Моя Мадонна

И вот как-то раз в субботний случай привел двух друзей в обеденный час столовую одного из центральных кварталов районного центра. Здесь останавливаются перекусить проезжающие и пешие, если кого-то хочешь найти приди, и ты его встретишь. Улица оживленная, всегда освещенная и выходящая в центральный парк, и недалеко кинотеатр. Даже будние дни эта улочка полна таксистами и случайных гостей.
 
Они перекусили и выпили по рюмочки за здоровье, вышли и были в ожидании расставания. Хотя они были односельчане, но проживали в разных селах. Тагир жил в самом районном центре, и не спешил особо никуда. А Алишер надо было ехать домой в село, но не было проезжающего транспорта, а такси нынче подорожало.

Не прошло много времени, как недалеко от них на обочине дороги остановился КамАЗ, груженный пиленым камнем.
- Посмотри это не Даштемир подъехал, обратился  к Алишер!
– Да, это его машина. Наверное, я с ним и поеду в селение.
- Видишь, как тебе повезло.
 
В те годы машин было мало, и очень часто добирались на попутках часть дороги, а дальше шли пешком т.к. не было прямого транспорта к ним в село.

В это время с улыбкой на лице слез с машины и направился в их сторону Даштемир, одноклассник Тагира и сосед Алишер. Подавая руку со словами «Ассаламуалейкум»! и не теряя времени, Даштемир обратился к ним:
- Поехали на «шабашку». Голос у него был как всегда сиплый, тихий и прерывистый, а лицо смуглое, редко освещала улыбка.  В кругу друзей, в его глазах, особенно когда немного выпьет крепкого, начинал теплиться огонек человеческой радости. На лице его написано скука, малословный и если улыбался крайне неприятно (слащавая улыбка).

- Тагир, долго не думая ответил, почему бы нет: - «Поехали»!
Тагир совершенная противоположность, любитель буйной жизни, компаний, отличался жизнелюбием. Он всегда предпочитал отзываться, теплая привязанность проявлять уважение. Скромная натура свойственно принимать достойных в дружеский круг подобных себе.

-Ну, а ты, что молчишь Алишер, решайся спокойно и не навязчиво обратился Даштемир.
- Да, не знаю, засуетился Алишер. Он усомнился, что не скоро они вернуться: - Я спешу, обещал пораньше приехать сегодня. День рождение жены. Он держал в руках коробку, которую купил для жены в подарок на ее день рождение.

Алишер же человек погоды, легкомыслием, склонный также к веселью, прямой, но со скрытой усмешкой. Он мог болтать без умолку и его словоохотливая навязчивость подобно к пиявке, и это ничего не говорит о его достоинствах.
 
Многие люди ломали головы над тем, как эти трое находят друг в друге привлекательного и какие у них общие интересы – узы дружбы. Они готовы жертвовать своим временем, делами и развлечениями ради знакомых и друзей. Так и этот раз.

- Поехали, продолжил Даштемир, дружественно уговаривая Алишер. Покупатель уже есть, вывалим ему камень и сразу вернемся и обмоем выручку, а потом и поедим вместе в селение. Успеем и на день рождение твоей супруги. Она больше обрадуется, когда увидит, что ты с друзьями пришел, продолжал Даштемир.

- Поехали, приобняв Алишер за плечи, стал уговаривать и Тагир.
- Ладно, сказал Алишер.

Они подошли к машине, сели все втроем в кабину, а коробка не умещалась.
- Да, на кузов его закинь, говорит Тагир.
- Шутишь, а не поломается, в коробке ведь посуда? Ты же видишь, места нет, повторил Тагир. Алишер доли секунд в недоумении, и все же неохотно, но аккуратно положил коробку на кузов.
 
Тагир за рулем, весело и шутя, ехали они в горы спокойно, но очень медленно.
Алишер любитель говорить докучал их своими рассказами, а сам находил удовольствие в том, чтобы рисовать себя в белых тонах, выставляя напоказ не обремененность помогать, и наоборот добиваться чего хочет.
 
