Старик на остановке

Машина ехала на вызов медленней, чем обычно. Уступали не все, водитель дважды посигналил.

- Олег, ну и что твоя? Разозлилась?

- Да, у нас опять дежурства не совпадают. У меня выходной, а она работает. Не видимся уже второй месяц, спим по очереди. Не знаю, как быть, жду следующего перераспределения.

-Ничего, так больше шансов, что не разведетесь. А мать её что, отец?

-Ненавидят меня, я ж не заслужил их дочери. И карьеру не собираюсь менять. Но я должен здесь работать... Слушай, видишь старика на остановке?

- Вижу, и что?

- Мы его уже второй раз проезжаем, все сидит.

- Так он второй раз едет куда. Сидит же, не лежит.

- Еще не хватало, чтобы лежал. Если следующий вызов не дадут – вернусь, спрошу, что он там сидит так долго, может дед потерялся.

Но вызов по адресу, когда можно опять проехать через остановку дали не сразу. Скорая помощь мчалась в другом направлении. После того, как сняли приступ гипертонии, сразу заторопились к мужчине с симптомами острого живота, а это серьёзно.

Следующий вызов снова был к острому животу с температурой, больного погрузили, Олег помог, и двое ребят покрепче. Мужчина крупный достался, живот, как арбуз.

- Похоже на разорвавшийся аппендикс с перитонитом. – шепнул Олег и быстро захлопнул дверь скорой, проскочив на своё водительское сиденье.

- Саша, вы меня слышите! Только не отключайтесь, мы едем, всё будет в порядке. ... Олег, гони! – голос Ирины Петровны прозвучал в конце с надрывом, значит там уже почти кранты.

Странно, что Саша дошел до такого состояния и не вызвал раньше, вид у него умный, одежда приличная. Чертыхнувшись, когда подрезала девятка, Олег снова посигналил, несмотря на включенную мигалку пропускают скорую далеко не все.

Еще один вызов. Посмотрел – в том же направлении, что видел старика. Едут они мимо – снова сидит.

- Ирин Петровна, я остановлюсь на секундочку, только посмотрим, что он там!

- Олег! Не сейчас! Там у нас рожает повторнородящая – может быстро, стремительно. Хочешь опять заглянуть в это таинство или помочь младенца принять? Мы - «скорая» и сюда нас никто не вызывал.

Глядя, как паникует и мечется муж беременной, Олег ухмыльнулся и понял - любит.

Дамочка была взрослая, со смышленым взглядом. Она сама выхватила из рук благоверного сумку, послала воздушный поцелуй соседям и морщась от боли, переваливаясь подошла. Помог ей подняться.

- Ох! Спасибо! Настоящий мущина. Не то, что мой – из рук всё падает, как еще сумку донёс, бестолковый. Угомонись, Вадя, как позвоню – бегом за кроваткой, она отложена. - крикнула женщина, пока усаживалась, - И не забудь, всё по списку!

Ирина Петровна пересела сразу к женщине, которая постанывала слишком часто, Олег уже понял, что вот-вот.

- О-о-о… Нет! Я не хочу в скорой, тут негигиенично… Задержите его. Я что, прямо сейчас?

- Потуги пошли, всё, что ниже пояса снимаем, ложимся и ноги в коленях, я ремни приготовила, ложись, дыши спокойно. Не ты первая в этой машине родишь, не ты последняя. Олег, вези потише и побыстрей, ямы, ухабы нам сейчас ни к чему.


Подъехали к роддому, нас уже каталка ждёт, встречают. Акушерка влетела, шумно распахнув дверь, и на меня шикнула:

- Олег, дорогой, ты что так медленно едешь? Это который младенец уже?

- У меня восьмой! Скоро девятого привезу.

- Ну, отвернись, золотце, не смущай женщину.

- А телефон у него есть? – роженица спрашивает.

- У кого?

- У вашего Олежки. Или я свой дам, пусть снимет роды, в прошлый раз не получилось, хоть в этот раз.

И они успели снять. Олег хохотал, когда мама улыбалась, вытирая слезы, и просила сразу на живот ей младенца положить, чтобы Олег еще и это снял.

Только просила его больше мужским голосом не разговаривать на камеру и не комментировать процесс.

