позволите, – вежливо проговорила баба Вера, – Жених номер два упал в конский навоз и захлебнулся. Жених номер три…

– Упал в поросячий навоз! – разозлился Борис, перебросил букет через забор и потряс калитку, просовывая лапу, чтобы открыть засов.

Лапа не пролезла.

– В поросячью кормушку, – вставил Димка, – Он был пьян, хотел закусить, наклонился, упал…

– И утром нашли его сапоги! – взволнованно сообщила мама Ленки. – Свиньи его съели!

– Прабабка была более счастливой, у неё женихи…

– Хватит врать, вы старые маразматички, – взревел злой Борис и попытался перелезть через забор. Ему не хватало роста, он перевалился животом и начал качаться туда-сюда, пытаясь перекинуть ноги, но боялся свалиться головой вниз.

– У неё женихи вешались на березах!!! – крикнула мама Ленки. – Все шестеро!

– Галочка, зачем ты его так пугаешь, он, может, еще женится, – уже мягче добавила баба Вера, – И мало того, вешались, еще и сами себе перед этим могилку копали. Чтобы людей не беспокоить!

– Предлагаю тебе тоже ямку выкопать! – снова не выдержал Димка.

– А детей кто рожал, если Ленка есть? – логически подумал покрасневший от натуги Борис. Он сдался, и хотел спрыгнуть с забора, но не смог.

– Дети бывают и без мужа, – скромно потупившись, ответила мама Ленки. – Моя дочка в последнее время стала тебя бояться. Это она не сама упала, ты ей синяк поставил.

– Врёт, она сама свалилась. С лестницы.

– Послушай, кабан недоделанный, – зло сказал Димка. – Я тебе вот, что скажу. Уходи и больше не возвращайся, иначе мы так наколдуем, что тебя не найдут! У Ленки много женихов, иди гуляй. А она пойдёт в полицию и расскажет всё! Так что жди повестки!

– Да ради бога, – нагло ответил Борис, – У мамки там друг детства работает, будет обычная бытовуха! Пусть идет сюда, поговорим.

Он спрыгнул и заглянул сквозь щель в заборе.

И тут выбежала красная Катька, она смело подбежала к забору и завопила:

– Ты бил мою сестру!!!

Румянец на щеках Катьки запылал, она гневно сверкнула глазами в полутьме и снова закричала:

– Я тебе её не отдам! Ты не муж! Ты – проблема и садист!

Димка не видел, что за его спиной из дома показались два огромных парня, он только видел, что Борис моментально стух. И начал отходить от калитки.

«Видно протрезвел немного, – подумал Димка, глядя на Катьку, – Видно, еще осталось что-то человеческое, раз он уходит. Молодец, Катька. Ведь ничего его не брало, ни колдовство, ни запугивание легендой. А вышла сестра, и он проникся».

– Этот что ли? – услышал Димка бас, – Ты че, хряк, на девчонку руку поднял?

– Вы ва-а-аще кто? – спросил Борис, но тут Иван перемахнул через калитку, перекинув натренированное тело и толкнул Бориса со все дури.

– Она с табуретки упала, и с лестницы! – взвыл Борис, – Вы кто? Я полицию вызову!

– Или дерись, или беги! – процедил Иван.

Дима, который думал, что Борис сейчас убежит, спокойно вышел из калитки, но оказалось, что не так уж и протрезвел жених Ленки. Он подобрался и прыгнул под ноги Ивану, схватился за них, зарычал и опрокинул нового жениха.

– Не трожь его! – закричала Ленка, выбегая из дома.

Друг Ивана сразу отреагировал и выскочил разнимать. Но драка разгорелась не на шутку. Борисик оказался очень прытким и натренированным. Он дрался, кусался, валил обоих парней. Катька обнялась с матерью и принялась горько рыдать. У соседей загорелись окна. Бабушка Димки выбежала с каким-то ведром и с криком «двое на одного» понеслась по темноте прямо к куче дерущихся. Димка захотел спасти бабулю, объяснить, что Бориску надо победить, но не ей. И побежал её останавливать.

Он не знал, что Илона уже вышла. Не знал, что у бабушки в ведре, он только хотел её не допустить, поэтому принял на себя содержимое ведра, которое она оперативно занесла над дерущимися.

Поток вонючей навозной жижи полился на Димку, и сам Димка скользкий и мокрый свалился на парней.

Эта жижа, содержащая лопату навоза на ведро воды, была приготовлена для подкормки саженцев помидор. Дима сразу это понял.

Он не открывал глаза, но услышал голос Илоны:

– Димка, ты живой?

Димка остался лежать неподвижно. Ему стало хуже всех.

«Лучше бы меня побили в драке, и я помер героем, защищая эту недалёкую Ленку от её женихов» – сокрушался он про себя, молясь, чтобы Илона куда-нибудь ушла и поскорее.

Дерущиеся уже срывали с себя пахучие рубашки, бабуля вглядывалась в темноту, пытаясь понять, кто это лежит, неужели её внук Димка, и сетовала, что взяла первое попавшееся ведро в огороде, но не с водой.

Илона подошла с большой палкой и потыкала Димку. Потом еще раз.

Тут Димка разревелся, как ребенок, он схватил палку, вырвал её из рук, сломал, вскочил и побежал в сторону речки.

Шутки про навоз сбывались, как будто это кара небесная.

Димка бежал, оставляя за собой след, который учует не только собака.

Бежал в темноту без фонарика, благо светила луна, полная, крупная, как будто грозила свалиться на землю. Он добежал до воды, успокоил рыдания, но смыть позор без мыла не представлялось возможным.

Вокруг шумел лес, в речке плескалась вода, Димка присел, чтобы зачерпнуть водички и умыть хотя бы лицо, но не смог удержаться и повалился в речку вниз головой, как мешок. С тихим плеском исчез под водой.

– Эх, была, не была, – протянула Илона, которая гналась за Димкой по густой траве, а не по тропинке, чтобы он не заметил.

Она вошла в воду, выловила Димку и начала его оттирать пучком травы.

Тот завизжал, как ошпаренный. Он думал, что никого рядом нет, а тут руки схватили.

– Да я это, я! Не дрыгайся, Дим.

– Как ты? – Спросил Димка и повалился с головой в воду опять.

Илона снова его выловила и начала возить по голове и лицу. Весь в траве, пахнущий навозом, мокрый и грязный Димка стоял с девочкой его мечты и даже думать ничего не мог от паники.

– Ну вот, немного отмылись, сейчас Катюха тебе одежду принесет сухую. Если догадается.

– Илон, уйди. Дай мне побыть один.

– Одын совсем одын… Нет, Димусик. Ты мне еще нужен.

– Ди… Димусик? – прошептал Димка.

– Ладно, не дрейфь. Ну полили навозом, бывает. Ты же его любишь, в конце концов. Воняет страшно! А как на вкус?

– Что? – всплакнул Димка.

– В рот не попало, спрашиваю? Он же у тебя не закрывается… Обычно.

– Закрывается, – всхлипнул Димка.

– А вот почему, когда ты стоишь, у тебя рот открыт всё время?

Димка, наконец, задумался над её словами. Наверное, от удивления, какая красивая девочка эта Илона.

– Так. Катьки не видно и не слышно, – возмутилась она, – Снимай всё, я постираю в воде. Выжмем, оденешься, и пойдём обратно. Я не смотрю.

– Илон… оставь меня, пожалуйста, – взмолился Димка.

– Я за тебя замуж собралась, какой отстань! Ты что такое будущей жене говоришь! Быстро слушайся!!!

– Что?… Что ты сказала? – прошептал Димка.

– Мне понравилось, как ты говоришь о жене. Хочу ей стать. В будущем. А поэтому вот, отмываю с тебя навоз.

– И когда… ты … захотела?…

– Лежала, думала, думала… Поняла, что такого мужа, как ты, Димка, я больше нигде и никогда не найду. Ты мой, понял?

– Твой?

– Мой.

– Обещаешь?

– Клянусь.

Димка покраснел при свете луны и вежливо попросил:

– Отвернись, пожалуйста.

Илона отвернулась, отошла и села на бережок. Она тоже была вся мокрая, вся вонючая и вся прекрасная, как Димка и мечтал.

Он сам постирал и пополоскал свои штаны, рубашку, выжал, нарядился и понял, что если скользкой жижи больше нет, запах всё равно есть.

– Ничего, я тоже от тебя воняю… – сказала Илона задумчиво, – Ты всё равно выпей что-нибудь от бактерий, а то мы с тобой погулять не сможем…




Глава 11.


Катька так и не пришла с одеждой. Мокрые и замерзшие они возвращались к дому. Там стоял полицейский бобик, в котором уже сидел Борисик, Иван и его друг, а полицейские, периодически зажимая носы, заглядывали к ним и что-то спрашивали.