По дороге остановились набрать родниковой воды. Даштемир был без обеда, слегка перекусили хлеб с сыром, выпили по рюмочки и набрали водички в освободившуюся бутылку.

Алишер заглядывая им в глаза, полный рот слюны продолжал говорить. У него хватало желания без усталости рассказывать подробности в последовательности, и не отказывался от своих прошлых признаний в добродетели: - «Вы меня знаете, начинал свое обещание или оправдание в невиновности произошедшем случае когда-то». 

Видя, что время идет, вдруг он спохватился и говорит: - Хватит сидеть, поехали, поторопил их. Даштемир сел за руль и продолжили путь дальше.

Но сам Алишер своим талантом  и с большим увлечением продолжил рассказывать случай из жизни, как он не хотел жить, когда ушла от него жена с двумя детьми. Не прошло и года, как вернулась к нему. Долго же он думал, что ей подарить, поэтому он должен обрадовать жену с желанным ей подарком.

Временами он поглядывает на часы и смотрит в окно машины, наблюдая за мелькающими пейзажами и начало вечерних сумерек.

- А клиент хоть откуда, поинтересовался Алишер, видя, что это не так-то быстро, получается, вернуться обратно.
- Из  Кубачи, ответил Даштемир.
 - Да, туда же ехать больше двух часов на такой скорости, заволновался Алишер. Пешком было бы быстрее! Зря я согласился поехать с вами. Вы же не забыли, о том, что мне надо успеть вернуться.  Я никак не хочу и не могу расстроить жену в такой день!

Дорога в Кубачи идет почти все время вверх вдоль постоянных обрывов и лесных лошин. От нее отходят проселки и теряются вдалеке в холмах, между склонами во впадине виднеются небольшие села, одинокие домики, может быть кутаны с пасущимся стадом животных.

Машина медленно двигалась по вьющимся горным дорогам, вдоль глубоких обрывов, местами узкая и извилистая, тяжелая для груженной машины. Если прислушаться, там, в глубине ущелья слышно слабое мелодичное журчание ручейка и тишина, изредка нарушаемая пением птиц и жжением пчел.

Когда проехали больше половины пути на большом подъеме, и на крутом повороте машина остановилась, и не поднималась дальше. Их попытки не увенчались успехом. Даштемир немного отпустил машину назад, попробовал тронуться, но она не сдвинулась с места, только издавала тяжелый визг.

Заглушили машину, дали немного остыть, а затем еще раз попробовали. Увы, машина так понемногу каждый раз оказывалась все ближе и ближе к пропасти, и даже одно колесо свисал на воздухе. Они сидели в машине и думали что делать.
 
Проезжающих машин тоже не было, и помощи не откуда было ждать, поэтому решили самим спасаться. Алишер открыл двери и попытался достать свою упаковку, подарок жене, но ему было не достать ее - она сползла назад. Он еще раз попытался дотянуться, но в это время машина качнулась назад, и он испугался лезть.

Малейший перевес и машина уходила в пропасть. Так они потихоньку стали выходить через одни двери и как только последний водитель слез, машина качнулась и стала постепенно укатывать в пропасть.
 
Камаз, снося с пути деревья, полетела вниз в ущелье, далеко вниз, несколько раз перевернулась, раскидывая пиленый камень.
 
- А Алишер с протянутой рукой вслед крикнул «Моя Мадонна»! Большое горе было у Алишер, что потерял обвешанный жене подарок. У него на лице были написаны тревога и недоумения. «Что привело меня сюда, к порогу смерти» сказал он и с головы до ног прошел дрожь.

Тагир и Даштемир догадываются потом, что в упаковке был столовый сервис «Мадонна». Алишер еще раз напомнил, как долго он ждал этот заказ из Германии, и только утром ездил за ней в старинный город Дербент.
 
Тагир стал успокаивать его, хотя понимали, что уже от этой коробки ничего не уцелело: - Ты радуйся, что живы мы остались, ничего с нами не произошло. - Да, купим мы твоей жене подарок, не переживай.
 
