Кинжал и лира Меж двух солнц

Глава 1: Шепот древних камней и предчувствие бури


Князь Эриан, чьи волосы, словно вороное крыло, хранили отблески заходящего солнца – редкие золотые нити, словно случайно вплетенные рукой художника – стоял на балконе дворца. Ветер, пробиравшийся сквозь арки, доносил запахи дальних садов, приправленные солью с моря и – едва различимый – предостерегающий шёпот древних камней, фундамент которого лежал еще до основания империи. Он всегда чувствовал этот шепот – древнюю память, пульсирующую под его ногами, но в последнее время она стала громче, навязчивее.


Его сестра, принцесса Аэлита, со светлой кожей, словно лунный свет, и глазами, в которых плескалась тихая грусть, скользила по залу, словно призрак, отбрасываемый блеклым светом факелов. Платье из шелка цвета ночного неба шуршало за ней, как шёпот заговорщиков. Ее тревога была осязаема, как холодный туман перед рассветом. Во дворце, словно зловещий грибок, пустила корни мрачная тайна, отравляя воздух страхом и подозрением.


"Второй лунный месяц отец молчит, Эриан," - прошептала Аэлита, её голос, как легкий звон колокольчика, едва слышный в величественных залах. Она подошла к брату, коснувшись его руки прохладными пальцами. "Весь двор гудит, словно улей, заполненный злыми пчелами. Говорят о болезни, о тайном лекаре, о проклятии нашей крови, переданном по наследству." В ее голосе звучала тревога, смешанная с горечью. "Мать ведь тоже угасла быстро… словно иссохла изнутри."


Эриан стиснул кулак, чувствуя тяжесть фамильного кольца на пальце – знак его положения, символ бремени власти. Кровь в его жилах кипела от бессилия. Он отвернулся от сестры, всматриваясь в темнеющий горизонт. "Эти шепоты – яд, Аэлита. Они подтачивают веру, разрушают доверие. Мы должны добраться до правды, какой бы она ни была, даже если для этого придётся перевернуть каждый камень в этом проклятом дворце." Он коснулся рукояти своего меча, верного клинка из валерийской стали, знакомого и надежного, как дыхание. Ему всегда больше претила политика, чем сталь, больше нравилось созерцать цветущие сады, чем участвовать в придворных интригах, но если такова цена правды, если это единственный способ защитить его семью, он готов пожертвовать покоем, даже жизнью.


"А если правда окажется ужаснее наших самых страшных кошмаров?" - прошептала Аэлита, ее глаза наполнились слезами.


Эриан повернулся к ней, схватив за плечи. "Тогда мы сразимся с ней, Аэлита. Вместе. Как всегда." Его голос звучал твердо, несмотря на сомнения, грызущие его сердце.


*   *

Глава 2: Прорицатель и туманные видения судьбы


По совету старого советника, архивариуса Гелиоса, хранителя знаний Дворца, они отправились к прорицателю, заточенному в самой высокой башне дворца. Слухи шептали о его безумии, о его связи с потусторонними силами, но его мудрость была неоспорима – он предвидел войны, голод и даже рождение их с Аэлитой. Вход в башню охраняла мгла, казалось, что воздух здесь тяжелее, а тени длиннее. Каждый шаг вверх – по вращающейся каменной лестнице – отдавался глухим эхом, словно погружением в другой мир.


Дверь в покои прорицателя была сделана из черного дерева, испещренного непонятными символами. Воздух за ней густел от запаха трав, специей и благовониями. Прорицатель, Гекатонхей, сморщенный, как осенний лист, с глазами, мерцающими как далёкие звёзды в ночном небе, встретил их в тишине, сидя на полу в позе лотоса. Вокруг него витали клубы дыма, и в их причудливых очертаниях мерещились то лики чудовищ, то прекрасные девы.


"Зачем явились, дети мои?" - произнёс Гекатонхей скрипучим голосом, который, казалось, исходил из самой глубины веков. Он не открывал глаз.


"Мы пришли узнать правду об болезни отца," - ответил Эриан, стараясь говорить ровно и спокойно, несмотря на неуютное чувство, которое охватило его в этом месте.


Гекатонхей медленно открыл глаза. Его взгляд, словно лазер, пронзил Эриана насквозь. "Ваш император болен не болезнью тела, а болезнью души," - наконец произнёс он. "Тень из прошлого, из глубин проклятий его рода, неупокоенный дух, тянется к нему. Это проклятие рода, которое активируется при определенных условиях. И только кровь… кровь, смешанная с правдой, может утолить её голод, излечить его дух."


