Холод в Мае 3

глава третья
ПО МЕТОДУ РАСКАЧКИ

Был выходной.
Но не у бушующей стихии.

Таксист с утра откатал несколько часов и с предельной педантичностью прибыл на место встречи. До ресторана было чуть больше полусотни метров, но их оказалось достаточно, чтобы повесить джинсовую куртку возле конвектора для просушки.
Открыл дверь. В лицо ухнул тёплый, сухой воздух. А когда дверь за таксистом закрылась первая мысль, которая пришла ему, была:
"Пока я дойду до столика - куртка высохнет сама по себе. Похоже, название ресторана УЮТНЫЙ ДОМИК соответствует действительности".
Приглушенный свет. Небольшие дубовые столики с аккуратными настольными торшерами и снежно белыми сервировочными салфетками из рогожки. Массивные дубовые стулья, похожие на маленький трон. Холщовые занавеси, дающие свету лишь самую малость проникнуть снаружи в помещение. Тихий лирический софисти, аккуратно струящийся между приглушенными голосами посетителей, располагает к приятной беседе. Уютная, домашняя атмосфера, в которой создаётся ощущение, что за столиком сидят только двое. И более никого.

Таксиста встретил приветливый молодой официант в длинном фартуке.
- Здравствуйте, - украдкой осматривая помещение, обратился таксист к официанту. - Меня здесь ждут.
- Добрый день, - отзывчиво проговорил официант и с полной уверенностью продолжил. - Вас зовут Радимир.
- Точно.
- Вас ждут за тем столиком.
Официант едва уловимым жестом предложил пройти к столику, где сидела Ждана.
- Проходите, пожалуйста. Меню сейчас поднесу. Разрешите вашу куртку?
- Благодарю, - отказался таксист.
Официант учтиво кивнул и шагнул в сторону.
Таксист подошел к ближайшей вешалке, снял куртку и повесил её на деревянные плечики.
"Сухощавый", - обратила внимание Ждана на его комплекцию. - "Таксисты такими не бывают. Обычно они с пивным пузом и наглой мордой. А этот. Подтянутый, спортивного сложения. Возможно одежда скрывает недостатки; незначительные; не беда. Спокойствие и уверенность - чрезмерно. И в движениях и в лице. Взгляд, непрерывно сканирующий окружающее пространство. Голубоглазый; говорят, такие преданы и дорожат чувствами. Тонкие, плотно сжатые губы. Впалые щёки с глубокими вертикальными складками. Седая щетина. Плешь с бритым ёжиком. Похоже мой ровесник. Может чуть старше".
Присаживаясь за стол, таксист подметил учтивость официанта - официант аккуратно придвинул к нему стул. Таксист ещё раз поблагодарил. И парень в фартуке тут же оставил Радимира наедине со Жданой.
- Доброго дня, Ждана.
- Привет, - с чарующей улыбкой коротко ответила женщина.
Ждана.
Короткая стрижка с пепельным отливом.
Макияж. Настолько аккуратен, что даёт повод усомниться в бальзаковском возрасте женщины и реалистичности тонких, возрастных морщинок. Там - на дороге, в темноте - она выглядела моложе; но сейчас - в обычной обстановке - это никоим образом не портит её внешность; даже смотрится солиднее.
Слегка пухленькие губки. От природы. Естественного цвета. Но с лёгким блеском.
Розовая водолазка под черным пиджаком.
Непринуждённость в позе, не смотря на спрятанную под полой пиджака повреждённую руку. Благородство. В осанке.
"Интересно", - подумал таксист,  - "Как это сочетается с её ускоренным переходом к фамильярности?"
- Как ваша рука? - поинтересовался Радимир.
- Спасибо. Сегодня лучше. - Ждане понравилась заботливость со стороны таксиста и она откликнулась взаимностью. - Тебе всё же нужно было остаться у меня. Моя стиральная машинка быстро сушит. Пару чая - и ты поехал бы домой с иголочки.
- Мы ужена ТЫ? - аккуратно поинтересовался таксист.
- Да, - беспечно ответила Ждана.
- Назовите причину.
- Так проще.
Таксист отвёл взгляд в сторону. Рубить с плеча - не в его характере. Для начала желательно предупредить. А если перегнёт палку - жестко призвать её к соблюдению дистанции.
Радимир посмотрел на Ждану. В упор. Мягко констатировал.
- У нас разное воспитание.
Ждана засуетилась. Взглядом. В отличие от неё таксист позволил себе прийти на встречу в той же джинсовой куртке и, скорее всего, в тех же джинсах и в той же рубашке. И скорее всего, полдня возил клиентов вообще ни к чему не готовясь. К тому же изрёк из себя фразу, которая лёгким, но отрезвляющим подзатыльником разнесла в щепки всю непринуждённость в позе и благородство в осанке Жданы.
По крайней мере Ждане так показалось. Показалось, что стратила. Будто иголка на пластинке - с дорожки на дорожку.