- Даштемир машину свою испортил, и он спокойнее тебя ведет, успокаивал Тагир Алишера. Тагир служил в ГДР (Германии), а потом и прапорщиком остался, поэтому хорошо знал известную фирменную посуду «Мадонна».
 
Успокоившись немного, они спустились в ущелье. Им стоило больших усилий спуститься. Недалеко внизу располагалось село и местные мужики пришли на грохот, посмотреть случившееся.
Уже стемнело, и было глупостью отказаться от предложения - приглашения на ночлег. - «Утро вечера мудренее», произнес постарше из них: - Завтра и поговорим».
 
Все они были в тягостном настроении и сели ужинать без всякого удовольствия. После ужина их уложили в отдельную комнату. Ворочаясь в потели долго они не могли заснуть, хотя были очень уставшие.

Беспокойное бдение во сне не успокоило и Алишер, лихорадочно работавшие мысли  о вчерашнем, в его голове развертывалась вся история. Он видел, как жена его ругает, то, как он отказывается с друзьями ехать, но как видит, что потерял подарок, вновь мысли возвращаются на начало, и так разные сценарии в его сознании крестились.
Если он ненадолго забывался сном, то лишь для того, чтобы вновь мелькала в его голове все более новых очертаниях.Так, тяжело ворочаясь на кровати в бреду, поздняя ночь превратилась в раннее утро.

На следующий день, с первыми проблесками рассвета им пришлось преодолеть холмистый лес, а на небе еще светила луна. Место трагического происшествия произвела особое впечатление. Воздух был чистый и совершенно неподвижный. Какие-то ночные птицы, вспугнутые ранним объявлением людей, вспорхнули с деревьев и уселись подальше от них.
 
А Алишер с утра при свете фонаря,  который держал в руках искал что-то, не понятно для местных мужиков, хотя его друзья знали и понимали, что бесполезно отговаривать его. Затем он побрел наверх, останавливаясь и потирая лоб, как человек не знающий, как быть. Он испытывал гнетущее отвращение к жизни, как будто почудилась ему зловещая угроза.

Не испытывая восхищения и даже жалость едва примешивается и к этому чувству, как стойко и спокойно переносил несчастье с его машиной Даштемир. Но, несомненно, в глубине души было понятно, что он переживал, возможно, и должен был трепетать.
Конечно же, у всех пробудилось чувство глубокой жалости к нему, и сочувственно пытались утешить его. Было бы и непростительной глупостью не соглашаться и со следующим предложением местных мужиков – продать им камень.
 
Все они винили себя в случившемся, по воле судьбы, оказавшиеся в тот момент вместе. Алишер больше всех был ошарашен тем, что он оказался в страшной аварии, когда как вчера еще он мог быть дома, вместе с семьей отмечать день рождение супруги.
 
Его глаза не переставали искать, все еще надеялся найти очень дорогое для него, чисто случайному везению увидеть целой коробку с сервизом «Мадонны». Взволнованный пережитым на склоне горно-лесных дебрей он погрузился в глубокое раздумье, иногда пинал попадавшие камушки, веточки и постукивал по земле ногой, выговаривая ругательства на себя.
 
И наконец-то нашел продавленную коробку пилеными камнями,  ни одной целой части, а затем поднял голову и поглядел на них.
Тагир старался не смотреть ему в глаза, а когда взгляды их все-таки встретились, он подошел и со словами: - «Сожалею, на все воля Аллаха. Не все от нас зависит».

- Алишер отвернулся. Да, мне не следовало с вами ехать. Но раз так случилось, вы должны принять во внимание, какая на мне была ответственность, если вы помните то, что я по дороге вам рассказал. У меня не осталось больше никаких оправданий. А ваше дело разрешилось чрезвычайно опасным, почему не трагическим происшествием. Лучше бы я погиб! С этими словами он круто повернулся и пошел прочь.