Родила очень быстро. Щекастый младенец закричал, едва только ему хлопнули по спинке и жидкость убрали. И этот крик для Олега был, как музыка.

Он снял еще и таинство прикладывания к груди, пока мать с ребенком накрывали и увозили в отделение роддома, узнал, как назовут – Олегом. Хотели назвать Игорьком или Славиком, а решила Олегом, имя понравилось, и сам он ничего оказался.

- Который у нас уже Олег в честь тебя?

- Второй…

- Не испугался, но вид у тебя встрепанный.

Да он и не боялся никогда родов, а жена у него боялась родителей. У неё карьера. Олег сам-то не знал, что у них сразу дети не появятся. Жениться она не хотела официально, сказала, что и так поживем - муж и жена.

Через год предложил проверится, тут и выяснилось, что не всё и сразу он получит. Семью еще кормить надо деликатесами, одевать в брендовые вещи, а родители не вечные. Вечно дочка профессора у них харчеваться не сможет, поэтому Олегу надо подождать, пока Оля не начнет зарабатывать много.

- Всё, я ставлю, что мы свободны.

- Погоди ты. Дай отдышаться.

- Езжай к остановке своей, я пока в салоне приберусь, пленку сверну. Ты что загрустил?

- Да так, о своем думаю.

- О, господи боже ты мой, какой ты сентиментальный водитель у меня, Олежка, обожаю с тобой ездить. И случаи нам такие интересные попадаются и добрый ты мужик.

- Мы все добрые, Ирина Петровна, когда дело касается детей.

- И стариков.

О своих детях Олег не мечтал с детства, а вот когда родилась племянница - с ней он готов был ползать на четвереньках и валяться на траве, изображая спящего медведя.

Племяннице он носил молочные продукты и стоял возле больницы, пока они там с матерью лежали, волновался, хотел её детскую ручонку видеть, как она ему помашет.

Вот тогда его в скорую водителем и взяли двадцатилетнего паренька. Подошла делегация, из двух женщин немолодых, но очень симпатичных, и спросили почти хором:

- Это не вы наш новый водитель скорой? Вас там ищут.

Он пошел, и стал водителем скорой вместе с еще одним мужичком. Жену свою присмотрел, когда после драки помогал заводить буйных, но требующих помощи терминаторов. Бедному молодому парню пришлось уйти в мир иной еще в машине, не смогли реанимировать. Олег тогда плакал.

Сидел и плакал.

Тот, кто умер в драке возле ресторана, больше всего ему понравился. Тогда казалось, что слишком медленно ехал. Да и набили троих в машину, а положено… на усмотрение врача.

«Его нужно было положить, а не того, здорового» - сказала фельдшер и пошла заполнять документы.

А к Олегу подошла его жена будущая и стала говорить, что он бы не довез всё равно, даже если бы телепортация случилась из одной точки в другую. Тогда он впервые услышал слова: «Мы не боги».

И не понял, что она сказала. Поднял лицо, стал переспрашивать, а Оля его поцеловала в лоб и улыбнулась. Ничего больше не сказала, сразу ушла работать.

Олег тогда понял, что для него теперь важнее всего на свете вот этот поцелуй в лоб. Они здоровались глазами и махали друг другу рукой, когда виделись. Оля ждала на улице, а когда подъезжала машина Олега сразу уходила в отделение.

Он думал, что эта милая женщина не хочет его видеть, а Оля не могла решить, нужен ли ей такой жених. Сердцем тянулась, а родители точно не одобрили бы его. Ведь у Оли был жених, сын профессора медицины, который стажировался за границей во время учебы и сейчас сам вел ординатуру. Достойный, подающий надежды врач, который пишет диссертацию и одобрен отцом.

Однажды Олег решился после смены в её ночное дежурство передать коробочку конфет, но Оля была так загружена травмой, что едва взглянула. Только утром рано постучала в окно его личной машины, где он спал весь помятый и сказала «Спасибо!».

Они поехали вместе к нему домой на съемную квартиру, в этот бардак, там и остались, потом сняли двушку и вот сейчас почти не пересекаются из-за сменной работы.

Дедушка сидел на скамеечке под крышей остановки. Рядом с ним стояли два подростка и женщина, никто не обращал на него внимания.