Орбита внутреннего спокойствия.
Если позволить эмоциям устроить хаос в мышлении - то ... либо сорвавшаяся с цепи путаница загонит в ступор, либо мощный взрыв вывалит на голову таксисту рой ненормативной лексики.
На чём остановиться?
Ступор присущ "Ждане". Точнее Люсеньке. В Люсеньке"Ждане" ещё живёт человечность.
Взрыв - обычное состояние той сучки, той актрисы в теле Люсеньки, которая охмуряет, берёт под контроль и управляет зажравшимися мудаками, а за тем скармливает их Йоссу.
Женщина прислушалась к своему внутреннему состоянию, но так и не поняла: это было собственное внутреннее состояние Люсеньки или игра той самой Сучки, которая каждый раз цинично надевает на себя новый образ, чтобы ещё на один шаг приблизиться к заветной цели.
Каждый раз, но не в этот.
В этот раз что-то не срабатывает. Что-то упрямится и сдерживает. Требует проверки. Осторожного подхода.

А по сему ...
СТОП
всякому внутреннему монологу.
Ни слова. Ни мысли. Рухнуть в вакуум. А дальше тело само себя вытянет на ту самую орбиту внутреннего спокойствия.
Как говорит Фрэнк Слэйд: "Споткнулась? Продолжай! Это танго".
Ведь ты - воспитанная девочка.
Ты и в самом деле воспитанная, культурная девочка.

Женщина подумала.
Приняла решение.

Спокойный, чуть заметный вдох ...
... и
начали.

- ТЫ - мешает общению, - спокойно и смущённо проговорила Ждана.
- Хорошо, что вы это заметили.
Таксист коснулся стола запястьями и сложил пальцы в замок; будто в одно мгновение выстроил высоченную стену.
- Вы обиделись.
- Наоборот, - с почтением ответил таксист. - Рад за вас.
- Хорошо, - скромно улыбнулась Ждана.
К столику подошел официант. Положил один плейсмат с меню перед Жданой, другой - перед Радимиром. На центр стола поставил небольшую коробочку кубической формы. И молча ушел.
- Что это? - поинтересовалась Ждана.
- Открывайте, - ответил Радимир.
- Вы, - догадалась Ждана, - здесь побывали накануне.
Радимир ничего не ответил. Он ждал. Ему интересно было узнать: окунётся ли женщина бальзаковского возраста своими чувствами в юность или примет сувенир как должное.
- Когда вы зашли в ресторан в рабочей одежде, я подумала, что для вас этот день обыденный. С работы в пивную. И обратно на работу.
Радимир снова промолчал.
Он ждал.
Ждана прикоснулась к картонной коробочке. Светло серая, оставляющая на кончике пальца приятное ощущение от изысканно тонкого тиснения. И надпись ветвистым посеребрённым шрифтом "Ремесло и Дерево". Сомневаясь в том, что это происходит с ней наяву, подняла взгляд на Радимира.
- Смелее, - предложил мужчина.
Женщина потянула вверх крышечку. Она всё делала одной рукой. И в этом была особенная утончённость. Элегантность.
Нижняя часть коробочки под собственным весом выскользнула и мягко бухнулась на столешницу. В коробочке зашевелился и будто бутон розы раскрылся чехол из тонкой белой атласной ткани. Женщина осторожно заглянула внутрь.
Похоже шкатулочка. Деревянная. Полированная. Кофейного цвета.
Так же аккуратно потянула сувенир. Опустила на стол. Открыла шкатулочку.
Позолоченный механизм. Два барабанчика. Один из них усеян микроскопическими шипами. Прикреплён позолоченными болтиками к такой же позолоченной основе. Миниатюрная позолоченная рукоятка похожая на ту, которой раньше заводили патефоны. И гребёнка - маленькая тонкая металлическая пластина с язычками разной длинны.
Глаза женщины блеснули. Так же, как в далёком детстве, когда папа неожиданно приносил долгожданную игрушку.
- Это мне? - Ждана с волнением взглянула на Радимира.
- С обратной стороны шкатулочки есть ключик, - ответил таксист. - Вам помочь?
- Нет-нет, ни в коем случае, - зажглась Ждана. - Я сама.
Ждана взяла шкатулочку, бережно вытащила из под полы пиджака перемотанную бинтом руку и аккуратно зажала игрушку пальцами. Женщине было дискомфортно. Но она терпеливо переносила боль. Ей хотелось без чьей-либо помощи насладиться процессом.
 В самом деле, в дно шкатулочки был вмонтирован такой же миниатюрный позолоченный ключик.
Женщина робко взглянула на таксиста. Будто ждала команды.
- Заводите, - улыбнулся Радимир.
Ждана несколько раз провернула золотой ключик.