Заплаканная Ленка давала показания, сказала, что тоже поедет фиксировать побои.

Катьки не было ни видно, ни слышно.

Бабушка Вера стояла, уперев руки в боки, а бабушка Димы выбежала из дома с какой-то бумагой.

Оказалось, это Димкина фотография. Для розыска.

Увидев детей, все кинулись к ним обнимать, но на полпути замерли. Слишком довольные лица у них были.

Дима с Илоной отделились молча, разошлись по своим домам.

Навоз не отмылся с волос, Димка даже хотел их отстричь, но бабушка подала ему полотенце и обещала, что завтра выветрится.

А ночью в окно кто-то постучал. Димка сначала не понял, проснулся и замер. Стук повторился.

Это была Илона.

Он распахнул окно. Девчонка влезла на подоконник.

– Дим, я хотела сказать, чтобы ты знал. Мы увидимся.

Димка от волнения так покраснел, что думал свалится в обморок, но свалилась Илона.

Она спрыгнула с подоконника, помахала ему рукой и послала воздушный поцелуй.

Еще долго он сидел на окне и дышал ночным воздухом, не помня себя от счастья.

А утром все узнали, что девочку отправили первым поездом. Её мама устроилась на работу заграницу. Илона знала, что больше не вернется.

Димка скулил ночами в подушку.

Однажды зашла бабуля, погладила его по голове и сказала:

– Если уж в навозе полюбила, значит, когда-нибудь встретитесь! Спи, Димка, не думай ни о чем. Просто спи.

Через два года уехала и бабушка Илоны, продав дом каким-то двум женщинам, сестрам. Сестры его быстро разрушили, построили новый, двухэтажный и жили себе, продавая на рынке женские кофты и штаны.

Димка уже к тому времени вырос, завёл себе мопед, катал девчонок и не забывал ждать Илону. Он воспитывал и баловал младшую сестру, когда родители в отпуск с ней приезжали.

Катька лентяйничала в огороде, как всегда, но со своим племянником Коленькой возилась постоянно. Она ходила такая гордая с коляской, как будто сама мамаша.

Димка ей подмигивал, подкармливал шоколадками и дружил с Иваном, который переехал в дом к Ленкиной матери, пока ребенок маленький. Он был работящий, добрый, Ленку любил вместе с Колей, даже сына Колю, казалось, больше. Новую баню им построил с новой верандой.

Димка не надеялся, он знал, что Илона вернется, ведь перед тем, как уехать, баба Вера подарила ей счастливый амулет, сделанный его собственными руками. Это было китайское эльфийское ухо с наклеенными на него бусинами из китайского браслетика…

Димка ждал и ждал, потом окончил институт на строителя, устроился прорабом, поработал, потом начальником строительного участка, но каждое лето ждал у бабушки Илону.

В отпуск приезжал.




Глава 12.


Однажды в отпуске из окна дома своей драгоценной бабушки, которая немного сгорбилась за последние десять лет, Димка первые секунды с удивлением наблюдал за Катериной. Катя с выдающимся животом шла по улице между домами и тащила на колёсиках чемодан.

– Одна приехала, беременная! Катька!! – удивился он.

Выглядела Катерина уверенной, нос задрала и поглядывала в сторону нового дома бабули, который был почти напротив её старого. Димка тут же выбежал, на ходу обуваясь в кеды и чуть не свалившись с покосившегося порожка. Порожек сам разобрал, чтобы потом заново собрать, достроить.

Он быстрой походкой вышел встречать. С распростёртыми объятиями.

Катька в тонком плаще с длинным каштановым куцым хвостом даже не улыбнулась. Димка надеялся, что у подруги детства, которая укатила в Нижний Новгород вместе со всей семьёй отличные новости, но понял, что радужных мыслей в её голове не видать.

Катя позволила себя обнять и взять чемодан. На ее лице отразилось неуверенное горе.

– Ну как? Как дела, дорогая?

– Ах, Димка. Лучше тебе ко мне не подходить.

– Что, заразная, как я тогда? Мышиные лапки… хвосты… Кать, да ты что, не рада?

Она потопталась и пожала плечами:

– Чему радоваться? Мужа у меня нет, жениться не успел, пропал. Я знаю, что больше никогда его не увижу. Чему радоваться, Дим?

– О, – сказал Димка, – Тогда не будем радоваться. Но я всё равно рад. А кто там? – он показал на живот.

– Там… такая же несчастная, как и я.

– А ну… Катька! Я тебе сейчас! Что за выражения… Девчонка?

– Да. На мне лежит проклятье, Дим. Так что, лучше держись подальше, иначе…

– Балбеска ты, Катька, как была, так и осталась.

– Дим, у меня было четыре жениха. Четыре. Два из них умерли, два пропали.

– Кхм.– сказал Димка.

Катерина повозилась и открыла калитку.

– Дом ваш? – спросил он, сменив тему.

– Наш! Мама не продавала. Буду здесь жить… Как и она, в гордом одиночестве растить дочь.

– Катюха, ну ты даёшь!

– А у тебя как на личном фронте? – она подняла любопытные глаза и вздёрнутый веснушчатый нос.

Димка рассматривал Катерину и не сразу ответил. Она даже его толкнула легонько.

– Никак. Пока я в активном поиске. Очень активном. Нормально, в общем, всё.

– А у Ленки тоже всё нормально, забеременела вторым мальчиком от Ивана. Ну, ты же это знаешь. В общем, Ленка от проклятья спасена.

– Кукушка что ли улетела? Кать, что ты несешь?

– Мне сказали сразу три ясновидящих. Они тоже, по-твоему, «несут»? Нет, Дим. Я пожизненно обречена на одиночество. Только рожать могу и воспитывать, причем, только девочек, как и моя мать. Два месяца осталось, оформила декрет и поехала сюда. … Буду жить здесь, с дочкой, когда она родится.

– Катенька… Я, тебе, конечно, верю, но не твоим яснознающим. Ты всегда была на этом помешана, буйно, я бы сказал, помешана. Если ты сама считаешь, что есть проклятие, как думаешь, может его не быть? Женихи, бывает, и просто так пропадают…

– Я понимаю. Но рисковать больше не буду! – перебила Катька. – Лучше всего жить одной и ни с кем не встречаться, даже с тобой, Дим.

Димка с сомнением посмотрел на живот. Опыта таких встреч у него не было.

– А если я это… захочу просто в свой отпуск встречаться с тобой? Временно! – ласково произнес Димка.

Катерина запустила руки ему в волосы, как в детстве, и шепнула:

– Дима, ты должен обязательно выжить, поэтому никаких встреч. Иди домой, ты хороший парень, красавец, как и всегда. Не сомневалась, что ты будешь именно таким.

– Ты тоже симпатичная, как и всегда. Я не боюсь, – сказал Димка, – расскажи про своих женихов-то, пойдем в дом. Сто лет у вас не был.

– Да, надо будет электричество заново подключать и воду… И газ. Не надо, береги себя.

– Тогда пойдём к нам. Бабушка обрадуется, Кать! Она отдыхает после обеда, а потом обрадуется.

– А как баба Вера?

– Хорошо, она тоже отдыхает, там сериал какой-то смотрит.

– А ты здесь давно?

– Уже вторую неделю, отпуск двадцать восемь дней, – объяснил Димка.

– И что, всё время здесь? – Голос у Катерины стал наивным, и Димка понял, что несмотря на пятнадцать лет, прошедших с того памятного лета, она всё поняла. – Дим…

– Ничего не говори! Молчи!

– Ждёшь её! Какой же ты… Димка…

– Ничего, это не будет длиться вечно, – усмехнулся Димка, – Я здесь с ними, моими бабулями-подружками. Он посмотрел на Катьку и увидел две дорожки от слёз на её щеках. – Всё проходит, Кать.

– За исключением, может быть, …любви, – сказала Катерина и вытерла слёзы.

– Да, наверное. Я её себе не представляю. Просто, почему бы не подождать еще немного. Раз желание есть, – сказал Димка. – Смотри, твои книжки любимые!

– А что ты расскажешь о волшебном амулете? Сказала Катерина, когда немного освоилась в своей детской комнате и вытерла пыль. Помнишь наше агентство «Отвод с глаз»? – Катька улыбнулась, как двенадцатилетняя девчонка. – Ты веришь или не веришь в то, что можно отвести глаза невесты от её жениха, и она сразу сможет полюбить другого? Дим? Признайся!

– Признаюсь! С того лета я просто надеюсь, что он сработал не на отвод глаз Илонки от меня, – сказал Димка, улыбаясь, – Я хочу сказать, что баба Вера сделала амулет дурацкий. На память. И отдала, чтобы она никогда не забывала.