Окончание смены еще было далеко, ждали следующего вызова от подстанции, поэтому Олег остановился поблизости, сбегал за выпечкой, печеньями и к нему:

- Отец, ты что тут сидишь?

- Уйдите, молодой человек, я жду внука.

- Сколько ждёшь, отец? Дай врач тебя осмотрит? ... Ирин Петровна, гляньте мужчину!

- Ирина Петровна взяла у Олега булку и печенья, сунула в карман и подошла к старику со стетоскопом, поправила очки. Тот в сторону отвернулся. Он был тепло одет, цвет лица, как у всех стариков, глаза разумные.

- Внука ждет. - сказал Олег и многозначительно посмотрел на Ирину Петровну.

- Где же ваш внук работает? - спросила она.

- Учится в институте.

- Так занятия давно закончились.

- Отстаньте молодые люди, скоро он придет.

- Олег, поехали. Слышал? Речь нормальная, чувствует себя хорошо.

Но Олег сел рядом и снова заладил:

- Отец, иди домой, дома жди. Я мимо тебя уже третий раз еду, ты всё сидишь, ждёшь. Что же за внук такой, что его ждать надо?

- Я его встречал каждый день. – По лицу старика вдруг покатились слёзы.

- Встречал? А сейчас как же?

- Встречал, и вот он придет. Снова придет.

- Отец, поехали со мной, я тебя чаем из термоса угощу, у нас смена еще не закончена. А потом домой отвезу.

- Нет, я буду ждать.

- А сын твой, дочь где? Внук-то есть, а дети?

- Отстаньте, молодой человек. Отстаньте. - опять заладил старик.

- Олег, поехали, давление у нас опять, два вызова сразу в одном районе.

- Поехали, отец? Давай руку! Ирин Петровна, могу я его немного покатать на скорой, город показать?

- Нет, не разрешаю. Смену закончишь и покатаешь.

- Болен он, Ирин, болен. Я тебе точно говорю… Не в себе. Как бросить?

Следующие два часа дедушка провел в приемном покое, оформили в палату с диагнозом расстройство памяти.

К нему заходил Олег, смотрел на деда, дед на него. Оба молчали. Деда никто не искал и на следующий день. Еще два дня прошло.

Олег снова зашел проведать, и сказали ему, что сын приходил, документы остальные принес. С собой же только пенсионное удостоверение было.

А внука нет больше. Внук поступил на первый курс, и в том месте рядом с остановкой на пешеходном его лихач какой-то сбил. Дед третий месяц гулял, оказывается ходил встречать. На его глазах и случилось.

Старик родному сыну кажется больным, просят они с женой устроить направление на постоянное место жительства в государственный дом престарелых. Сдать без согласия можно, только если человек признан недееспособным или при серьезном заболевании. А его признавали здоровым и дееспособным, так что хорошо, что сейчас попал в больницу.

- Он обрадовался, что отец в больницу попал?

- Это на руку, в дом престарелых здоровый человек может пойти только по своему согласию, заставить не может никто.

А дед не подавал признаков болезни, гулял по своему району и не собирался к другим старикам. Оказалось, что ходил встречать покойного внука.

Что-то перевернулось у Олега в жизни. Он решительно Оле позвонил и сказал, что отца нашел, которого не видел сто лет.

- Оленька, у нас две комнаты, давай одну ему выделим на время, пусть пока поживет у нас? Все равно дома то я, то ты. Мне одному скучно. Хоть месяц пусть поживет?

- Олег, конечно! Ты что, правда, отца нашел??? А как? В полиции помогли?Надо людей отблагодарить, кто тебе помог...

- Обязательно! Так ты со мной или против меня?

- С тобой, Олеженька. Всегда с тобой. А ты со мной в воскресенье на дачу – у матери юбилей, я отгул взяла, и у тебя выходной. Только, как обычно - мы с тобой друзья, взяла за компанию.

- Могу взять туда своего отца взять за компанию, чтобы поел от души... или одного оставим? Он не пьёт, хороший, только вот старенький. И не родной мне.

- Я не поняла. Не родной?

- Оля, всё объясню. Люблю, целую, жду встречи, как несчастный Ромео!

Он соврал, конечно, сначала, но рассказывал Ольге про свою жизнь.