Шкатулочка заиграла; будто миниатюрными колокольчиками с длинным эхом каждой нотки. Звук заструился и окутал зал ресторана, привлекая к себе внимание посетителей. Они тут же уловили источник. Их серьёзные, сосредоточенные взгляды засияли детским задором. Взрослые дяди и тёти неожиданно для самих себя принялись стеснительно улыбаться и перешептываться, оценивая всеми давно забытую детскую игрушку.
Ждана не обратила никакого внимания на посетителей. Её полностью увлёк вращающийся механизм и мелодия, которая унесла её в беззаботные студенческие годы.
- Чайковский. Пётр Ильич, - не отрывая взгляд от игрушки, прошептала женщина; посмотрев на таксиста, чуть громче добавила. - Танец феи Драже. Из Щелкунчика. Где вы взяли эту красоту?
- Кроме механического ключика там есть рукоятка. Её можно вставить в шкатулочку и крутить с разной скоростью.
Механический завод шкатулочки закончился и мелодия стихла.
Ждана так же осторожно, чтобы не причинять боль вывихнутой руке, достала маленькую рукоятку, нашла отверстие в деревянном корпусе, вставила и медленно провернула.
Та же мелодия, но более лирично. С нотками печали. С нотками по капельке тающей молодости. Тающей от безполезной суеты жизни. Тающей от избитых фраз:
"Как же быстро летит время".
"А совсем недавно было восемнадцать".
"А совсем недавно народились детки. И вот уже самостоятельно пошли своими кривульками, пытаясь удержать равновесие".
"И вот теперь наши дети в университетах, на работах. При своих детях и хлопотах".
Ждана поставила шкатулочку на стол.
Эхо от звука тоненькой гребёнки ещё некоторое время струилось в воздухе, отказываясь раствориться в басистом ритме софисти и притаившемся гуле голосов взрослых дядь и тёть.
А когда протяжный звук колокольчика из далёкого детства всё же остался в прошлом, дяди и тёти снова повзрослели и забубонили. Каждый о своих проблемах; скребя и цокая столовыми приборами по наполненным тарелкам.

- Радимир Таран. Это ваш ник? - зачарованно глядя на шкатулочку и находясь мыслями где-то очень далеко, заговорила Ждана.
- Вы нашли мой профиль.
Ждана сбросила с себя воспоминания и шаловливо улыбнулась.
- Имя и фамилия, - ответил Радимир.
- Ваше имя сложносоставное. А сокращённо?
- А как вам удобно?
- Ну ... Радик - как-то по-детски.
- Рад. Ради. Мира не хватает, но появляется многообразие.
- Ради, - повторила Ждана. - Возможно. Рад. Мне кажется это чувство вы спрятали. Глубоко.
- Называйте как вам удобно. Если мне что-то не понравится - обязательно скажу.
- Вы не местный.
- Мне это все говорят.
- Ваш акцент. Южный.
- Пусть будет южный.
- Вы с Юга.
- Мои предки оттуда.
- А вы?
- Там сейчас громко.
Ждана поняла о чём речь и задала следующий вопрос.
- Вы здесь с самого начала?
- Четыре года.
- И как вам?
- Я дома.
- Жена. Дети.
Радимир развёл в стороны большие пальцы.
- А там? - аккуратно продолжила Ждана.
- Есть родственники. С ними всё плохо.
- Значит один.
- Почему же? Здесь - сестра. Троюродная. Ближе, чем родная. И одноклассница.
- В нашем городе?
- Нет.
- Значит один, - с ноткой печали проговорила Ждана.
- У меня есть смартфон. С сестрой мы созваниваемся раз в две недели. С одноклассницей переписываемся. Иногда.
Ждана обратила внимание на спокойствие и самообладание, с которым Радимир проходил через допрос "любопытной" женщины. Циничная Сучка в теле Люсеньки поняла, что таксист по своей простоте душевной готов к десятку вопросов, которые другим показались бы излишними. А по сему, та самая Сучка, с той самой маской лёгкого любопытства на лице продолжила процедуру прощупывания.
- Вы учились в школе здесь.
- На крайнем севере.
- Там, наверное, холодно.
- Там - Родина.
- Но вы туда не уехали.
- Хочу переехать поближе к сестре.
- Так поезжайте.
- Чуть позже.
Ждана вопросительно дрогнула бровью.
- Вот думаю: может вас пригласить?
- Я не одна.
Радимир взял паузу в надежде услышать от Жданы продолжение фразы.
- У меня здесь - мама.
- Маму заберём.
- И работа.
- Бизнес.
- Нет. Я работаю в госпитале. КДЛ. Клинико-диагностическая лаборатория.
- КДЛ, - повторил Радимир ожидая пояснения.
- Анализы. Я определяю эффективность лечения ребят, которые приехали с фронта.
- Нужное дело. На Юге тоже есть госпитали.
- Вы смеётесь, что ли?
- Познакомимся поближе и поедем; если наши цели совпадают.
- А если у меня есть семья?
- Вы не приглашали бы меня к себе на пару чая с ночной стиркой.
Ждана занервничала.
- Слушайте, давайте закроем эту тему и поговорим о чём-то другом.