Аэлита побледнела, дрожа, как осенний лист на ветру. "Что ты имеешь в виду? Какая тень, какая кровь?"


"В роду вашем, дитя, есть тайна, выжженная в сердцах пламенем предательства. Брат поднял меч на брата, ради власти, ради золота." Гекатонхей замолчал на мгновение, словно собирая силы. "И только стих – песня, пленившая судьбу, рифма, заключенная в тайную форму – откроет дверь к истине. Взгляните на старые книги своего рода. Слушайте сердцем, и смотрите глазами души." Он снова закрыл глаза, погружаясь в медитативное состояние. "Уходите. Я сказал все, что должен был."


*   *

Глава 3: Пыль веков, шепот пергамента и забытые строки


Эриан и Аэлита вернулись в библиотеку, словно заблудившиеся в лабиринте. Величественные залы, уставленные полками с книгами и свитками, теперь казались им мрачными и зловещими ловушками, полными опасностей. Дни превращались в ночи, они прочесывали архив за архивом, погружаясь в древнюю историю их рода, надеясь найти хоть какую-то подсказку, хоть какой-то намек, способный пролить свет на прошлое их отца и снять проклятие с их семьи.


Библиотекарь Гелиос предоставил им все необходимые документы, но сам оставался в стороне, храня молчание. Он не задавал вопросов, но Эриан чувствовал его пристальный, изучающий взгляд.


Среди пыли и золотого тиснения, среди легенд и сказок, Аэлите, с её тонким слухом и поэтической душой, пришла спасительная мысль. Она заметила странную рифму в одной из старинных поэм, повествующей о временах основания их династии, о легендарном короле Артуре. Она читала ее вслух. “…и пала тень вражыя на златые стены, и король Артур, крепкий и ясный, встал на защиту жены и отечества…”. Рифма, повторюсь, казалась сломанной, искажена, словно кто-то намеренно внес диссонанс в стройный ритм.


"Смотри, Эриан," - прошептала Аэлита, её голос сорвался от волнения. "Здесь что-то не так. Посмотри: 'Златая чаша, кровь и стон, престол и ложь, отцов поклон'. Рифма сломана, слово 'поклон' здесь лишнее, оно выпадает из ритма. Оно просто не вписывается! Что, если это не ошибка, а ключ? Что, если это намеренное искажение, скрывающее за собой важное сообщение?"


Эриан задумался. Он никогда не обращал внимания на такие детали, считая их мелочами, не достойными его внимания. Но, глядя на горящие глаза сестры, он понял, что она что-то нашла. "Что ты предлагаешь?"


"Я думаю, что слово поклон указывает на место," - ответила Аэлита. "Место, где спрятана правда. Может быть, она спрятана в храме поклонения отцов?"


*   *

Глава 4: Лабиринт теней, правда в узорах и предательство в шепоте ветра


Поэтический ключ – или, пока, скользкая надежда — привёл их к старому родовому храму, расположенному в самом сердце дворца. Заброшенный и забытый, он хранил в себе лишь мрачное безмолвие. Стены храма были украшены резными узорами, сплетенными в сложную структуру. Они были затянуты паутиной и покрыты слоем пыли в несколько сантиметров. Казалось, что здесь никто не появлялся уже много лет.


Аэлита провела рукой по одному из барельефов, изображающего вереницу коленопреклоненных фигур. "Посмотри, Эриан," - сказала она. "Здесь каждая фигура имеет своё значение, свой символ". Она принялась внимательно изучать каждый элемент, прослеживая взглядом плавные линии и сложные переплетения узоров.


Внезапно она остановилась. "Вот оно!" - воскликнула она. "Здесь! Эта фигура. Сквозь узор, сквозь рисунок… здесь виден потайной механизм!"


Аэлита осторожно нажала на нужную точку, и часть стены отодвинулась, открывая тайную комнату. Комната была заполнена сундукам, артефактами, предметами культа. Комната пахла заплесневелым деревом, сырой землей и ожиданием неизвестности.


Именно в одном из сундуков они и нашли дневник прадеда, короля Ардана. Почерк был неровный, торопливый, словно Ардан боялся, что его схватят за руку, не дадут сказать всей оставшейся правды.