– ДжейЛо… – задумчиво произнесла Катя, – Я пыталась её искать и не нашла в интернете нигде. Однажды мне показалось, что это она, Илона, но потом присмотрелась – совсем другая девушка.

– Я тоже не находил, Кать. Илона, как будто исчезла.

Катька взяла его за руку, и они посидели так немного, как в детстве, когда Димка приходил к ней в гости. Обычно это бывало во время затяжного дождя. Они сидели или на веранде или во дворе под навесом всей детской компанией.

– Помогу тебе убраться. – Димка решительно поднялся. – Как тебя отпустили с таким животом одну!

– А они не знают. Я вру, что всё хорошо. Мама, Ваня и Ленка живут… Только не удивляйся… Они живут в городе Петропавловск-Камчатский. Ваньку туда занесло по долгу службы. Так понравилось! Там крабы, рыбы много и вообще очень интересно… Коленька вырос, но он же без бабушки не может, мама туда к ним навсегда переселилась. А я не захотела, мне и квартирка небольшая в Нижнем осталась. И дом этот остался… Квартиру я сдала, а дом вот… решила, что буду в нём жить! Мне всегда здесь было лучше всего! Я именно здесь жила очень счастливо.

Они посмотрели друг на друга. Катя сейчас уже не плакала, но и не улыбалась.

– Я так люблю тебя, Катюх. – сказал Димка и снова сжал руку Катьки, а потом отпустил. – Поэтому приготовлю тебе вкусную еду, и ночевать ты сегодня будешь у нас. А сейчас надо помочь убрать дом и посмотреть, нет ли мышей. Я сейчас вернусь, возьму ведро с водой и всё такое. Ты здесь побудешь или со мной пойдёшь?

– Останусь, отдохну немножко, по дому пройдусь. Ты не представляешь, как я скучала!

– Я думаю, что всё у тебя будет классно, Катюх. Не придумывай себе проклятье.

В момент, когда Димка выходил, он поймал своим взглядом что-то странное в глазах Катерины, что-то такое, о чем она хотела сказать, но никому не скажет.

Солнце заходило за горизонт, когда они пошли прогуляться. Маленькие сосенки вдоль лесной тропинки к речке превратились в сплошной лес, а кустарник раскинул ветки так, что они царапались и мешали спокойно идти вдвоём, рядышком.

Поляны, где сидели детьми, уже не было, но они и сейчас были похожи на детей: на Димку, который приехал летом отдыхать от школы, и на Катьку, которая в этих местах родилась.

– Господи божечки мой. Как же здесь спокойно! – тихо сказала Катерина, поглаживая живот. – Только плеск и шелест листьев, и птички…

– И комары… – добавил Дмитрий, шлёпнув себя по щеке. – И лягушки уже квакают на том берегу, слышишь?

– А это что за звук? Слышишь?

– Поёт кто-то…

– Кто, интересно?

– Кать, на том берегу деревня вообще-то.

– Вообще-то я помню, но … как будто на этом берегу поют, ты слышишь? Смотри, за нами кто-то идёт! О, боже мой, баба Вера!!! А голос у неё какой тонкий, звонкий! Вот, молодец! Дим, иди, встречай, она с палочкой!

Баба Вера взяла палку под мышку и заспешила, не давая Димке руку.

– Катя! Я уже знаю от Наташи, что у тебя большие неприятности. Ты что, с восемнадцати лет теряешь женихов? – сочувственно спросила она и нашла пенёк.

– Я в восемнадцать поняла, что люди не вечны. И женихи тоже. – сказала Катька и опять погладила живот, – Девчонка. Илоной хочу назвать, очень имя красивое.

– Скорее необычное, – кивнула баба Вера. – Димок, ты бы отошел, мы поговорим…

– А что это? Я должен быть в курсе ваших … волшебств! – ответил Димка.

– Да какие, ты что, милок! Я уж не совсем … из ума выжила, мне всего-то семьдесят шесть. Вот, палку взяла так, для проформы.

Димка испытывал сложные чувства, ему хотелось Катьке помочь обрести жениха. С другой стороны он понимал, что сбежать от Катьки беременной каждый может. А вот жениться – не каждый. Но он бы не хотел, чтобы со всеми женихами случалась какая-нибудь неприятность или еще хуже гибель. Тогда она уверится в своём детском проклятье, которое они придумывали для запугивания злых драчунов.

– Дима, кыш! Кыш, я сказала. Иди, погуляй!

– Куда? – развел руками Димка, – Тут всё заросло, хотел кустарник порубить.

– Ну так и поруби, сходи, возьми топор, и займись расчисткой территории, у нас тут завтра магический костёр будет. Сядем, мясца пожарим, наливки выпьем… за её здоровье. Катерина, скажи, что у тебя там с мужчинами?

Катька начала чесаться и распустила волосы.

«Это она зря, – подумал Димка, – Волосы у неё жидкие, скорее волосёнки».

– Я же не дурнушка, на меня многие внимание обращали, – сказала Катерина, сверкая глазами. – Так вот, один сел в тюрьму…

– За что? – уточнил Димка.

– Ну какая разница… За что-то. Не знаю.

– А второй? – спросила баба Вера, внимательно посмотрев на Димку.

– Второго сбила машина, когда он ко мне шел. Ночью. Я не дождалась, а он до общежития не дошел, и … в общем всё!

– Всё???

– Всё. Нету его больше.

– А третий?

– Третий пропал. Четвертый потонул… на рыбалке. Дядя Саня, я его сначала так звала. Потом просто Саша.

– Ну, а пятый?

– Пятый пропал. Сказал ждать, и больше я его не видела.

– Он отец?

– Да, он. Мы уже думали, когда поженимся, а потом он к матери поехал и пропал.

– Ты его искала?

– Так я не знаю, где его мать живёт. Он студент, закончил, сначала мы жили вместе в нашей квартире, которую мне оставили, а потом он поехал только навестить и …

– Кать, а ты уже про беременность сказала? – не дал ей договорить Дима.

– Конечно! У меня уже вырос живот. Такой… небольшой.

Катя, когда вспоминала своих бывших женихов, вела себя, как уж на сковородке, в конце концов засунула руку под платье и вытащила какого-то жучка.

– Ну, экая невидаль… Сбежал, испугался ответственности. – сказала баба Вера. – Я-то думала там криминал.

– Может и криминал, – задумалась Катя, – У меня сережки пропали. Подарок его.

– О, господи!!! – взмолился Дима и пошел за топором, потом вернулся и не выдержал, – Кать! Ты вообще-то нормальная девчонка была. Добрая. Что с тобой? Он бросил, а не погиб. Рожай свою дочь, и потом замуж выйдешь!

– Нет, я так больше рисковать не буду, – сказала Катерина и вздохнула. – Не буду. Мы с тобой, Дим, будем одинокими.

– Сначала этого прихвостня найдём, пусть алименты дочери платит! Вот гад… Имя фамилия отчество и где учился говори. Пока я в отпуске, успею найти!

– Точно, Дима! Мы же волшебный амулет, всем паразитам привет! – воскликнула звонко баба Вера, – Найди и прижми. Катюшка, мы тебя в обиду не дадим.

– Петров Иван … кажется Леонидович. Или он…

– О, боже мой! Петров Иван. А не Петя Иванов?

– Нет, Ваня. Петров.

– Катька… Где учился?

– В техникуме.

– В каком?

– В Нижегородском…

– В каком именно?

– Не знаю. – Катерина поднялась и взмолилась, – Хочу домой, комары искусали. Не хочу я о женихах, мне что-то стыдно, как будто у меня их двадцать.

– Если двадцать, перечисляй всех, вспоминай, – посоветовал Димка и ухмыльнулся. – Я завтра поеду. Ивановых Петь поищу. Бедная Катька…

– Дима, ты её под руку возьми, а она меня. Втроём-то сподручнее по темну чапать.

– Нет! – отказалась Катерина, – Димка мне нужен живой. А ему нужна Илона.

– Нужна, здначит будет! Сделаем! – сказала баба Вера и похромала в сторону дома.

– Не понял? – Димка встал, как вкопанный и выпучил глаза.

– Что ты не понял? Так бы сразу и сказал… Сегодня звякну, у ней там… разница во времени, кажись.

– Как? Ты звякнешь? – проквакал вслед Димка.

– Ну а квак ты думал? Так и звякну. Чай не в лесу живём. Пошли, молодежь!




Глава 13.


Лицо Димки, которому было без малого двадцать шесть, покраснело, рот раскрылся, а его прекрасные чудесные синие глаза заморгали.