- О вас.
- Вы точно издеваетесь, - серьёзно заговорила Ждана.
- О том, как вы проведёте остаток жизни.
Женщина в одно мгновение оценила неожиданный поворот в разговоре. Фыркнула.
- Припеваючи.
- На вид вам не больше сорока пяти. Но я думаю вам под полтинник. Плюс-минус.
- Это безтактно.
- Значит вам полтинник. С плюсом.
- Ты чё, совсем охренел?
Радимир опустил взгляд на свои пальцы, сложенные в замок.
- Ждана. Дорогая моя Ждана. Прошу вас. Услышьте меня. - Поднял взгляд. - Вы в том возрасте, когда женщине нужен мужчина. Ещё немножко и вам нужна будет поддержка.
- Я не падаю, - нервно перебила его Ждана.
- В таком случае - по какой причине вы здесь?
- Чтобы тебя поблагодарить, олух. А ты всё портишь.
Таксист отвёл взгляд в сторону. Поёрзал взглядом по посетителям. Повторил слово:
- Олух.
Переступил через оскорбление Жданы.
Продолжил терпеливо, по-доброму, мягким басистым голосом, напоминая Ждане о мгновении, которое согрело под ночным ледяным ливнем двух незнакомцев на загородной трассе.
- Мне нужно мужское плечо, чтоб можно бы было к нему мне прижаться.
"Ждана" затаила дыхание.
В ней снова вступили в схватку две сущности: Сучка, работающая на мошенника, и покладистая Люсенька, которая терпит унижения от всё того же мошенника.
На данный момент Люсеньке было не выгодно портить отношения ни с наглым бойцом спортивного телосложения, ни с этим претендентом в старые пердуны. Был бы таксист помоложе и хоть чуточку сильнее Йосса - Сучка без раздумий столкнула бы лбами двух бойцовских аленей, чтобы избавиться от ёпаря, который цепко держит её в тотальном страхе. Единственное, что заставляло Люсеньку не встать из-за стола и не послать этого таксюка к такой-то матери - его лёгкость на подъём. Если он и в самом деле хочет валить отсюда к своей сестре - отлично! Люсенька готова рубить канаты. А там - будь что будет. Если таксюк и в самом деле Человек - то почему бы не попытаться укрыться под его крылышком. Старость - она и в самом деле дышит в затылок. Свалить от очередного мудака и раствориться в огромной стране, плюс какая-никакая мужская поддержка со стороны таксиста. На его банковской карте - приличная сумма. Уверена. Если готов к переезду, значит своей квартиры у него здесь нет. И это замечательно. А работа? Работу можно найти и в другом городе. Не обязательно по своей специальности. Всё равно от неё тридцать лет никакого толку. Даже лучше будет найти совсем иную работу, чтобы скрыться от Йосса.
И Люсенька решила чуть сбросить обороты. Вернуться к той самой Ждане с завязшим в кювете матизом. Нужно ещё немножко потянуть свою нервозность, чтобы за тем сделать шаг назад. Всё дело в образе Жданы, который требовал обратить особое внимание на стихотворение автора Весна Четыре, которое она однажды прочитала на сайте СТИХИ.РУ и которое сигналом бедствия прозвучало из её уст в ту ночь среди ледяного ада. Стихотворение, о котором только что ей напомнил Радимир.
- Это был лёгкий стресс, - Ждана сухо повторила слова таксиста, которые он сказал позавчера на дороге.
Радимир сделал вид, что согласился с парированием Жданы и тут же предложил для рассмотрения новые предлагаемые обстоятельства.
- Вы подумали, что для меня этот день обыденный. Что вчера и сегодня я рубил капусту не думая о встрече. Но вы обрадовались, когда поняли, что ошиблись. А значит: вы ждали нашей встречи. К тому же: переход на ТЫ. ТАК ПРОЩЕ. Ваша фраза?
- И что?
- Вы здесь в знак благодарности. Вы меня уже поблагодарили. И позавчера я вам об этом сказал. Если вам не нужен мужчина - для чего вы столько вопросов задали о моём прошлом? Если вам не нужен мужчина - вы не искали бы меня в инете. Или цель вашего прихода сюда иная?
- Вы посмотрите какой он самоуверенный. - Ждана высокомерно взглянула на таксиста. - Конечно. Я вру. Моя цель - одурачить вас. Я - тяжеловес во вранье. Всё время что-то придумываю себе. А затем живу в этом придуманном. Конечно. Конечно каждой бабе нужен мужик. Ты ЭТО хотел услышать?
- Точно. Большинство женщин ищут именно мужика. А нужно искать мужа. Вы слышите это слово? Мужик.
И Радимир сказал это слово по-слогам.
- Муж. Ик. Муж икающий.
Ждана изобразила на лице "неподдельный" интерес к монологу таксиста. Таксист это увидел.
- Вам не интересно.
- Нет-нет, - с сарказмом ответила Ждана. - Отчего же? Говорите. Я послушаю.
