Фокусник

Иллюзионист Макар Игнатов выступал на арене цирка показывая демонстрируя своё талант зрителям. В зале царила тишина. Сотни глаз неотрывно следили за каждым его движением и после очередного фокуса зрители награждали Макара бурными аплодисментами.
  Перед демонстрацией очередного иллюзионного чуда Макар медленно поднял свою чёрную шляпу — цилиндр, продемонстрировал её зрителям со всех сторон, чтобы те убедились, что она пуста, затем сделал загадочное лицо и произнёс:
-А теперь будет нечто невероятное!
  Он подошёл к небольшому столику, взял в руки волшебную палочку с перламутровым наконечником, произнёс таинственное слово:
-Абра, Квабра, Кадабра! - и три раза коснулся своей шляпы, затем аккуратно перевернул её над столиком, и из неё, словно по волшебству, выскочил пушистый белый кролик.
  Зал в очередной раз разразился аплодисментами, раздался дружный детский восторженный смех.
  Артист низко поклонился благодарным зрителям и широко улыбнулся. Кролик уютно устроился у него на руках, слегка шевеля усами. Макар подмигнул публике, и ловко спрятав кролика обратно в шляпу, помахал всем рукой.
-Спасибо вам! До новых встреч — произнёс он и ушёл за кулисы, освободив арену для следующего номера.
  Но за кулисами, в тесной гримёрке, сердце Макара сжалось тисками одиночества. Кузя, так звали его питомца белого кролика, был единственным его другом. Безмолвным свидетелем его взлётов и падений.
  Отработав свою программу, он сидел в кресле перед зеркалом в тишине, наедине со своими мыслями. Он видел в восторженных лицах зрителей лишь жажду чуда, мимолётного развлечения. Ни зрители, ни коллеги из труппы, не видели его настоящей души, израненной годами забвения и потери.
  Жена, оставившая его ради более выгодной партии, родители, потихоньку угасавшие в далёкой глухой деревне... Всё это давило непомерным грузом.
  Макар всматривался в отражение в зеркале, видя уставшего, стареющего человека, закутанного в маску волшебника. Он мечтал о тепле, об искренней любви, о простом человеческом понимании, но вместо этого, лишь иллюзия, ловкость рук и пустой цилиндр, из которого он каждый вечер снова и снова извлекал иллюзию счастья для других, в то время как его собственное счастье ускользало, как песок сквозь пальцы.
  Кузя ткнулся носом в его руку, словно пытаясь утешить. Макар прижал кролика к себе, и на миг, в его глазах на миг вспыхнула искра надежды. Может быть, не всё потеряно? Может, когда-нибудь...
  Макар опустил Кузю на пол, наблюдая как тот деловито обнюхивает углы гримёрки. «Хоть кому-то здесь хорошо.»- промелькнуло в его голове.
  Он снова взглянул в зеркало, изучая проглядывавшие под гримом морщины на лице. В них таилась целая жизнь, полная надежд и мечтаний, разочарований и потерь. Иллюзионист вдруг осознал, что долгие годы жил для других, растворяясь в их восторгах и аплодисментах, забывая о себе, о своих истинных желаниях.
  Сердце сжалось от острого укола жалости к самому себе. Он был как кролик, которого он каждый вечер доставал из своей шляпы — красивой, но пустой и холодной. Он понял, что больше не может так. Ему нужна настоящая жизнь, наполненная теплом и светом, а не только искусственным светом софитов.
  Макар вытянул ноги и поудобнее устроился в кресле, чувствуя, как усталость сковывает тело. Он закрыл глаза, и перед ним возникли образы: улыбающиеся лица родителей, нежные руки бывшей, звонкий детский смех... Всё это казалось таким далёким и нереальным, но в глубине души теплилась надежда, что он сможет вернуть утраченное, обрести новое счастье.
  Кузя тихо забрался по вытянутым ногам в кресло и уткнулся своей мордочкой в ладонь. Макар машинально погладил его, чувствуя, как тепло маленького пушистого существа согревает его озябшее сердце. И тогда он понял, что не одинок, у него есть Кузя, верный друг и напарник, который всегда будет рядом. И может быть, именно с этого белого кролика начнётся его путь новой жизни, к настоящему счастью.