Катерина невесело усмехнулась про себя. «Всё, как в детстве – фанатично предан Илоне по собственному желанию». Она погладила живот, в котором толкнулась девочка, и одернула себя: «Не стоит даже думать! Дима вырос, стал красивым парнем, а Илона, оказывается, не исчезла, просто где-то живёт и продолжает общаться с бабой Верой. И к тому же, я ведь больше не люблю его. Он просто друг детства, которому не всё равно, что будет со мной и моим ребенком».

– Почему? Баба Вера, почему ты рассказала мне о том, что Илона тебе оставила телефон только сейчас? – пыхтя, как чайник, спросил, наконец, Димка.

– Ну, до сих пор ты ведь не спрашивал! А у нас с Илошей уговор был, пока ты про неё не вспомнишь и не заговоришь – не давать тебе её номерочек. Ваше знакомство ни к чему тебя не обязывало. У тебя одна жизнь, у неё другая, а уговор я исполняла все эти годы. Ты у нас не спрашивал, я и не говорила. А сегодня ты вдруг заговорил про неё… Вот, пожалуй позвоню, сообщу.

«Боже мой, какая чудовищная ситуация получилась, – подумал Димка, – Я всё время думал о ней, приезжал, ждал, смотрел в окно, надеялся. И никому не рассказал, что без памяти влюблен в Илонку до сих пор! Думаю о женитьбе только на ней. Я же всегда считал её лучшей девушкой в мире и потерял столько лет!»

– Какой ужас! – выдохнул Димка, – Баба Вера, я думал, мы родные люди!

– Ага, только я мысли твои не читала, и не являюсь медиумом. А Илона просила молчать, пока ты о ней сам не вспомнишь.

– Да я вспоминал!

– И вслух про неё не спросишь, мне не скажешь, или бабуле своей, – продолжала Вера Николаевна.

– А моя бабуля что, тоже в курсе?

– Ну а как же. Подружка моя… Мы тут с ней на спор решили, кто дольше продержится, чтобы тебе не сказать. За границею она живёт. Во вражеской стране. И летает иногда на родину. Вот, к нам прилетала, подарков навезла, фотографии твои посмотрела поулыбалась.

– И как она? Замуж… замуж не вышла? – прохрипел Димка.

– Если бы и вышла? – хитро улыбнулась баба Вера, – Да ладно тебе, Илоночка и без мужа живёт себе припеваючи!

Катя невольно подвинулась ближе к Димке и спросила:

– Дим, а как ты думаешь, она приедет, если ты попросишь?

– Вот еще, – каркнул Димка, закашлявшись, – Разве я могу человека просить спуститься с небес на землю? Она за границей так живёт, как я в жизни предложить не смогу. Что звонить, когда вот… не смогу я обеспечить приём.

Он нахмурился, сдвинул брови, сжал челюсти и начал думать.

– Почему же ты, Дима, решил, что не обеспечишь? Мы тебе костюм купим, бант на шею повяжем, вон, стол накроем для свиданьица, пионы срежем! Бабуля твоя пирог испекёт, винишка в красиву бутыль нальём…

– Не надо придумывать и сочинять, баб Вер! Она что, правду так сделала? Оставила телефон и сказала звонить, только когда я про неё вслух вспоминать начну?

– Да, именно так. Так вот решила, а мы исполняем. Мы – бабы честные. Ну, всё! Я пошла, звякну, а ты, Димка, не убегай далеко! Поговоришь, дам трубочку.

Бабуля родная ничего не понимала в его несчастном существовании. Неужели не могла догадаться, с каким тревожным видом он смотрел в окно и ходил-бродил вдоль переулка, скромно добираясь до Илонкиного бывшего дома. Он вынужден был столько лет фантазировать, а баба Вера вот так поступила. Димка посмотрел на неё и простил, но не до конца.

– Идём, идём, звонить будем. – баба Вера поцеловала его в макушку, как ребенка.

Тут же заговорила в телефон, отвернувшись и посмеиваясь:

– Илоночка, Димка-то вспомнил про тебя! Да, да, приехал соколик, рядом стоит, сейчас дам трубочку.

Холодными пальцами он взял телефон и тут голос знакомый насмешливый ворвался в его мозг, заставив замереть все мысли и конечности. Мозг и давление поднял до верхних пределов.

– Димка, привет!!!

Сердце вспыхнуло и забилось.

– Димка, скажи что-нибудь! Ты не забыл? Ты меня не забыл? Вспомни, Дима!

Димка молчал не в силах вымолвить ни слова.

И тут она засмеялась. Залилась, захлебнулась, завизжала, а потом уже взрослым голосом сказала:

– Наконец-то! Как же я рада!!! Ладно, молчи. Встретишь меня? Я прилечу первым рейсом… Не встретишь, сама приеду.

– Ты живая, Илон?

Хохот раздался с новой силой, присоединился какой-то детский смех.

– Я уже смотрю билеты! Послезавтра… Есть! Я буду в Москве, прилечу.

– Ты… откуда?

– Сейчас билет оформлю и напишу! Встретишь? Если не встретишь, мне нужно будет кого-то найти.

– Я понял, то есть… не понял. Кого найти? – завис Димка.

– Сопровождающего. Димка, хочу тебя увидеть, включи видео!

– А я тоже хочу.

– Я ждала, ждала, пока ты меня вспомнишь! Ты не женился? Нет?

– Нет.

– Мне сказали, что девушка у тебя красивая … Димка…

На маленьком экране возникло смеющееся лицо. Когда Димка тоже отобразился, Илона восхищенно охнула красивыми губами в ярко-красной помаде и снова покорила его сердце девчачьим смехом.

– Я тебя всю жизнь вспоминал, – прошептал Димка. – Ты не изменилась ничуть!

– Мы должны увидеться! Дима, ты прелесть!

– На речку… сходим…

– Да, попробуем сходить, – засмеялась Илона и отключилась.

Пришло сообщение. Рейс Париж – Шарль-де-Голль – Москва – Шереметьево.

– Она модель? – спросил офонаревший Дима.

Баба Вера улыбнулась.

– Дима, спокойно. Обещай не дуться и не фыркать. Послезавтра всё узнаешь. Илона просила – я выполнила.

– Как вы могли!!!

– Такой уговор!

– Дим, ты как? – спросила сонная Катька.

– Прихожу в себя.

В Димкиных внутренностях при звуке Илонкиного голоса всегда происходила странная химическая реакция, после которой ему хотелось пить и взбираться на высокие деревья, чтобы оттуда кричать. Он еле сдержался.

Теперь-то вырос и понял, что за реакция и почему от любви не спрятаться, не скрыться. Но сейчас у него еще было дело, которое не давало покоя.

Димка резво смотрел на сонную, домашнюю Катьку и её хотелось потискать, прикрыть пледиком, а еще ему хотелось тоже её живот погладить. Там явно было живое существо – он заметно шевелился.

– Кать, пойдём, спать ляжешь? У нас будешь.

– Нет, Димка, я к себе. Я хочу дома.

– Попробую поискать твоего Ивана Леонидовича Петрова, позвоню другу одному, у него отец прокурор. Найдём!

– Я не верю, что он живой. Домой пойду. Дима, ты уж осторожным будь, от меня держись подальше. Проклятье работает неизвестно, как – поэтому лучше перебдеть, чем недобдеть.

– А я не верю, что все твои женихи скопытились. Точно где-то гуляет отец ребенка, и мы его отыщем. Будет обеспечивать своё чадо, а может и помиритесь.

– Нет, я не верю.




Глава 14.


Димка проводил Катерину и присел на телефон. Найти Катьке жениха он был обязан, тем более, что у неё такое незавидное положение – жить одна собралась, неизвестно на что. Не дело это. Каждый гражданин должен поступать по совести и по закону: случилось дитя – или воспитывай, или плати.

– То, что она не верит, бабуль, для меня лично ничего не значит! – заявил Димка своей бабушке Наташе, которая ждала его с блинами и наливала варенье в плошки.

Он уже выписал возможные места, где поискать данного субъекта, представлял, как Илона воспримет его поступок, когда он расскажет…

– Когда Илоша должна приехать? – буднично спросила бабуля.

– Послезавтра.

– Одна или обе?

Димка посмотрел на плошки с разными вареньями и подвинул еще и сметану.

– Что ты надулся! Мы обещали девчонке, и нечего тут фыркать… Ишь, надулся. Ешь, давай!

На следующее утро Димка с Катериной уселись в его машину. Они уже собирались ехать в магазин за продуктами, когда у Димки зазвонил мобильный телефон.

– Да! Да… Иван Леонидович Петров. Что, один такой студент был? И нашли? – воскликнул он радостным тоном.– Да! Именно такой по описанию. Что? … Мать и отец кого ищет? …Что вы сказали??!