Радимир подумал, прежде чем продолжить.
Редко, но подобные разговоры происходили в его жизни. И каждый раз они ни к чему не приводили. Скорее всего собеседницы причисляли его к занудам и навсегда исчезали из его жизни. Скорее всего на этот раз будет то же самое. Но попытаться есть смысл. Может быть на этот раз хотя бы эта собеседница услышит его, выйдет из роли хамоватой тётки и вернётся к своему природному предназначению. К состоянию ЖЕНЩИНА. В ней есть все задатки той самой Берегини, которая умеет поддерживать в мужчине состояние МУЖ.
Таксист терпеливо переступил и через иронию Жданы.
- На самом деле мужик - это женщина, которая решила занять место мужа. Отсюда женские поскакушки от ёпаря к ёпарю. Как иголка по пластинке - с дорожки на дорожку.
Ждану обескуражила фраза о скачущей иголке.
Ждана произнесла её вслух? когда пыталась войти в состояние внутреннего спокойствия.
Чушь! Она ни сказала ни слова. Фраза была только в мыслях.
Таксюк читает её мысли?
Однозначно чушь. Таксюк на то и таксюк, чтобы быть олухом.
В таком случае: как получилось так, что он слово в слово произнёс её мысль?
Ждана хотела было спросить: откуда ему известна придуманная ею фраза? Но вместо этого жестко отчеканила.
- Вы. Матом. При женщине.
- Скажу точнее, - продолжил Радимир. - Вам, Ждана, нужен не мужчина. Вам нужен муж.
Радимир убрал со стола кисти рук и опёрся спиной о спинку массивного деревянного "трона".
- Хорошо, что мы снова перешли на ВЫ.
К столику подошел официант, держа в руках карандаш и стикеры.
- Запишите, пожалуйста, - обратился к нему Радимир, - один эспрессо, - и взглянул на Ждану.
Ждана быстро ответила:
- Капучино "Жаровня".
- И две конфетки трюфель, - добавил Радимир.
- Да, - ответил официант, - конечно.
Собрал меню и тут же ушел.
- Муж. Объелся груш, - дерзко напомнила таксюку Ждана о том, в чём она ни капельки не нуждается. - Был у меня. Муж. Я ему отдала свою молодость, он поднялся, а потом сбежал к любовнице.
- Значит в вашем гнёздышке были изъяны.
- Не было никаких изъян. Был бабник и всё.
- БЫЛ бабник или СТАЛ бабник?
- Какая разница?
- Если БЫЛ - ваша вина в том, что вы сразу не углядели в нём эту его потаённую сторону. Если СТАЛ - ваша вина в развале вашей семьи.
Ждана опешила. Сделала глубокий вдох и собралась вывалить на таксюка ведро со словесным поносом. Радимир приостановил её намерение, приподняв ладонь.
- Вы настолько были увлечены своим будущим мужем, что не заметили самого важного. Или. Вы настолько были увлечены своим мужем, что он почувствовал себя игрушкой в ваших руках.
"Хочешь знать кто виноват во всех твоих бедах?" - часто повторяла ей бабушка. - "Подойди к зеркалу".
Со временем Люсенька забыла бабушкину мудрость. Люсенька уподобилась тому стаду, которое всегда ищет виновников в ближнем. Или в дальнем. Но только не в себе. И тут - таксист. Он будто встретился накануне с её бабушкой и принёс от неё весточку. В другой форме, но с тем же смыслом.
Ждана насухую проглотила свою боль и попыталась сдержаться.
- Возможно. Но ... ещё раз ... давайте поговорим на другую тему. Вы ничего не знаете обо мне. А лепите всякую чушь.
- Так расскажите.
- Вы, уважаемый таксюк, - вскипела Ждана, - переходите границы.
Радимир продолжал с тем же спокойствием.
- О своей женщине я хочу знать всё. Чтобы лучше её понимать.
Ждана кипела. Но терпела. Изо всех сил.
Радимир и в самом деле касался того потаённого прошлого, которое Люсенька замуровала два десятка лет назад. Она и в самом деле потеряла семью. Но перед этим потеряла кое-что слишком ценное. Вот как раз память об этом СЛИШКОМ ЦЕННОМ Люсенька и замуровала, чтобы оно никогда не возвращалось и не погружало с макушкой во время без времени.
И ещё.
Его фраза: "Чтобы лучше её понимать". Понимать свою женщину. Он и в самом деле этого хочет? Покой в его голосе и открытый взгляд не оставляли места для сомнений. Глаза. В глазах всегда живёт Правда. Если обманщик врёт - глаза его выдадут. Таксюк смотрел спокойно, не моргая, прямо в глаза Ждане. Похоже, говорил Правду.
