Стоните!

Стоните!

Теперь даже не верится, однако были темные времена, когда все на свете: мальчики и девочки, мальчики и мальчики и далее по кривой возраста вверх — совершали акты любви совершенно беззвучно, даже разных звуков свойства технического, чмоканья и хлюпанья, неизбежного, очень даже стеснялись. Да, было такое, пока…
Во время акта любви парень очень эстетично стонал, ритмом, высотой тона, различными руладами выражая чувства, обуревающие его. Случайный зритель увидел-услышал, и, перефразируя, отсюда все пошло.
Если бы кто изобрел систему символов, нотам подобную, стоны можно было бы воспроизводить. Впрочем, и за этим дело не стало.
Представьте аудиторию, перед которой голенький исполнитель с напарником исполняют симфонию всхлипов и стонов прекрасного юноши, принимающего, ноги горе воздев, неистовый жезл.
Представили? Услышали? По сторонам оглянулись? Как публика от мала до велика воспринимает? Знатоки с услышанным партитуру сверяют. Не в силах сдержаться, великому гласу любви свои неокрепшие голоски уподобив, стонущие юноши, выскочившие в проходы, выбритые попочки навстречу твердым желаниям выпятили, подрачивая от нетерпения.
Конечно, после окончания служителям засохшую малофью отовсюду: с пола, с кресел, со стен — соскабливать-вычищать, но билеты на представление не дешевые. На первых концертах публику просили не онанировать, только это был глас, известно где вопиющий. Призывай-не-призывай, взывай-не-взывай, как стоны услышат — не в силах сдержаться. Устроители, подумав-подумав, решили: чем больше малофьи засыхает, тем больше успех.
Призывать-взывать прекратить дрочилово перестали, цену на билеты подняв, и вовсе стали взывать-призывать раскрепоститься, юных слушателей попочками-писечками взрослую публику соблазнять. Даже стали награждать тех, кто всех больше набрызгал. Подумывали даже договор со спермоприемником заключить, дополнительные доходы еще никому не мешали.
С первого представления прошло времени совсем ничего. Но уже проведено было несколько конкурсов мирового значения на лучшие любовные стоны. Женские и смешанные представления котировались как-то не очень. Соотношение с мужскими было таким приблизительно, как и в футболе.
Заработок лучших стонущих юношей на несколько порядков прочих-иных превосходил. Футболки-маечки ведущих стонущих от проникающей любви пацанов с изображением их попочки сзади, а спереди с гроздью продавались миллионными тиражами.
Спонтанно началось движение за признание стонов любви настоящим искусством. Началось — тут же кончилось. Все институты общества, способные хоть что-то хоть как-то признать, вмиг откликнулись на всенародный порыв и, мавру подобно, долг свой исполнили. 
Появился и символ нового вида искусства: знаки, стоны любви обозначающие, из уголков ярких уст вылетают, язык и губы вздутый жезл нежно ласкают: две трети во рту; как часы Дали, мошонка на щеки двуяйцево вытекает. У художника так ловко все получилось, диву даешься, и жизненно, и очень возвышенно, чрезвычайно духовно.
Вместо музыки, рисования и прочего, в недавнем прошлом проходившего под вывеской эстетического, в учебных заведениях стали вводить урок стонов (в некоторых: всхлипов) любовных. Вначале предмет был факультативным в старших в половом смысле очень даже достигших зрелости классах, затем стал обязательным, по нему начали государственный экзамен сдавать. После чего сделали обязательным с детского сада и до окончания высшего учебного заведения, вроде начальной воинской подготовки или, кто помнит, истории той еще партии.
Возникнув исторически как любовные стоны при совокуплении двух мужских обычно разновозрастных особей, со временем это искусство стало и женским, и смешанным, затем появились квартеты, восьмерки, как в спорте гребном.
По старческим углам разогнав липко-винтажные засахаренные мелодии, художественный стон сексуальный овладел умами, сердцами и — шила в мешке не утаишь — гениталиями мирового сообщества от нулевого меридиана до самых отдаленно ледовых и знойных окраин.
Конечно, поначалу тартюфствующих было хоть пруд пруди. Но юная поросль им быстро кислород перекрыла, выросла там, где раньше юная нога никогда ни во что не вступала. Наступив на стонать не желающих, уши от стонов свои закрывающих, юная поросль, памятники прежним кумирам разрушив, на их постаментах новых поставила, учредив вокруг них голые раденья с любовными стонами.