Димка уставился в лобовое стекло и замер.

У Димки так быстро изменилось игривое выражение на лице, что Катерина схватилась за его руку и потянула на себя.

Он покусал губы и переспросил в трубку:

– Да, она здесь, я пришлю адрес. Да, всё понятно, ясно. Когда приедут? Уже завтра хотят? Да, хорошо, я сам сообщу. Подготовлю… Ладно. Я всё понял. Да, ну и дела…

– Дима, что там???

Димка сглотнул, убрал телефон и крякнул.

– Дима, что ты узнал? – нетерпеливо потрясла его Катька, – Это по поводу отца моего ребенка, да? Ну, скажи, скажи, я жду.

Димка совершил мысленное изгнание из головы плохих мыслей о том, что придётся успокаивать беременную Катьку. Сделал глубокий вдох и повернулся, чтобы посмотреть в знакомые с детства Катькины серые внимательные глаза.

– Ну?

– Короче, Катя. Вроде бы всё неплохо. Тебя ищут родители этого Ивана Леонидовича Петрова, к которым он уехал тогда. Там еще есть родная сестра и брат. – Димка снова совершил вдох и выдох, – А с ним случилась несчастная неприятность, приведшая по неосторожности к смepти от утопления. Утонул он попросту, нырнул и об камушек головой. До родителей доехал, новость о тебе сообщил только, что есть девушка, женюсь, ребенок у нас будет и убежал купаться. Они девушку-то искали, да вот беда, вы встречались недолго, тайно и украдкой. Поэтому одногруппники бывшие толком ничего и сказать не могли, еще и перепутали, что тебя Светой зовут.

– А у меня же фамилия… Светлакова…

– Да, вот думали, что найдут хоть внучку.

– А тело? – сурово и строго уточнила Катька, сдвинув брови, – Тело если не нашли, может он скрылся от ответственности.

– Его тело нашли и опознали родители, спустя три дня.

– Точно?

– Точно!

– А подробности?

– Кать, зачем тебе?

– Я хочу знать, как действует проклятье!

– В воде было тело, возле какой-то дачи прибило к берегу.

– Все, как дядя Саня. То есть, Саша. Только Саша с рыболовной лодки утонул. Значит, все, с кем я жила по-взрослому – тонут! Димка, не купайся! Не приближайся к реке!

Катя глядела на Димку во все глаза.

– Ты что, дорогая, – успокаивающе сказал Димка и погладил по жиденьким знакомым волосам. – Держись, Катюх. Ты у нас маленькая, но сильная, я знаю.

– Не приближайся к воде! – твердила Катерина, не сводя строгих глаз и не моргая.

– Катюх, ты что! Мы же с тобой вообще никак, ни по-взрослому, и по-детски тоже не были…

– А если и мысли материализуются в проклятье?

– А ты что… думала обо мне что ль? – удивился Димка и внимательно посмотрел на знакомый веснушчатый нос, который тут же шмыгнул.

– Не подходи больше к реке! Не подходи!

– Ладно, ладно, – успокоил беременную Катьку Дима и положил ей руку на живот. – Ку-ку, нашлись твои бабушка и дедушка, еще и тётя с дядей. Красота!

– Дима, быстро убери руку, ты рискуешь!

– Да ладно, что ты веришь-то! С кем не бывает, я сам однажды на радостях чуть не утоп, а потом от горя…

– Это когда Илонка за тобой побежала?

– Ну да.

– И что вы там делали?

– От навоза меня отмывали. Я свалился в воду, она вытащила и начала тереть мочалкой из речной травы. Так… поболтали…

– Целовались? – спросила Катька и вздохнула, отчего в животе кто-то выпятился.

– Не так чтобы… Ну, в общем, я вонял. Хуже не придумаешь целоваться, когда ты в навозной жиже… А вот потом, перед тем, как уехать, она меня чмокнула разок.

– Ну, Илона. Я так и знала! А говорила, что в жизни не поцелует первая!

– Так это… Я мысленно, значит она не первая…

– Димка, я знала, что его уже нет. Отца моего ребенка. Вот не спрашивай, откуда, но я знала. Свечи горели то черным, то синим, коптили, и потом я воска в блюдце налила, а там прямо череп получился. Дырки вместо глаз.

– Ты специально так лила?

– Нет, конечно! Я глаза зажмуривала и натопленный воск лила в блюдце с водой! – Катя захлопала ресницами.

– Интересно! И что, сама колдуешь? – нахмурился Димка.

– Никогда! Это опасно. Я только гадаю и хожу к знающим людям. Вчера дом прошла со свечой, вроде чисто. Хочешь, тебе погадаю?

– Кать, я сегодня окончательно убраться помогу, к тебе приедут его родители. Знакомиться. Потом погадаешь…

Вопреки ожиданиям Димки, что Катерина осознает потерю и начнет рыдать, она спокойно закупила продукты.

Он довез ее до дома, перетащил все сумки, разложил в холодильник и шкафы, перемыл все полы, пока она готовила, и позволил напоить себя горячим чаем с карамельками. Когда Димка собрался уходить, увидел, что Катя взяла книжку и свечу.

– Опять гадать собралась? – спросил он недовольно, – Беременным нельзя. Почитай и спать ложись, днем тоже отдыхать надо.

– Я хочу еще раз дом пройти после тебя, если свечка зачадит… Димка, я хочу, чтобы с тобой никогда ничего плохого не случилось. Ты мой лучший друг!

– Катя! – уговаривал он, – С чего ты это всё берешь! Никто не застрахован, конечно, но с чего ты взяла, что причина в тебе?

– Я не хочу рисковать, – качала головой Катька. – Мы злые силы как-то разозлили. Вот поговоришь с Илонкой и поймёшь.

В тот момент Димка не очень-то верил, он даже подумать не мог, с чем столкнется при встрече с Илоной, только Катька прибежала поздно вечером и начала водить вокруг него свечой, как мамаша, приговаривая:

– Пусть все беды уйдут от Димочки! Аминь! Пусть его жизнь будет долгой до ста лет. Аминь!

Наутро он выехал в московский аэропорт под большим впечатлением от событий этого лета.

Димка ждал среди встречающих, слонялся с букетом цветов и не представлял, что увидит Илону.

Присел на свободное место, попил лимонада, поел, посмотрел на табло, и что-то с ним случилось такое, что Димка вырубился. Объявили, что самолет приземлился, а он спал, как ребенок в кресле. И не пошел туда, где ждали все встречающие.




Глава 15.


– Красивый какой! – сказал детский голос Илоны, пробиваясь сквозь сон, – Хороший. Нам он подойдет!

– Да, он нам очень подходит, – сказал еще один звучный голос Илоны.

Он резко пробудился и подумал, что сошел с ума. Рядом с ним стояли две зеленоглазые фигуры – маленькая и большая. Две Илоны. Одна в возрасте, какой он помнил, а вторая чужая высокая женщина с красными губами и глазами Илоны.

– Интересно, а почему у такого красавца еще до сих пор нет жены? – улыбаясь, спросила первая Илона, поворачиваясь ко второй с легким акцентом, едва уловимым.

Горловое «р» произвело на Димку неизгладимое впечатление. Она сказала: «Интегресно», «Кгррасавца», «До сих погррр».

– Дим, мы тебя нашли, – сказала Илона постарше и хихикнула. А юная Илона увидела, как он силится подняться, проливает лимонад на себя, роняет букет, поднимает, отряхивает, дует на него и краснеет, а потом вручает ей, потом отнимает и вручает второй Илоне, которая засмеялась звенящим знакомым смехом.

Юная женщина и девочка стояли перед ним совсем близко. Одна в модном комбинезоне глубокого темно-зеленого цвета с погончиками и кармашками. Великолепная, роскошная, царственная, с блестящими точками в ушах. А вторая – Илонка из детства в джинсовом комбинезоне шортах и белой футболке. Великолепная, веселая и хитрая.

Димка облизал пересохшие губы. Потом выдавил из себя нечто, напоминающее приветствие.

– Обнимемся? – спросила роскошная Илона.

– С кем из вас? – прошептал Димка.

– Познакомься, это моя сестра Тоня.

– Ух, ты! – сказал Димка, – Вы похожи, как близнецы. Я уже думал – это твоя дочь.

– Считай, что дочь. Тоне одиннадцать лет. Дим, ты совсем не постарел. Правда-правда. Пойдем, дорогой. Веди меня под руку.

Илона пошла медленно, как кукла, ноги её передвигались очень странно, словно она их отсидела.

– Как это вообще возможно быть такими похожими? Откуда у тебя такая же сестра? – спросил Димка.