- Я ищу женщину, - продолжил Радимир. - Семнадцать лет. Жену. Потерял её где-то. Мимо прошел. А теперь найти не могу. Двенадцать лет езжу в такси. Присматриваюсь. Прислушиваюсь. Иногда мне кажется что она за спиной на заднем сидении. Но после двух-трёх фраз понимаю. Ошибся. Вглядываюсь в лица прохожих. Ищу на сайтах знакомств. В шапочке пишу: строго семейные отношения. А в ответ: ночь со мной стоит столько-то. Мы два раза с вами пересеклись. Я верю. Слишком сильно верю: если жизнь дважды сводит незнакомцев, это - знак.
Ждана расчувствовалась. Но эта сука Сучка всё портит. Её больше волнуют деньги, квартира, перспектива и отчёт перед Йоссом. Чувства Жданы и Люсеньки в планы Сучки не входят. Сучка теряет контроль над диалогом и вязнет в эмоциях. Да, отчасти она защищает интересы прошлой жизни Люсеньки. Ей больно, что этот лось лезет своими рогами в чужой кустарник. Ей хочется крикнуть прямо в ухо этому таксисту:
"Ты живёшь на съёмной или в своей квартире?!!! Меня интересует только это! А на твои телячьи нежности мне задним местом".
И язва изощрённо потекла из уст Сучки в уши таксюка.
- Мне один таксист рассказал, что к нему каждый вечер в разных местах города садилась одна и та же девушка, которая при пятой встрече кричала: это когда нибудь закончится?
- Скорее всего у этого таксиста есть семья. А у этой девушки есть бойфренд.
- А может это у вас завышенные требования?
- Вы так думаете?
- Вы семнадцать лет не ищете, а перебираете харчами.
Радимир задумался.
Немного поразмыслив, повторил слова, сказанные Жданой.
- Завышенные требования. От слова треба. То, что отдаётся, а не присваивается.
- Смотрите-ка, наш таксист ещё и лингвист. Пусть будет не требование. Пусть будет принуждение. Ультиматум. Претензия. Какая разница. Вы просто слишком многого хотите от женщин.
- Вы обо мне или о мужчинах в целом?
- Вот поэтому я и предлагала перейти на ТЫ. Теперь путайся, ТАК...СИСТ.
И Радимир и Ждана смолкли.
Они оба ждали.
Радимир - уточнения.
Ждана - вопроса об уточнении.
Мысль продолжил Радимир.
- Не исключено. Может быть перебирал харчами. Нужно подумать.
- Вот и подумай. Вокруг много хороших, одиноких женщин. А ты мне тут сопли развозишь.
- Культурно с вашей стороны.
- Простите, - сделала одолжение Ждана и отвернулась.
- Если женщины такие хорошие - почему одинокие?
- Слушайте, чё вы такой занудный? Возраст?
Радимир задумался.
Ухмыльнулся.
- Точно. Возраст. Благодарю за подсказку.
Люсенька аккуратно коснулась плеча Сучки. Напомнила, что пора сбрасывать обороты. Обратила внимание: таксюк подходит к самому себе критично, задумывается о собственных ошибках.
 Сучка согласилась и чуть притихла.
- Может быть среди вас и есть хорошие мужчины, но я их пока не встречала.
- И среди вас и среди нас есть хорошие женщины и хорошие мужчины. Пусть я буду занудным, но всё же скажите: по какой причине мы с вами такие хорошие, но одинокие?
- Вы и в самом деле хотите услышать ответ?
- Точно.
- Ответ будет грубым.
- Я готов.
Люсенька представляла себе свидание Жданы и Радимира совсем иначе. Да, Сучка, сидевшая в теле Люсеньки, осуществила часть плана. Дело оставалось за малым. Если таксист живёт на съёмной квартире - отлично! Можно приступать ко второму шагу намеченного плана. Но этот таксюк всё испортил. Он увёл допрос в сторону и теперь нужно приложить усилия, чтобы вернуться в нужное русло. Мало того. Он не просто увёл разговор в сторону - он зацепил Люсеньку за больное.
К оставшемуся плану МИНИМУМ ещё можно вернутся. Даже если понадобится для этого ещё одна встреча. А это чревато всё тем же наказанием. Но внутренняя боль и желание звездануть по морде хотя бы одному мужику за их отношение к женщинам взяла верх.
И Сучка, гнездившаяся в Люсеньке, сквозь зубы процедила:
- Мозги мужиков из головы давно опустились в головку.
- Согласен, - тут же ответил Радимир. - Как вернуть мозги обратно?
Ждана выпалила без раздумий, зажимая пальцы в кулак.
- Прежде всего взять ответственность за женщину. Быть надёжным, умным, перспективным, самодостаточным, щедрым, заботливым, сильным. И самое главное - чтобы хотел семью и не ходил на сторону.
- Десять заповедей, - констатировал Радимир.
- Их больше. Но десяти достаточно.
- Согласен со всеми, кроме первой.
Ждана подивилась.
- Ответственность, - сказал Радимир. - Это чисто юридическое понятие.
Подошел официант. Поставил на стол капучино, кофе, воду, блюдце с трюфелями, пожелал приятного аппетита и ушел.
