Мнемозина в цепях, или алиби забвения
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
• СУДЬЯ (ГОЛОС ВРЕМЕНИ): Старик в мантии, расшитой знаками вопроса.
• ПРОКУРОР (ВЕРА СТАЛЬ): Женщина с лицом, застывшим в гримасе безупречного обвинения.
• АДВОКАТЫ (БЛИЗНЕЦЫ): Двое мужчин в зеркальных костюмах, говорящие в унисон.
• ОБВИНЯЕМЫЙ (МАКСИМ): Человек, чьи глаза светятся усталостью веков.
ДЕКОРАЦИИ:
Зал суда, где стены прозрачны, а за ними — бесконечная серая дымка. Вместо часов — песочные весы, где песок течет то вверх, то вниз.
СЦЕНА 1
(Свет падает только на ПРОКУРОРА. Она указывает пальцем на АДВОКАТОВ.)
ПРОКУРОР: Уважаемые жрецы Закона! Вы совершили преступление против самой сути бытия. Вы не просто защищали этого человека — вы кастрировали его память. Вы специально, хирургически точно сделали так, чтобы Максим забыл своё алиби! Вы стерли файл спасения!
АДВОКАТЫ: (Хором, поправляя зеркальные галстуки) А мы-то здесь при чем? Память — это не библиотека, Прокурор. Это решето. Мы лишь позволили ветру дуть сквозь него.
СУДЬЯ: (Просыпаясь) Тишина! После семи лет допросов, проведенных в этой камере смыслов, обвиняемый — сам! — без вашей платной помощи, вспомнил фундамент своей чистоты. Максим, говори!
МАКСИМ: (Встаёт, его голос дрожит) Я вспомнил... Я вспомнил те дни. Меня предупреждали. Меня передразнивали. На улицах, в кафе, в отражениях витрин люди делали знаки. Они кричали мне беззвучно: «Остановись!». Они кривлялись, копируя мои жесты. И я... я замечал это. Я видел эти предупреждения, но я — о, великая благодать! — я не понимал, почему они это делают. Я был слеп в своем зрении. А раз я не понимал предупреждений, значит, в моих действиях не было умысла. Я невиновен, потому что был глуп! Моя глупость — мой щит!
АДВОКАТЫ: (С издевкой) Ну, флаг ему в руки! Пусть купит себе медаль за выдающееся скудоумие. Мы здесь при чем?
ПРОКУРОР: (Срываясь на крик) Вы при том! Вы допустили вторую катастрофу! Через десять лет после того, как он вспомнил этот свет, он снова его потерял. По вашей вине! Оставшись без якоря своего алиби, Максим впал в панику. Ему предъявили ложные обвинения — якобы он названивал всем свидетелям, проверял, виновен ли он... Искал одобрения, искал подтверждения своей чистоты! Его обвинили в том, что он «проверял почву», чтобы скрыть следы. Хотя на самом деле он просто забыл, почему он свят!
МАКСИМ: (Бьет кулаком по кафедре) Да! Я сказал этим адвокатам: «Запомните это за меня! Я невиновен, потому что я видел знаки и не понял их! Закрепите эту идею в протоколах, в граните, в моей собственной голове!». Но вы... вы молчали. Вы не поддержали этот огонь. Вы позволили мне забыть мою единственную истину. А через десять лет мир вывернул мою забывчивость наизнанку. Теперь мне говорят, что я «замечал слишком много», а значит — виновен.
ПРОКУРОР: (К Судье) Они не закрепили его озарение! Они не дали ему вспомнить другие случаи, когда его передразнивали. Если бы он вспомнил всё — он стал бы святым. Но они предпочли сделать из него клиента с амнезией.
АДВОКАТЫ: (Спокойно) Память — это бремя. Мы лишь облегчили ношу.
МАКСИМ: (Кричит) Нет! Вы украли мою невиновность, превратив её в подозрение! Если человек не помнит, почему он добр, прокурор всегда докажет, что он скрытно злой! Ваша честь, я требую осудить адвокатов за то, что они не стали стражами моей памяти! Они позволили моей истине превратиться в ложную версию моей вины!
СУДЬЯ: (Медленно поднимает молоток) Суд удаляется на совещание... на десять лет. Чтобы все мы могли забыть, о чем здесь спорили, и начать новый процесс над теми, кто это вспомнит.
МАКСИМ: (В пустоту) Я замечал... я не понимал... я чист... я... (его голос гаснет) ...кто я?
ПРОКУРОР: (Записывает в блокнот) Идеально. Теперь он готов к новому обвинению.
(Свет гаснет. Слышен только звук осыпающегося песка.)
ЗАНАВЕС.
Авторское примечание: Эта пьеса — зеркало нашего общества, где адвокаты души (медиа, окружение, стереотипы) стирают наши подлинные алиби, оставляя нас один на один с ложными версиями нас самих. Единственный способ быть невиновным — это помнить, почему ты не понял зла.
(с) Юрий Тубольцев
Свидетельство о публикации №226010400630