– Оттуда! – сказала Илона.

Уже перед машиной, когда он открыл дверь, весь вспотев от крепкой, горячей Илонкиной руки на сгибе локтя, спросил:

– Ты рада меня видеть?

– Рада. Очень.

– А что ты не сказала, что вместе приедете? Я бы ей купил игрушку.

– Хотела сделать тебе сюрприз. Похожа, правда? Тоня живёт со мной. Люблю ее и жалею, что она маленькой осталась без родителей, но я что могу сделать? Поначалу мне было за неё страшно. Крики по ночам, плач, слёзы. Я официальный опекун своей сестры, в России оформляли документы. А гражданства у нас два.

– В Москву часто выбираетесь? – спросил Димка, с изумлением наблюдая, как Илона сгибает ноги в коленях и садится.

– Да, бывает. Хотя у нас есть все, что нужно для жизни, круассанчики рядом пекут в нашем доме, где апартаменты снимаем. Все можно домой заказать, что захочешь. Но выбираемся, конечно. Иногда приезжаем в Москву, чтобы в театр или на балет вечером сходить, потом навещаем наших бабушек, ночуем и домой.

– Навещаете? – недоверчиво переспросил Димка, – То есть, наших, это моих? А почему же вас никто не видел? Мне вообще никто не говорил, что вы приезжаете.

– Потому что! – объяснила Илона младшая.

– Мы утром уезжаем домой, рано. А приезжаем по темноте. Я сама так хотела, Димка. Скажи, ты веришь в счастливый амулет?

– Я верю в отвод с глаз. Похоже, кто-то очень хотел, чтобы я тебя так долго не увидел, Илон. Если бы ты знала…

–Ах, если бы ты знал, – засмеялась Илона и крикнула, – Что же мы стоим! Поехали, Димка! Ты байк-то купил себе?

– Купил, и машину и байк. Катька тоже приехала.

– Так мы её ждём? А где она?

– С собой не взял, она беременная. Скоро увидишь!!! Илон, вам там удобно?

– Очень удобно.

– А есть хотите? Я там блинчики взял.

– Спасибо, Дим, – сказала Илона, – Очень хотим.

– Спасибо, Дим, – сказала Тоня и улыбнулась, как чеширский кот. – Ты настоящий. Я думала, Илонка мне сказки рассказывает!

Дима вез Илону в маленький посёлок. Она закрыла глаза, в отличие от младшей сестры Тони, которая надела наушники и уставилась в окно, изредка жмурясь и улыбаясь. Илона, словно не замечала Димку, забыла про него. Она выглядела отстраненно, как человек, который приехал в небольшой отпуск или командировку.

Но она была рядом, хотя не понимала, КАК ему дорога.

Наконец-то, выбрались из неуёмной шумной Москвы и покатили по трассе в сторону Луховиц. Небо начало темнеть, обещали грозу.

Димка разогнался на трассе, несся в тишине, думал, что она уже спит, но когда чуть притормозил, Илона провела рукой по его плечу.

– Проснулась? – спросил он нежно, – Ты спи, отдыхай, нам еще долго ехать.

– Остановишь в кустиках?– попросила Илона.

– Что? А, да, конечно.

– Дим, ты выйдешь со мной?

– Что? … – еще больше растерялся Димка, – Конечно. С тобой…

– Я не могу так. Не могу больше ждать.

Димка, мало сказать офонарел, он чуть поворот не пролетел на скорости, вовремя затормозил и вписался.

– Дим, останови, как сможешь!

– Ладно. Илон, я сейчас найду съезд, не переживай. Тебя укачивает, что ли?

– Да, меня саму от себя тошнит, представляешь??

– Нет, не представляю!

Тоня разлеглась на месте Илоны, когда та встала, и блаженно улыбнулась.

– Люблю Россию… Илонка, мы же навсегда останемся?

– Нет, Тоня, мы вряд ли останемся. – улыбнулась Илона и осторожно расправив плечи подняла лицо к небу.

– Темнеет, кажется, будет дождь. Дим, дай мне руку.

Димка подал ладонь.

– Нет, помоги мне. Пойдем в лесок, надо поговорить.

Димка удивленно вел девушку.

– Твоя походка какая-то особенная… Почему, Илон? Что с тобой?

– Ну, вот, и вопросы пошли. Я ждала. А ты всё не спрашивал…

Димка встретился с ней глазами. Илона быстро отвернулась, и выглядела несмело, как провинившийся ребенок.

– Что, Илоночка? Как ты себя чувствуешь? Хочешь остаться одна или со мной?

– Здесь или …вообще?

Димка замер. Он давно уже понял, что-то не так, ненормально с ней как-то, но делал вид, что не замечает, чтобы ее не смущать. Теперь он неожиданно растрогался в конец. Он потянул Илону за руку, обнял и сказал:

– Я тебя ждал каждый год! В поселок жить переехал, потом пришлось учиться работать, сестра всё-таки растёт, должна видеть меня. Я тебя ждал каждый год, каждый день… Илона, почему?

– Меня когда из-под этой лавины вытащили… Когда я оттаяла…

– Что???

– Я ничего не могла вспомнить, кроме тебя, представляешь? Только тебя, Дим. И больше вообще ничего! Я даже не вспомнила, как меня зовут, сколько мне лет, кто я, кто мои родители… Ничего. Пустота. Только ты и эта речка, наша с тобой речка… Один день нашего лета. Я помнила тебя мальчиком, твоё имя и лицо, фигуру, но больше ничего. Оказывается, спала в медицинском хосписе целых четыре месяца! Рядом со мной на столике были крошки, огрызок яблока и чашка недопитого кофе. Включен телевизор, где на незнакомом языке болтали и смеялись. И еще… уши какие-то лежали, с камнями приклеенными. Я на них посмотрела и поняла, что это… твои, Димка.

– Мои … уши? – прошептал Димка в шоке.

– Пришла мама, с сестрой на руках, – продолжала Илона, – Отец опять её бросил, но я проснулась, и он вернулся к матери. Он потом позже вошел с цветами. Покупал цветы… Я их не помнила, родителей собственных не могла вспомнить, лица были чужие. Позвоночник мой сломан, но повезло, я могу ходить. А ноги… – Илона замолчала.

– Илона… Илоночка… А потом? Ты же все вспомнила? Ты почему не сказала, что с тобой, ты же… Почему ты не дала о себе знать мне!!!! Я ждал! Я тебя всё время представлял! Я тебя везде искал!

– Знаешь, Дима. Думала, что ты не сможешь с такой общаться. Я подумала – ну и что, это я тебя помню. А ты нет. Со всеми знакомлюсь, а тебя помню. Но как такой калеке возвращаться, куда, к тебе? Решила позвонить и ждать, пока ты сам… Если когда-нибудь ты сам обо мне подумаешь и вспомнишь… Я дала себе слово, что как только я узнаю, что ты тоже постоянно думаешь обо мне, не просто так, из любопытства поискал, а думаешь… Тогда приеду сразу и вот …покажусь тебе. Сюрприз сделаю. Не слишком приятный. У меня нет ног… Почти до колен.

Илона медленно подняла брючки.

– Обеих? – в ужасе спросил Димка, но тут же поправился, – И всего-то? Я думал, ты замуж вышла… Это намного хуже!

– Как это – хуже?

– Я просто не могу поверить, – Димка опустился на колени, задрал штанины и потрогал металлическую палку, потом уткнулся в тёплый живот и обнял.– Не могу поверить, что ты здесь! Не могу поверить, что ты… выполнила обещание. Вернулась, и мы увиделись!

– Ты рад или нет? – Илона осторожно дотронулась до волос рукой и тут же убрала, – Да, я такая. Знаю, что это глупо… Но вот так вышло…

– Мы теперь вместе, разве это не чудо?

– Мы столько раз говорили, что хотим жениться в детстве, а сейчас… Я не хочу быть обузой. Я чувствую себя ужасно, Дим. Мне просто необходимо было понять, что со мной случилось, почему я только тебя помнила?… Если это чудеса, или амулет, про который я тоже вспомнила… Не знаю, почему я всегда брала его с собой. И в тот раз мы поехали кататься на горных лыжах с моим отцом и его другом, мне было пятнадцать. Мама осталась с Тоней, Тонька еще не ходила… А потом сошла лавина… И я вспомнила только тебя.