- Ну давай, знаток юриспруденции, просвети меня.
- Вы ёрничаете.
- Хорошо. Я не буду ёрничать, - продолжила ёрничать Ждана. - Потерплю. Я раскрыла уши и внимательно слушаю.
Демонстративно надпила капучино, поставила чашку на блюдце и уставилась на таксиста.
Таксист опустил в чашечку с кофе маленький кубик сахара. Медленно помешивая кофейной ложечкой, терпеливо продолжил.
- Не важно с какой стороны мы заходим в это слово. Что в этике, что в философии с психологией, что в обычном разговоре ответственность обозначает одно: готовность человека отвечать за свои поступки. Основание ответственности - совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. Статья восемь уголовного кодекса.
Глаза Жданы показушно полезли на лоб.
- Так вы, батенька, ещё и юрист.
- То есть, - продолжил Радимир, не обращая внимания на издёвки Жданы, - согласно женской логике: женщина совершила преступление, а мужчина должен взять на себя ответственность.
- Женщина? Преступление?
- Например, с дуру нарожала от бруталов, а обеспечить должен чайник.
- Аплодисменты, - колко подытожила Ждана монолог таксиста и беззвучно постучала ладонью по столу.
- Вы опять ёрничаете.
- Да что вы? Мне очень круто зашла ваша пламенная речь. Особенно тема философии с призывом к обязательствам.
- Вы об этом читали.
- Точно, - озорно спопугайничала Сучка за Радимиром.
- Вы готовы взять на себя обязательства перед мужчиной.
- Точно, - снова спопугайничала Сучка.
- Какие?
Сучка снова принялась загибать пальцы.
- Стирать, убирать, готовить, гладить, ублажать, быть верной, привлекательной, хвалить и восхищаться. Расслаблять, а не ослаблять как завещал великий Зигмунд Фрейд.
- Вы забыли. Рожать детей.
- Ах, да. Рожать детей.
- От единственного мужчины. Много рожать.
- От вас, таксюков, что ли? Позвольте поинтересоваться: много ли ваша братия зарабатывает, чтобы много рожать?
- А вы войдите ко мне в доверие и я скажу вам сколько зарабатываю.
- Вы мне не доверяете? - продолжила дразнить Сучка.
Радимир кивнул в знак согласия.
- Эта игрушка, - указал на музыкальную шкатулочку, - нечто большее, чем внимание к вам. Но нечто меньшее, чем ДО верие.
Радимир взял с блюдца миниатюрный трюфель, положил себе в рот и начал неспеша пережёвывать. Обратил внимание на большой и указательный пальцы. На пальцах остались шоколадные следы от мягкой конфеты. Попытался стереть салфеткой - не смог. Смял салфетку.
- Вы тут подумайте без меня о ДО верии, а я схожу пальчики помою.
Радимир встал и ушел.
А Сучка осталась на пару со своими насмешками.
Хотя ...
если Вы, мой читатель, подумали именно об этом - спешу слегка вас разочаровать. Или заинтриговать.
На самом деле Сучка не осталась на пару с насмешками. Сбоку от неё, через столик за всем этим действом наблюдал ...

... Йосс.
Напротив него сидела молоденькая барышня. Одна из того множества стриптизёрш-проституток, сутенёром которых являлся наглый боец спортивного телосложения.
Сучка почувствовала на себе его тяжелый взгляд, спряталась в Люсеньку и заставила себя повернуть лицо в сторону Йосса.
Йосс злобно гулял желваками. Холодно глядя на Люсеньку, поставил локоть на стол, коснулся костяшками своих губ и угрожающе сжал кулак. Отвернулся, опустил руку и продолжил разговор с проституткой из стрип клуба.
Люсенька поняла: сегодня будет ещё та Вальпургиева ночь с подробным отчётом диалога и бесовскими скачками для укрепления доминирования Хозяина.

В скором времени вернулся Радимир.
Но для начала он подошел к столику, за которым сидел ...
... Йосс.
Радимир поднял с пола портмонет и что-то сказал Йоссу. Йосс что-то ему жестко ответил после чего таксист тактично извинился и направился к стойке бара. Обменявшись парой фраз с барменом, оставил находку у него на баре.
Сел за стол. И в полном молчании начал наблюдать за изменениями на лице Жданы. За настроением.
Затаившая дыхание Ждана пыталась понять: что это было? Она точно помнила: перебрасываясь взглядами с Йоссом, она не видела на полу никакого портмонета. А тут вдруг ... ... ...
Мало того.
Она уже "предвкушала" ближайшую встречу с Йоссом. Процесс сползания НА КОЛЕНИ и жуткую команду из четырёх букв.
Люсенька чувствовала: её щёки горят от волнения. И это плохо. Разрумянившиеся щёки однозначно могут разоблачить её умысел.
Хотя ...
... можно выкрутиться, ссылаясь на волнение от своего безтактного поведения.