Эриан читал, и с каждым абзацем его лицо становилось все мрачнее. В дневнике рассказывалось о событиях, которые потрясли его до самой глубины души. О братоубийстве, совершенном королем Арданом ради короны. О лжи, предательстве и проклятии, которое было наложено на их род.


Он прошел долгий путь, но правда горька и ужасна.


Вот только дверь открылась снова.


В проём вошел Кассий, как всегда в темном плаще, как всегда со змеей улыбкой на тонких губах. «Ах, какие любопытные племянники решили поиграть в археологов», — прошипел он. – «А я все думал, когда вы, такие умные, начнете копать там, где не нужно. Ну ничего».


— Ты знал об этом, Кассий, знал! – невольно воскликнула Аэлита. – Так вот почему ты так странно смотрел в последнее время…


— Я знал? – лицемерно удивился Кассий. – Да, пожалуй, знал. Но я надеялся, что никто никогда не узнает. Что ж, теперь вам придется умереть, чтобы защитить честь нашей семьи.


*   *

Глава 5: Битва за душу империи, стихи против стали


Битва началась мгновенно. Кассий не был дураком, он прекрасно знал, что они слишком много узнали, чтобы их можно было оставить в живых. Его люди ворвались в часовню, обнажая клинки. Эриан оттолкнул Аэлиту и ринулся в бой.


Его клинок кружился в воздухе, как смертоносный вихрь, отбивая удары наступающих. Он был хорошо обучен, не раз участвовал в битвах, но противников было слишком много.


— Беги, Аэлита! Беги и расскажи всем! – крикнул Эриан, отбивая очередной удар.


– Нет, я остаюсь с тобой! – отвечала она, собираясь со всей силой духа, чтобы отплатить тем же.


Внезапно один из солдат попытался напасть на девушку со спины. Но Кассия будто подменили, не раздумывая, он одним ударом отправил солдата в царство мертвецов.


— Я просто не хочу, чтобы ты умирала слишком рано, племянница, – прошипел Кассий, приближаясь к Эриану. – Мне нужна твоя голова, когда я буду королем.


Не слушая никого, Аэлита начала читать стихи. Но на этот раз это были не простые стихи, её слова были наполнены силой, энергией и древней магией. Каждое слово, каждая фраза, каждый звук пронизывал пространство, создавая вокруг них невидимый щит. Солдаты Кассия начали спотыкаться, падать, терять ориентацию. А тот потерял дар речи и не двигался с места.


Эриан улучил момент, мощным ударом отбросил от себя противников и ринулся на дядю. Он был зол и готов был убивать не останавливаясь.


— Ты предал свою семью! – выкрикнул он, занося меч над головой Кассия.


В этот момент потолок храма рухнул, и из-под обломков выползла огромная тень. Тень короля Ардана.


*   *

Глава 6: Искупление, выбор и расплата за грехи прошлог


Дух, словно восставший из пепла, был полон гнева. Он не произнес ни слова, но жажда мести была написана на каждой черте его лица. Рука сама потянулась к Кассию, но как только коснулась его, дядя закричал от невыносимой боли. Его лицо исказилось в гримасе ужаса, тело начало рассыпаться в прах.


Когда все закончилось, прах Кассия смешался с пылью веков. Ардан посмотрел на Эриана и Аэлиту. В его взгляде не было злобы, только печаль и разочарование. Он произнес одно единственное слово: «Простите», — после растаял в воздухе, оставив после себя лишь пустоту.


После случившегося Эриан с неохотой принял корону и, посовещавшись с мудрой сестрой, простил дядю и решил не подвергать репрессиям сторонников Кассия. Вместе они начали новую жизнь, исцеляя раны прошлого, восстанавливая империю и созидая новый, справедливый мир. Аэлита стала главной советницей брата, её поэзия даровала надежду простому народу. Дворец наполнился светом, добром и музыкой.


В первую же ночь после восхождения на престол Эриан все же нарушил слово, данное сестре, и отравил Гелиоса, подозревая того в сговоре с Кассием. Нельзя дважды войти в одну воду, и доверие слишком хрупкая вещь, чтобы ею разбрасываться. Так решил новый правитель, и с тем улегся спать.


Империя процветала, но прошлое оставило неизгладимый след в их сердцах. Они никогда не забывали о предательстве, о жертвах и о цене, которую пришлось заплатить за правду. И хотя на горизонте замаячили безоблачные времена, в душе каждого из членов прославленной семьи навсегда остался вопрос -- а стоило ли оно того?