– Илон, а Тоня… Она…

– Родители погибли позже, потому, что ссорились за рулём, они все время ссорились! Ничего не помогало. Я тогда с Тонькой сидела. Всё слишком быстро случилось, стремительно. И до сих пор не могу понять, почему люди, которые так ненавидят друг друга, в то же время любят и не могут расстаться окончательно! Сколько раз они расставались … это даже сосчитать нельзя. Я просила мать бросить отца, постоянно просила, но она дождалась, когда они уже не смогут ссориться! Будут вместе рядом стоять в тёмных ящиках. А мы с Тоней не ссоримся. Тебе как она? Как ты думаешь, нормально я её воспитываю? Правда, мы похожи? … Дима, что с тобой? – растерянно спросила Илона.

Димка уселся на траву и обхватил голову руками.

Он подумал о том, как долго обманывал себя. Он мог её найти раньше, мог. Купить билет, сделать заграничный паспорт, упросить мать оформить туристическую поездку и поехать, хоть с бабулей… Прийти в палату. Ухаживать за ней…

Ему стало не по себе. Сколько еще открытий предстоит сделать? Почему он никогда не говорил, что у него на душе, своим родным? Почему скрывал такую сильную связь? Столько лет Илона была одна, потеряла родителей…

Он с упоением вспоминал, как однажды Илона за ним побежала к речке и отмывала… Господи, да он никогда не забывал! Сейчас-то что мешает сказать?

– До тех пор, пока ты не появилась, – начал Димка, не поднимая головы, – Я просто жил. А потом увидел тебя и… Ну, ты и сама знаешь. Я тебя люблю. Любил, люблю и буду всегда любить. Я увидел тебя в этих белых шортах, коротких юбках и … я помню…

– Дима, ну какой же ты! Какие шорты, какие юбки! Я их уже никогда носить не буду, при моих-то ногах!

– Подожди, Илон. Я хотел сказать, что помню твои ноги и вижу их. Я вижу тебя целую. То есть, как это лучше объяснить? Ты для меня вот, как будто вся моя… То есть не моя, но я знаю, что у тебя есть твои идеальные ноги и руки, и всё остальное … тоже есть, – закончил Димка и вспотел. – То есть, я этого не вижу, потому, что ты для меня вообще прекрасна. Вся.

– Ну да, конечно, – странным голосом согласилась Илона. – Когда я к тебе ехала, ужасно боялась. Я была уверена, что тебе не понравлюсь. Или понравлюсь, но не так, чтобы очень, а когда расскажу и покажу…

Димка подумал, что эти фразы не были природным Илонкиным кокетством и уверенностью в том, что он тут же начнет её убеждать в обратном. Скорее, это было сказано из глубины души.

– Ну, теперь мы оба можем выдохнуть! – тихо ответил он.

– Я тебе точно понравилась?

Димка подошел и обнял. Сколько можно терпел, чтобы не целовать, ждал, пока она сама почувствует.

Илона не двигалась, тихо и часто дышала. Обнимала его дрожащими руками, пока не поднялся ветер. Резкий, вихрем, ледяной. Всё вокруг начало совсем темнеть, деревья закачались, а по небу быстро-быстро начала приближаться грозовая туча.

– Если ты хочешь в туалет, давай быстрее, и Тоню нужно сводить, гроза приближается.

– Это как навоз. – сказала Илона.

– Что?

– Твоё присутствие делает даже навоз приятным. Я не чувствовала запаха. Оставь меня, Дим. Сестру позови!

Илона и Тоня скрылись в кустах. Димка обдумывал, как им лучше поступить, переждать бурю или поехать потихоньку. Он не сомневался – грозу обещали с молниями и градом, но его две девочки успели спрятаться в машине при первых каплях дождя. Вскоре прогремел гром, сверкнули молнии.

– Господи, как это стграшно кграсиво, – сказала Тоня, которая подпрыгивала на заднем сиденье.

Илона теперь села впереди, рядом с Димкой, от этого он пребывал в состоянии эйфории. Ни с кем ничего подобного он не переживал. Только с ней.

Они поехали потихоньку. Машину поливало нещадно, потом посыпался град.

У Димки зазвонил телефон, он ответил бабуле, что еще час и будут дома.

– Все это немного странно, Димочка, не так ли? Я имею в виду ваши отношения, – сказала бабушка.

– Согласен, бабуль.

– Хочу, чтобы ты знал: всему своё время. Понимаешь?

– Понимаю.

– Как она выглядит?

– Отлично. Она … нравится мне. Да. Я её люблю.

– Конечно. Конечно, ты тоже любишь! Да, Дима! Было бы ужасно, если бы это чувствовала только она. Осторожнее, потихоньку веди машину, мы ждём. Стол накрыли. Катя пока спит.

– Дим? – Илона оглянулась на Тоню, которая покачивала головой в наушниках.

– Что, Илон?

– Ты будешь у меня первым?

Димка чуть не нажал на тормоз, вовремя спохватился.

– Что ты сказала?

– Я хочу любви. Но я никогда… Я хотела, чтобы ты у меня был первым. И единственным. Потому, что ты единственный.

Илона быстро включила музыку погромче и отвернулась.

Димка погладил её напряженную руку и прошептал:

– Да как скажешь, дорогая.

Добрались к вечеру, когда от грозы остались только огромные лужи и мокрые деревья. Сестра Тоня привычно выпрыгнула, подбежала и помогла Илоне выбраться из машины.

Прежде, чем Димка достал чемодан, у калитки появились две бабушки Вера и Наташа.

– Кто же эти девочки? – Спросили они почти хором.

– Спокойно, это - Илона, а это – сестра Илоны, Тоня, – ответил Димка. – Похожи, как две капли воды. Пустите в дом?

– Чудеса… – вздохнула баба Наташа, и только тогда кинулась обнимать.

Бабушка Вера утерла слезинки, вздохнула, отступила.

Катька сидела на диване, пялилась круглыми глазами на большую Илону и маленькую Илону. А потом на свой живот. Наверное, представляла, что скоро у неё родится маленькая Катька, которая подрастёт и будет похожа на Катьку в детстве.

После того, как все поели, Тоню уложили спать, она легла, не расставаясь с наушниками счастливая. Всех поцеловала, уделила внимания старенькому сыну Пушка – усатому коту Дымке.

Димка, Илона, Катерина и две бабушки снова сели за стол. Им предстоял серьёзный разговор.

– Если кого и можно винить, так это меня, – сказала Катька, шмыгнув носом.

– Катька, – удивился Дима, – Ты что, опять о своём проклятье? Почему ты так решила?

– Потому, что я заманила её в лес. И мы провели обряд. На желание, на отвод, отворот…

Илона ничего не ответила.

– Кать, ты что, шутишь?

– Нет, я говорю правду… Помнишь «отвод с глаз»? Это было до того, как мы Ленке жениха нашли. Я заставила Илону помочь мне, одной было страшно. Рассказала ей нашу легенду с мамой… Я её заставила мне помогать.

– У меня были свои причины совершить обряд. Кать, ты меня не заставляла. Разве такую, как я, можно заставить? – тихо сказала Илона.

– Не надо никого обманывать больше, – покачала головой Катька, – Моя сестра избавилась от ужасного человека, который её чуть замуж не взял и никак не дох! Она перестала его любить и нашла нового, хорошего с помощью хорошего колдовства, а мои все погибают. Но я все-таки надеялась, что у тебя по-другому. Что у тебя всё хорошо. И твой отец остался жив.

– Я на самом деле не понимала, что говорю, не верила… – едва слышно прошептала Илона, – Он часто садился за руль в пьяном виде, мама его вытаскивала, они ругались. Родители всегда ругались, маме доставалось, и это не прекратилось. Когда я поняла, что отца приглашают на работу за границу, умоляла мать бросить его. Куда мы там с ней пойдём, если он в очередной раз выгонять будет? Но мама не послушалась. Я еще никому об этом не говорила… А после той ночи в лесу отец уже не казался мне таким, как прежде. Я начала их обоих очень сильно любить. Моё желание было отвести глаза матери от отца, чтобы она не хотела его даже видеть. Но я родителей никогда так сильно не любила, как после того лета… Что мы сделали неправильно?!

– Детки, не вините себя, магии не существует, – сказала баба Вера, – Всё это самовнушение.

– Илон, если бы мы не убежали… Если бы я осталась там, где стояла…

Димка накрыл руку Катерины своей:

– Перестань, не чуди, Кать, тебе еще рожать. Хватит!

– Ох, Димка. Жизнь людей, моих женихов, которых я знала, закончилась. Ты что, не понимаешь? Илонка чуть не померла, её родителей уже нет…

– Кать, человек, который садится за руль пьяным, рано или поздно разобьётся или других угробит. Кто ныряет в воду вниз головой в незнакомом месте, не измерив глубины – может утонуть. Кто плывёт на лодке в пьяном виде – может с неё свалиться. Да, это так. Разве нет? Илона каталась на опасных склонах для взрослых, там, где возможен сход лавин… Вы ничего не сделали, просто шалили детьми, напугались сами, не знаете чего, и сейчас снова боитесь. Так скажите, что вас пугает?