Но контакт таксиста с Йоссом. Это совсем плохо. Наводит на криво продуманный план недоумков.

Люсенька взяла себя в руки.
Усмирила свой пыл.
Потупила взгляд.
Некоторое время молчала. Скребла ноготком по теснённой поверхности коробочки для музыкальной шкатулочки.
За тем, чтобы оправдать свои горящие щёки, тихо заговорила.
- Простите. Я тут погорячилась. В наших реалиях доверять друг другу... - Ждана пожала плечами. - Даже с обоюдными обязательствами. Одна из сторон может лишь притвориться должником, а на самом деле будет кредитором. Кто-то терпит, а кто-то хозяйничает.
- Или обманывает, - уточнил Радимир.
"Этот таксюк слишком умён для таксюка", - заволновалась Сучка. - "Кто он? этот таксюк. Он говорит об обмане как о теме разговора. Или он чувствует какую пакость против него задумали? Или точно знает, но очень вежливо предупреждает".
- Мужчина, - продолжил свою мысль таксист. - Услышьте меня Ждана, я говорю не о мужике или ёпаре. Я говорю о мужчине. Мужчина - это жесткие правила. Мужчина всегда поможет. И он всегда ждет такого же отношения к себе. Мужчина может помочь безвозмездно. Но если ему сядут на голову - он выйдет из отношений. Мужчина сделает вид, что поверил вранью. Но на самом деле он уже сделал выводы. И если женщина ему врёт - он перестанет видеть в ней женщину.
- Сейчас женщины вынуждены быть мужиками. Но мы всё равно мечтаем быть под защитой. Мечтаем быть слабыми.
- Допустим я вам поверил.
Радимир выдержал паузу.
Ждана заволновалась.
Радимир был в одном шаге от разоблачения бестии, которая позавчера ночью надела на себя костюм безпомощной девочки. Такое с женщинами бывает, когда они находятся на краю. Но желая вернуть стерве Природную Женственность, решил сыграть в благородного аленя, который никого кроме Жданы не видит в Сучке.
- Я готов взять обязательства перед вами. Вы готовы на то же самое?
- Мне нужно подумать.
- Эта стандартная фраза, которую я слышу со школьного возраста. Вам нужно подумать. А на самом деле вы выкручиваете мозги до тех пор, пока они рухнут в головку.
Ждана нахмурилась. Она ожидала, что после её маленького "раскаяния" Радимир распахнёт свою жилетку для девичьих слёз. Но, похоже, таксист снова взялся за старое.
- Допустим мужчина поверил женщине. И готов жениться на ней. Он готов дать ей своё семя, чтобы народились дети. Он готов объединить имущество. Он готов всю жизнь это имущество приумножать. Но. Если женщина окажется кредитором и нарушит эту свою ответственность, то на её сторону станет весь механизм судебной системы. Вы согласны со мной?
Где-то там, в глубине своего сучьего мира Сучка начинала понимать: перед ней совсем не таксюк. Перед ней тот, кто может быть внимательным и заботливым, добрым и жестким, сдержанным и понимающим. Тот, кто чувствует фальшь благодаря жизненному опыту. Он не тот мудак, которых она скармливала. С ним будет тяжелее. Но можно потягаться. У него есть бреши, просочившись в которые можно занять уютную нишу.
Что делать?
- Ваш ход. Мне - мужчине - нужна уверенность в моей женщине чтобы закон и судебная система не вбили клин в отношения между нами. А ещё мне нужна уверенность, что ваш муж не на фронте.
Последняя фраза прозвучала как пощёчина.
И Сучка мгновенно пошла в атаку.
- Ты совсем охренел?
- Я вас не знаю. Поэтому не верю. Сегодня женщины воспринимают мужчин как точку наживы. Поправьте меня, если я заблуждаюсь.
Таксист говорил правду. Весь диалог говорил правду. И эта правда больше всего раздражала. Хотелось встать и уйти. Но цель, с которой Сучка пришла сюда, в полной своей мере не достигнута. Значит будет очередное наказание. И самое страшное - субботник. Неизвестно при каких обстоятельствах и когда Йосс приведёт в исполнение свою угрозу. Всё зависит от его настроения. Такие перспективы заставляли плясать на раскалённых углях, изображать удовольствие и при этом мило улыбаться. Только не для этого безперспективного таксюка, который кроме детской игрушки и болтовни пока ничего не может ей предложить. Возможно в будущем он и предпримет какие-то меры с подачи Сучки, которая решит поставить крест на Йоссе. Но сейчас нужно сыграть вкрай обиженную тётку, чтобы за тем сделать шаг назад для двух шагов вперёд.
- Ты нудный, - завиноватила Ждана таксиста.
- И дотошный, - поддержал её Радимир.
- И задаешь слишком много вопросов.
И Сучка встала.
И ушла, предварительно бросив на стол тысячерублёвую банкноту и прихватив с собой коробочку с детской игрушкой.

***
продолжение здесь
http://proza.ru/2026/01/04/76