Ведущим, всем известным мастерам любовного стона все свои тела единящие неистово подражали. Бывало, только-только двери спален закроются, как, нарастая, стоны любовные, сквозь стены проникая, звонко звучат, в ушах отдаются.
Кто возлечь не успел, того ноги несут и едва донесут до любовного ложа, у кого спереди выдвигается, у кого сзади навстречу выпячивается, и все это под стоны, любое иное любовное действие опережающие. Совокупившись, любовники в общий хор космический, мировой свои любовные стоны вплетают, а те, при оргазме достигая крещендо, вместе с душами, друг в друга проникшими, отзывчивых небес достигают.
Тогда кажется, даже там, где бесполые ангелы обитают, тоже некое шевеление наступает, робко-неясные любовно-платонические стоны звучат. Может, у ангелов где-то там, глубоко между ног тоже что-то, пусть небольшое, имеется? Кто их, ангелов, знает, кто про их тайные органы ведает?
Вот и мы не будем буратинисто в чужие неизведанные гениталии нос свой длинный совать. Как бы за излишнее любопытство вместе с еще чем важным не оторвали. Лучше прислушаемся: это не ветер гудит, не волк лесной воет, не трубы в строй призывают, но любовные стоны светло и тревожно, во времени длясь, озаренно яростно оглашают пространство.
Спор разразился: стоны любовные — это спорт или искусство? Долго ругались, пока к соломонову решению не пришли: как шахматы, и то, и другое.
Возникли, грибами после дождя расплодившись, ансамбли стонов любовных, по большей части мужские. Верхний регистр шеренгою раком, нижний, входя-выходя, возвышаясь. Перед ними, словно хормейстер, руками размахивающая любовно стонущая совокупляющаяся голая пара. Попа, к публике обращенная, разнообразно, ярко, часто с большим вкусом и мастерством всяко-разно украшена.
Больше всего ценились пацанячьи звонко-ломающиеся стоны причащающихся тайн любви девственников, в которые их ласковые и строгие наставники-жрецы посвящали. Но такие любовные стоны раз в жизни случаются.  Билеты на такие премьеры стоили состояние.
А захотел выйти на сцену — стоны, как голос, ставили педагоги, подбирая проникновение соответственно индивидуальности и характеру природного стона. Последовательность ласк, проникновение спереди-сзади, очередность и многое всяко-иное пробовалось, многократно испытывалось, давалось долгим творческим сексуальным трудом.
Хоть времени прошло и немного, но были введены звания заслуженного и народного стонущего. За звание полагалась доплата к существующей ставке. Ведущие стонущие гастролировали почти непрерывно. Только один солист съедет, как на сцене призывно обнаженно стонет другой.
Появились различные жанры любовного стона. С раздеваньем и без, с прилюдным онанизмом, с оргазмом и просто. Батлы начали проводиться: кто кого перестонет. Оценки за технику и эстетическое впечатление судейская коллегия обычно из профессионалов, карьеру сексуальную завершивших, долго думая, тяжело размышляя, тягостно прошлое вспоминая, выставляла и публике демонстрировала.
Снобы от поп-стонов нос воротили. Для них артхаус-стоны с непонятными широкой публике модуляциями великие стонущие вечные любовные стоны стали творить: никаких проникновений, никаких оргазмов, никакой малофьи — как слезинки ребенка, наичистейшие любовные стоны.
Искусство любовного стона было недвусмысленно и отчетливо признано всенародно. Недалек тот день оказался, когда вдобавок к званиям заслуженного и народного отличившимся стонущим любовно-лояльно стали раздавать ордена, наконец, пробил час, когда знаменитому стонущему выдали заветную блестящую цепь.
Но и это не все. Вошедший в современную жизнь, как водопровод, сработанный еще рабами Рима, по бессмертному слову поэта, любовный стон как вид искусства был продемонстрирован в новогодней речи кого сами знаете хорошо.
И на международном уровне взъерепенились первые ласточки. Несколько лучших стонущих стали появляться, пусть не в самых топовых, но все же заметных лигах стран дружественных, не очень и даже совсем почти вражеских.
Словом, к вам обращаюсь с призывом.
Братья и сестры!
Времени не теряйте!
Присоединяйтесь!
Друг с другом соединяйтесь!
Громко занимайтесь любовью!
Не молчите!
Стоните!