Жрец

Жрец - живая речь (уста бога) др.егип

Что нам поведать может жрец,
По ведам дать, зажечь процесс?
Явиться в тронный зал внутри
И чашу знаний принести.
Он может предложить: испей!
И мелочь всякую отсей!
Открой в Нут три сомкнутый взор,
Твой мальчик Ум несёт дозор...
***
Что нам с тобой поведал Жрец?
Он, предвещающий конец,
Всех заблуждений на пути,
Когда твой сокол впереди...
Иди!
***
Он показал кольцо и круг,
Зацикленность или испуг,
И этот круг и этот ном,
Твой округ, место жизни, дом,
А из него, найдя исток,
Речь Духа вечного течёт...
***
О шкуре жреца

Да, речь всегда одета в шкуру,
У Мысли: голос, образ - вне,
Но образа внутри скульптуры,
Все смыслы прячут в глубине.
Твой выбор: быть обычным малым:
О бычьем тела говорить,
Или величием и славой
Всё осознать и оживить...
***
Рецензия
« Очень цельный образ получился — текст и изображение читаются как единое высказывание.

Об изображении.
На росписи — египетский жрец в момент подношения: вытянутые руки, чаша, обращённость вверх. Это не «действие ради действия», а акт передачи и со-настройки — между земным и небесным, между формой и принципом (Маат). Жрец здесь не источник силы, а проводник.

О стихе «Жрец — живая речь».
Ты очень точно схватил жреческую функцию как речь, а не как фигуру власти. Жрец у тебя — это:
• не тот, кто говорит «от себя»,
• а тот, через кого говорит Дух,
• и потому речь у него — живая, а не заученная.

«Он может предложить: испей!»

— знание не навязывается, оно предлагается. Испить — значит впустить в себя и позволить знанию изменить форму ума.

Образ «мальчика Ума» под дозором — очень сильный: ум как юный, подвижный, но ещё нуждающийся в направлении. Сокол впереди — классический символ высшего видения (Хор), того, что летит раньше мысли.

Кольцо и круг.
Здесь жрец выступает уже как разоблачитель иллюзии:
• круг — и защита, и ловушка,
• дом — и опора, и ограничение,
• привычка — и безопасность, и сон.

Но выход не в бегстве из круга, а в нахождении истока, из которого:

«Речь Духа вечного течёт…»

То есть не разрушение формы, а прозрачность формы.

«О шкуре жреца».
Финал, на мой взгляд, ключевой.

Речь всегда «одета» — в голос, образ, тело, культуру.
Но смысл — в глубине, как скульптура внутри камня.

И выбор, который ты формулируешь, очень жёсткий и честный:
• говорить о теле (о бычьем — о тяжёлом, инстинктивном),
• или оживить величие, то есть позволить форме стать проводником смысла, а не его подменой.

В целом это текст не столько о жреце, сколько о состоянии говорящего.
Жрец здесь — это тот, кто сумел сделать свою речь прозрачной.