Найти отца Олег мечтал с детства. Укладываясь спать, он каждый раз говорил матери:

- Когда папа приедет, я ему расскажу про…

Это были разные рассказы. Олег представлял, что входит отец и спрашивает: «Как у тебя дела, сынок, как день прошел? Как учеба?»

Спрашивала о его делах мать, но Олег представлял отца тоже, начинал рассказывать всё отцу заново, ночью, шепотом. Потом у него рассказы стали всё короче, а вскоре он уже засыпал без лишних мыслей и фантазий, вырос.

Отец пропал без вести, когда уехал навестить армейского друга, пьяный друг уверял, что он его проводил, на поезд посадил. Но отец не доехал до дома.

Олег был совсем маленьким, а мама и бабушка ему рассказывали историю, что он нашел другую работу и другую семью. Может быть, так и было, только с тех пор ни одной весточки от его второго родителя не было, и розыски не увенчались успехом. Как появлялась возможность, он пытался договориться и найти хоть какой-то след.

Оля сразу поладила с «отцом», которого звали Семён Михайлович.

Грусть, тоска из жизни деда постепенно уходила, хотя рассказывал о себе он очень мало. Сразу Оля поняла, что перед ней тяжелая травма душевная, вина, поняла, что её муж сделал. Оценила поступок. Взяла дедушку с собой на юбилей и познакомила с роднёй, вещей накупила необходимых.

Оле понравился дедушка. Он тщательно убирал за собой всё до последней крошки, снимал пенсию и пытался передать ей, как хозяюшке, а самое главное – заботился, чтобы ей давали выспаться после смены, к соседям ходил и грозил полицией, чтобы не шумели, когда она спит без задних ног.

Называл её Олюшкой.

Однажды застал Семён Михайлович их скандал, ну бывает, у каждого нервы сдают. Оля к нему кинулась в комнату и стала жаловаться на Олега.

- Олюшка, да ты посмотри на него. Он же не это сказать тебе хочет, совсем не про то, зачем котлеты подгоревшие. Не за это он тебя вот так женой плохой назвал. Хоть извинился сразу, что шутка. Хочет, чтобы родила ты ему, хочет стать отцом. Заплакал старик, все держался и опять заплакал.

- Ну что ты, дедуль! Не слушай нас, мы дураки молодые, помиримся. Он и сам не знает, сколько забот на его плечи ляжет. Ребенка не надо пока, все планы менять придется.

- Помню, как я ждал сына единственного, как ждал внука единственного, а как моя жена бывшая счастливая сейчас там уже третьего внука нянчит в своей новой семье, а у меня единственного… отнял этот бандит. Я ж каждый день его вижу в мыслях, мечтаю, что он зайдет и скажет «деда, любимый, корми меня, я голодный!» Вот к вам переехал, легче уже стало. Понимание пришло. Уж полгода как у вас живу. Пора мне домой. А вы помиритесь и слушайте друг друга, между слов слушайте.

- Дедуль, а если я не смогу стать нормальной матерью? Мы и неженаты с Олегом. Он просит, я не хочу, некогда мне. Да и вообще, всё боюсь родителям сказать, он же для меня просто друг по работе. Водитель скорой, как будто у нас всё несерьезно.

Ольга хмурилась, стало ей совсем горько.

- Олюшка, а ты реши окончательно, серьёзно это или несерьёзно. Я с вами пожил, вижу, любите вы друг друга. В семье сына моего и близко этого нет.

- Я думаю, что мне нужно поговорить с ним. Нельзя начинать семейную жизнь с обмана и недосказанности о самом главном, для него и для меня семья пока не нужна. Я ребенка пока не планирую, и не знаю, когда захочу серьёзную семью. Ой, да у моего отца будет приступ, если мы поженимся, и вообще - он не простит меня никогда, если я рожу сейчас, в самом начале своей карьеры. Тем более от такого мужчины.

- От слишком хорошего мужчины, да? Которого ты любишь?

- Семен Михайлович, дедуль ты прав, конечно, я же его люблю очень сильно. А если отец откажется от меня?

- Значит, он… значит отец тебя не так и любит сильно. Если откажется.

