Бетонная статуя и мышь

В заброшенной и полуразваленной кошаре отдаленного села в горах Ала-Тоо - в самом углу сарая, который был еще кое-как  защищен от дождя и снега остатками сохранившейся  крыши, стояла бетонная статуя вождя народов. Она  возвышалась  над сваленными в кучу старыми стульями, разбитыми столами, остатками от ржавой чугунной печки,  над кучой истлевшей кошмы,  кип старых газет  и прочего хлама,  снесенного туда хозяином чабанского домика-стана, в котором тоже никто уже  давно не жил. 
Когда-то такие истуканы с протянутой рукой стояли в каждом селе и каждой школе. Но после того, как народ выяснил, что человек, в честь которого были слеплены эти монументы, не был лидером и вождем  народов, а оказался сволочью и преступником, который пролил много крови и тянул страну и весь народ не в светлое будущее, а обратно в прошлое - все изменилось.
  Все эти  памятники  были снесены и разрушены. А некоторые, как это случилось в нашем случае, были спрятаны в сараях, гаражах - на всякий случай. Ведь народ в Ала-Тоо, особенно в таких отдаленных районах высоко в горах еще помнил времена, когда вождя народов превозносили до небес и боялись не только сказать что-то плохое в его адрес, но даже к этому истукану относились трепетно: сторожа и охранники школ и административных зданий, перед которыми стояли такие памятники,  пуще всего боялись, если какая-то птица сядет ему на голову и не, дай бог, еще нагадит. Если такое случалось, то могли полететь много голов с плеч. Поэтому несмотря на грубое и безвкусное подобие вождя народов, такие памятники всегда содержались в полном порядке.

Но, увы, все это было в далеком уже прошлом.
            
Теперь статуя, покрытая пылью, грязью  и пометом,ночевавших здесь птиц, уже многие годы сиротливо стояла в дальнем углу заброшенной овчарни.

Несмотря на холод и полное безразличие и забвение со стороны людей, статуя тем не менее продолжала считать себя весьма ценным творением искусства - ведь это был образ великого лидера прошлой эпохи. Хотя подобных грубо изготовленных истуканов с протянутой рукой к народу было тысячи и тысяч по все стране и они не представляли никакой художественной ценности, служили лишь целям пропаганды, грубой и неуклюжей, тем не менее, эта статуя было очень высокого мнения о своей собственной персоне. Она, как и многие люди в этой стране старшего поколения, верили, что человек в честь которого и по образу и подобию которого создали ее, является великим лидером, что если бы не было его, не было бы ни какого продвижения вперед.
 
Поэтому эта примитивная скульптура тоже верила в свое светлое будущее, что придет день,когда и ее откроют как великий шедевр искусства, что она из богом забытого села и разваливающейся кошары перекочует в самые лучшие музеи мира, где будет экспонироваться как главное сокровище страны и даже мира - настолько это бетонная болванка была амбициозной.               

В кошару давно уже никто не заходил. Даже мыши и крысы не спешили особо обживать ее, потому что там и нельзя было найти ничего съестного.

Но все же там нашла себе временное убежище одна мышь, которая также, судя по всему, любила жить в одиночестве и была не прочь пофилософствовать о высоких материях и даже немного разбиралась в искусствах.

Поэтому у нее со статуей сложились вполне доверительные отношения. 

Однажды  Мышка обратилась к статуе со следующими словами:

- Возможно, вы все делаете правильно и скоро придут лучшие времена для вас - вас обнаружат здесь любители и эксперты от  искусства и увезут отсюда далеко-далеко. Хотите я вам помогу? Устрою вам презентацию - объявлю на весь мир, что в таком-то сарае, в таком-то горном селе хранится работа великого мастера, которая стоит очень много-много денег!
   
  - Я не нуждаюсь в такой рекламе, - гордо ответила Статуя, хотя ее бетонное сердце затрепетало от подобных слов.

Мышь:               
- Почему же? Вам не следует прятаться  здесь? Надо продвигать себя. Если бы вы были изготовлены из меди, мрамора или еще какого-то ценного материала, вам бы тогда цены не было. Даже если человек с которого слеплена статуя оказался  полным ничтожеством. Но бетон не представляет из себя никакой ценности.
Но все же я слышал, что есть люди, любители старины, которые покупают даже такие скульптуры. Это, конечно же, не работа Фидия, Родена, Микеланжело, но все же кто-то может приобрести его и установить такой памятник у себя во дворе, в своей столовой или кафе.
             
Статуя поморщилась от таких весьма нелестных для нее сравнений:
- Типун тебе на язык. Не смей так говорить обо мне.

-Почему же? Быть напоминанием о лучших временах, или выполнять роль охранника в каком-то офисе, где люди грезят о прошлом, или даже стоять как пугало в огороде  - разве это не лучше, чем прозябать здесь в одиночестве и забвении?
       
- Потому что я — великое произведение искусства, - ответило мышке бетонная статуя, - не нуждающееся в одобрении. Но поверь мне — рано или поздно я займу своё достойное место в Лувре или Метрополе.

Мышь:

- Ничего не произойдёт, если вы будете сидеть сложа руки и ждать. Даже если вы — блестящая статуя, вас следует выставить на обозрение.

Статуя:

- Мне это не нужно. Человек, которого я представлял, был настолько велик и могущественен при жизни, что я, как его статуя, рано или поздно стану объектом всеобщего внимания как уникальное явление прошлого. Точно так же как статуи и бюсты Александра Великого, созданные Лисиппом.
 
 Но статуя вождя получилась не такой хорошей, как статуи Лисиппа, и, кроме того, в будущем этого лидера не так любили и ценили, как Александра, жившего более 2000 лет назад. Или, может быть, таких грубых статуй наштамповали в свое время  слишком много, что они не представляли из себя никакой ценности.

Поэтому статуя вождя народов еще долго хранилась в этой заброшенной кошаре, дожидаясь лучших времен, когда ее откроют и оценят по-новому, пока сторож, охранявший фруктовый сад и виноградник,разбитый на солнечной стороне холма, не догадался вслед за нашей сметливой Мышкой, использовать статую  в качестве садового пугала.

Но перед этим он с большим трудом, позвав двух товарищей на подмогу, чтобы транспортировать статую к нужному месту и установить ее на ровном и твердом основании.
 
После этого разукрасив ее лицо цветным мелом и сажей поярче и пострашнее, взгромоздив на ее голову помойное ведро как головной убор, а к вытянутой руке подвязали грабли, зубцами, направленными верх...

Получилось, действительно, весьма устрашающее пугало, которое, наконец-то, послужило на пользу хоть садовнику, позволив ему сберечь виноград и фрукты от пернатых разбойников.