Запрет на боль

В представлении многих россиян обида является крайне отрицательным чувством, которое не должно возникать ни при  каких обстоятельствах, даже если человеку было нанесено оскорбление, касающееся чего-то очень важного для него, например, роста, веса, финансового благополучия и т. д. Мы часто можем слышать фразы по типу «обиженку не включай», «на обиженных воду возят», «и чё ты обижаешься» и другие подобные выражения, обесценивающие возникшие у человека чувства и запрещающие ему испытывать их. При этом очень часто человека принуждают к тому, чтобы простить своего обидчика не смотря ни на что, потому что он ни в коем случае не желал нам зла и просто не так выразился, и на самом деле имел самые что ни на есть добрые намерения, просто не сумел придать им нужную форму.

Я полагаю, что подобные установки говорят о высокой степени распространения виктимблейминга в нашей культуре, о высоком проценте токсичных (термин, безусловно, не научный, но при этом очень точный и ёмкий) людей в нашем обществе, готовых при любых обстоятельствах «предъявить» за негативные эмоции и сыграть роль своеобразных адвокатов  тех, кто причиняет боль другим. В сознании многих наших сограждан боль является своеобразной точкой роста, фактором, который непременно должен сделать человека лучше, придать ему нужный  обществу облик покорного, всегда понимающего и самокритичного человека, который  принимает с благодарностью то, как с ним обращаются, ибо любая агрессия в  его адрес имеет цель сделать его лучше, а если он реагирует на такую «помощь» эмоционально, то он «тряпка», «истеричка», «инфантил» и т.д.

Но задумывались ли когда нибудь наши люди о том, что иногда подобная манера поведения может привести к довольно печальным последствиям, вплоть до того, что человек из-за эмоционального потрясения может, как говорится, «отправиться на встречу с Создателем», и что история знает примеры подобных случаев, об одном из которых я хочу рассказать ниже.

Каждый образованный человек в нашей стране слышал имя Всеволода Крестовского, произведениями которого жители Российской империи зачитывались до 1917 года. Это был своеобразный Акунин той эпохи, книги которого вызывали восторг у рядовых читателей и негативное отношение критиков. Например, Иван Сергеевич Тургенев называл главное произведение Крестовского- «Петербургские трущобы»- «чепухой», а известный издатель того времени А.С.Суворин критиковал роман за легковесность и «стенографизм» (остаётся только гадать, что имел в виду автор под этим термином). Именно на основе главного произведения В.В.Крестовского был снят популярный в лихие 90 -е сериал «Петербургские тайны», создатели которого, впрочем, сильно отошли от первоисточника и превратили его в своеобразную «Санта-Барбару» в декорациях имперского Петербурга.

Но мало кто в наши дни знает и помнит его дочь Марию, унаследовавшую от своего звёздного отца склонность к писательству и изображению в своих произведениях острых проблем современного ей общества, особенно в области положения женщин. Её биография представлена лишь одной научной статьёй на «Киберленинке» и довольно куцым материалом на «Википедии», а о переиздании в наши дни чего либо кроме «Ранних гроз» речи вообще не идёт. А ведь когда-то её произведения печатали такие гиганты дореволюционной публицистики как «Вестник Европы», «Русский вестник», «Северный вестник» и другие издания. Её портреты писали Репин, Крамской, Хейлик, а любители сцены могли наслаждаться её игрой на сценах частных театров, на которые был богат старый Петербург…

Однако часто происходит так, что  ровная и яркая дорога жизни в итоге приводит нас к тёмному и глубокому обрыву. Не стала исключением и героиня нашего рассказа. В последние годы жизни она сильно болела и почты не выходила из дома, лишившись возможности посещать светские мероприятия. Чтобы она окончательно не загрустила, муж перевёз её в особняк Икскуль, один из этажей которого занимали их знакомые, составлявшие ей компанию, когда супруг уезжал по делам. Как-то раз они решили устроить вечер, на который был приглашён Шаляпин, творчеством которого увлекалась Мария, попросившая его спеть для неё. Певец отказал. Она попросила ещё раз. Шаляпин, уже раздражённый, повторил отказ, сказав:

- Разрешите мне хоть на этот раз быть просто гостем.

-Но если я прошу Вас!  Я должна Вас услышать,-не унималась писательница.

- Разрешите мне прислать вам билет на мой концерт.

Тут уже не выдержала Мария, у которой вырвалось:

- Я думала, что вы простой и милый, а вы римский сенатор какой-то!

Шаляпин вспыхнул в ответ и категорически отказал, после чего писательница в отчаянии пролепетала:

-Но поймите! Я могу не дожить до вашего концерта!

И тут Шаляпин загнул такое, что нервы писательницы не выдержали, и у неё началась такая истерика, что мужу и хозяйке особняка пришлось спешно её увести. Вскоре после этого она умерла…

Конечно, в этой истории не всё так однозначно: Шаляпина можно понять, ибо каждому из нас было бы неприятно, если бы нас донимали просьбами, которые мы не можем или не хотим исполнить в данный момент. Но и  Мария Всеволодовна заслуживает  сочувствия, особенно учитывая то состояние, в котором она пребывала в последний период своей жизни. Но самым показательным в этой истории мне видится то, что  Шаляпин в итоге так и не извинился за свой поступок, оказавшись в итоге лучше как певец, нежели как  человек. С талантливыми людьми такое случается часто…

Какова же в итоге мораль моего сочинения? Мы не должны защищать тех, кто делает больно другим, даже если они имели самые положительные намерения, и тем более если их целью было банальное оскорбление другого человека, ибо порой неосторожные поступки могут иметь последствия гораздо более серьёзные, чем мы думаем.