– Ты не знаешь, Дима, какой беззащитной я себя ощущаю, – сказала Катерина. – Я боюсь, что не справлюсь одна.

– Так ты не одна! Родители этого Петрова живы, завтра к тебе приедут родители твоего паренька, у них будет внучка, – сказала баба Наташа и погладила Катю по голове. – Димочка прав, ничего вы не натворили, просто шалуньи…

– А у меня, как будто было две жизни. В одной я живая, а вторая до сегодняшнего дня была просто каким-то сном, – сказала Илона, – Я хочу окончательно проснуться, я всё еще чувствую свои ноги. Да, знаю, как жалко это звучит. Но легче всего винить ту ночь, когда мы с Катькой колдовали и на середине обряда выпрыгнули из воды. Сначала она, а потом я.

Димка поднял бокал и сказал:

– Хватит. Никакой магии не существует, только любовь. Ты по-прежнему прекрасна, я рад, что мы увиделись, Илона.

– Почему мы пошли в лес той ночью, Кать? – спросила неожиданно Илона. – Это был …другой обряд, ты хотела… Ты хотела, чтобы Я исчезла с твоих глаз? И женихи, отцы, тут совсем нн причем?

Катерина открыла глаза и посмотрела на бабу Веру.

– Что?… Нет, я совсем не этого…

Димка не ожидал. Он никогда не видел у Катьки таких нечестных глаз. Наконец, она призналась.

– Я видела, как ты на него смотришь. Как собственница. Как будто это твой Димка… А он был мой. Мой лучший друг с улицы. Ты только приехала… Конечно, я слышала от матери, какие слова говорить, и яснознающая к ней приходила… Отвороты она делала…  Рассказывала. Но я потом очень испугалась, – она оглядела всех и перекрестилась, – Отворот на разлуку мы читали ночью на воду, держа в руках зажженные свечки. Наклоняли их к воде. Надо было трижды прочитать… Я быстро прочитала на сестру и её жениха, а потом начала шептать на тебя, Илон, и него… – Катерина указала рукой на Димку, – Трижды! Потом решила еще раз, для верности… Илона не верила. Засмеялась, потопила свечку. И начала купаться, кричать, что ей хорошо, что она счастлива… Потом нырнула и … Я испугалась, что она меня под водой заколдует, и сказала страшные слова, а потом задула свечу и вышла из воды.

Щеки Катерины медленно наливались пунцовым румянцем. Илона прикоснулась к губам и заплакала. Димка ошеломленный, молчал.

– Детки-конфетки, – сказала с упрёком бабушка Вера. – Вот к чему безделье приводит, а если б ты, Катька, матери на огороде помогала, не было бы сил и времени на такую дребедень по ночам! Катя, я тебе счастливый амулет приготовила. Своими руками сделанный, возьмёшь с собой в роддом. Жить ты поедешь к тем людям, чью внучку или внука носишь, они хотят тебя забрать. Дом матери твоей освятим, сходим к батюшке, пусть благословит. И выбей из себя это желание общаться с пустыми людьми, кто считает себя колдуньями. Нет силы сильнее, чем истинная любовь. Она воскрешает и поднимает с колен. Она же на колени и ставит. Только надо знать, что если человек пред тобой на коленях стоит и в обмороки от любви падает, его нельзя обижать. А всё остальное – это правильно Дима назвал. Это жизнь.

Вскоре Катька улеглась на диване, Илона ушла к Тоне в маленькую комнату, Димка проводил бабушку Веру по темноте и лужам в соседний дом, чмокнул в щеку, а потом вернулся. В столовой занял место на еще одном стареньком диванчике. Бабуля Наташа ушла к себе, погасив свет и пожелав ему спокойной ночи.

Желание пойти на речку сейчас не для обряда, а для счастья было слишком сильным. Вскоре он услышал осторожные шаги. Вскочил.

– Илона? Проводить тебя?

– Проводи…

– Куда?

– Река. Она зовёт меня.

Димка был способен только чувствовать её гибкое тело. Все равно, что на улице, на влажной от дождя траве. Он нес Илону всю дорогу и ни капли не устал, только разогрелся. Единственное, что было важно – это она. Было совершенно ясно – она та самая половинка одного целого, единственная половинка, которая тоже встречу с ним очень ждала.

– Почему ты не позвонила мне сама, такая сладкая, такая любимая? – шептал он со слезами счастья, смеясь. – Илон, я воздуха не мог глотнуть, так всё у нас… вместе…

– Я ждала, когда вспомнишь, Дим.

– А я думал, ты не хочешь меня увидеть снова.

– Димка, какие мы с тобой … И обряды не действуют, и годы… и расстояния…

– Теперь я просто обязан на тебе жениться. Илон! Я честный человек! – голос Димки был хриплый, он волновался ужасно, потому, что Илона могла сказать слово «нет». – Я прошу тебя. Пусть не такой богатый, но я люблю тебя! Помнишь, ты сказала…

– Помню. Я согласна… согласна… Димка… Я никогда еще не была такая мокрая и такая счастливая… Поможешь?

– Что? Конечно, помогу!

– После свадьбы мы поедем… в Париж и в Милан, я заберу вещи из съемной квартиры и уволюсь.

– Да!!! – Димка рассмеялся, – Я же не смогу бросить этих двух… Бабулек наших. Только хотел тебе предложить…

– Купим дом? У меня есть сбережения.

– У меня тоже что-то есть. Тонька сможет учиться в русской школе?

– Так она в русской училась! Там есть школы для русских. Сможет. Она хочет. Сказала перед тем, как заснуть: наконец-то мы сможем тут остаться.

Димкина душа пела от любви.

– Мы увиделись, ты сдержала слово, Илон.

– А ты вытащил меня из этой лавины.

– С родителями надо встретиться. Сестра уже подросла… С Тонькой могут подружиться.

– Скажи, а мои ноги...

– Прекрасные ноги. Ты не сказала, что у тебя еще и корсет на поясе, очень романтично.

– Да уж! – засмеялась Илона, – Но знаешь, протезы бывают разные. У меня они надеваются до колен, простые. Я должна вырастить Тоньку, поэтому деньги не трачу. Но перед тем, как ехать к тебе, я задумалась… Действительно задумалась, может, купить дорогие.

Вернулись так же тихо, как и ушли.

Димка долго смотрел в окно в тишине и плакал. Ему было бы стыдно, будь рядом кто-то родной. Признаваться в этом он никому не собирался. Он разговаривал с Илоной, пока та сладко спала и хотел бы ей сказать еще очень много ласковых слов....

Спустя шесть недель Димка с Илоной приехали с вещами, а Тоня оставалась на каникулах вместе с сестрой Димки двумя годами старше.

Свадебный подарок мужа был самым лучшим для Илоны. Она сказала, подняв бокал восторженно:

– Раньше я ходила на протезах, а сейчас хожу на своих ногах! Мне стало удобно спускаться по лестнице, потому что я ногу ставлю не на пятку, а на всю стопу! Они очень красивые, Конечно, на пляже все будут видеть протезы, но если они классные… Если моему мужу нравится… пусть смотрят на здоровье, ради Димки я надену шорты и юбки!!!

Бабушки на свадьбе веселились от души, мама Димки плакала, умилялась и снова плакала. Говорила, что от счастья, но на самом деле от жалости. А еще она первая узнала, что у Димки с Илоной будет малыш.

Катерина боялась, что она уедет в роддом прямо с торжества. Вся семья приехала, привезли на стол камчатских крабов и северной рыбки. Родители погибшего жениха Катьку окружили заботой. Погибший их сын был парень, скромный, интеллигентный, много учился, действительно хотел жениться, но почти ничего о своей невесте не успел рассказать. Они не могли дождаться рождения ребенка, у Кати должна была родиться девочка.

Несмотря на проклятье, она вышла замуж в том городке, куда уехала спустя два года. Молодой человек был одноклассником погибшего Ивана, они встретились, когда тот поздоровался с родителями и разговорился. Катя не ожидала, что её скромный вид с дочкой на руках может произвести такое впечатление. Она вообще не смотрела на будущего мужа и честно его предупредила о проклятье. Но как-то у них быстро всё сложилось со свадьбой, и жених не успел пропасть, все время был на виду, не плавал, не нырял, рыбу не ловил, ходил по тротуарам и большую часть времени сидел дома за работой.

Илона родила Дмитрию его маленькую копию, а потом еще одну, только женского пола. Она занималась спортом, начала участвовать в областных соревнованиях и действительно ходила в юбках и шортах, спортивных просто, чтобы Димку порадовать.

КОНЕЦ.