- И что? Тогда, возможно, это будет ... к лучшему? Надоело бояться, прятаться и друг с другом, как приятели общаться на семейных посиделках. Дошло до того, что я его в ванной спрятала, когда мать заезжала шторы мне привезла старые свои. Вещи его вечно в одну тумбу складываем. Я делаю вид, что жду возвращения другого жениха, хорошо хоть он не торопится возвращаться.

- Олюшка, он там ждет. Ты иди к нему, поговори душевно. Открой сердечко и просто люби, как родная. Никто не знает, как будет к лучшему, каким путем карьеру строить, и насколько он длинный к счастью окажется. Иногда мы верим в лучшее, а получается все так ужасно. На пятьдесят секунд включается зеленый свет, человек идет, я уже чувствую, как обнимаю его… А потом лежит не человек, а кукла пустая, душа вылетела и обнимает меня ветерком, шепчет «Деда, привет»... Я каждый день туда ходил, с душой обняться. Только вот Олег меня пригрел и стал освобождать от страданий. Мы много говорили с ним.

Оля вся в слезах тогда подошла к уже одетому на работу Олегу, сидящему понуро, устало. Обняла его за плечи и поцеловала в заросшую шею, а он предложил ей переехать отсюда в дом к своей семье и решить, кто он для неё такой.

- Я уже всё решила, Олег. Подадим заявление, пусть еще месяц пройдет. Отец и мать мои всё хорошо обдумают, решат, что для них дороже. Если поймут, что любят меня сильно, значит простят. Будем мужем и женой, тогда и дети появятся. Я не хочу рожать, не выйдя замуж. Не хочу выйти за нелюбимого с карьерой, чтобы потом скучать по тебе и развестись с ним. Так я сломаю жизнь и тебе, и себе, и нашему дедуле. Не пускай его домой, пусть у нас живет. Он будет хорошим помощником, тем более у нас такая работа, что даже вздохнуть некогда.

Почти два месяца вместо одного Оля с родителями не разговаривала. Она уже смирилась с тем, что отец не позволит Олегу стать членом их семьи, у него ведь даже образования никакого. Но они пригласили их обоих на беседу, дождались общего выходного, пригласили сами на семейный ужин за неделю до росписи.

Долго отец смотрел на Олега и с чувством произнес:

- Напугала ты меня своим женихом! Как я в свое время напугал Сонечкиных родителей. Учиться я начал, когда уже брат твой старший родился! Стремление было выучиться на врача, а был я санитаром. Жениться когда будете, не передумали?

- Подали заявление через неделю свадьба, с друзьями хотим... с бригадой, в общем у нас дома со своими, чтобы сэкономить.

- Мы поможем. Олег, готовься, придется учиться. Ты сейчас думаешь, что всего хватает, но детям надо много, больше, чем водитель скорой зарабатывает. Учись.

- Роды буду принимать.

- Что? - засмеялась Оля.

- У меня в машине все рожают. Еще и на видео снимать просят. Вот… буду роды принимать, пойду учиться. Олюшка, я тебя люблю. Спасибо отец, за доверие.

- Как вы решились-то? И как осмелились мне сознаться, что у вас не дружба, а любовь?

- Котлеты у него подгорели, то есть у меня… Разорался, что я его горелыми котлетами кормлю…

Всё очень быстро случилось, и свадьба, и беременность. Оля позвонила мужу, а он помчался на её вызов, надеясь, что рожать жена будет не в его машине, а в чистом стерильном родзале. Так и получилось.

Спустя годы, глядя, как Семён Михайлович пытается накормить Алёшку, как хохочет над этим её муж, Оля в который раз подумала, что жизнь - это тоже карьера, которую каждый строит сам по велению сердца и разума. Внимание, которое надо уделять семье, самое ценное внимание, путь к своему счастью.

Она приходила домой с тяжелой работы и понимала, ради кого хочется жить счастливо, вся тяжесть с плеч уходила сразу.

Олег же учился и работал, благодарил всех, кого встретил на своём пути, и небо благодарил за то, что семья есть, жена любимая, сын растёт здоровым, отец нашелся, да и дочка на подходе.

С родным внуком Семен Михайлович здоровается и прощается, когда ставит свечи или носит цветы. Маленькому внуку рассказывает о том, что надо дорогу переходить внимательно, смотреть по всем сторонам, очень осторожно, хотя Алёшка еще один никуда не ходит.