Последнее Дело Большого Аля

Чикаго, 1937 год.

Глава 1. Живее всех живых

Официально Альфонсе Капоне гнил в тюрьме Алькатрас, превращаясь в тень самого себя из-за болезней, самой страшной из которых был сифилис. Но в реальности, в густых лесах Висконсина, в районе Kettle Moraine, «Король Чикаго» раскуривал свою неизменную кубинскую сигару, глядя на стальной конус, возвышающийся над соснами.

ФБР искало бухгалтерию мафии, а Капоне вложил свои последние, самые тайные миллионы в проект, который Эдгар Гувер не смог бы вообразить даже в кошмаре. Его напарником был не киллер с автоматом Томпсона, а доктор Вальтер Штойбле — немецкий гений, чей разум опережал свое время на десятилетия.

— Док, ты уверен, что эта консервная банка не лопнет, как перезрелый помидор? — Капоне поправил воротник своего необычного костюма.

Это был скафандр: тяжелая прорезиненная кожа, усиленная свинцовыми пластинами, с медным шлемом, напоминающим водолазный, но с панорамным стеклом. На груди вместо серийного номера Штойбле выгравировал золотую надпись: «Scarface».

— Герр Капоне, — Штойбле протер очки, — топливо на основе жидкого кислорода и моих... специфических добавок доставит нас туда за три месяца. ФБР и Рузвельт получили свою победу на выборах, но они и не подозревают, что вы покидаете эту планету. Марс — это «Чикаго без копов».

Глава 2. Старт под покровом ночи

Когда ракета «Италия» оторвалась от земли, то страшный грохот списали на испытания новых длиннобойных гаубиц на ближайшем полигоне в Оук-Майне. Капоне вжимало в кожаное кресло. Он чувствовал, как земные долги, суды и сухой закон остаются где-то внизу, превращаясь в пыль.

— Прощай, Франклин! — прохрипел Аль, имея в виду президента Рузвельта. — Попробуй достать меня на четвертой планете!

Единственное, о чем он жалел - о том, что не успел посетить свою историческую Родину, Италию. И поведать потомкам гордых римлян о своем успехе. Испытывая неизьяснимую горечь, Аль Капоне подозревал, что на его американских соотечественников его чудесный побег и еще более чудесный полет на Марс произведут обратное впечатление: они будут лишь еще больше презирать и ненавидеть его. То ли дело итальянцы… Но, к сожалению, из-за соображений конспирации он не мог ни с кем поделиться своим невероятным секретом. Однако он все-таки назал свой звездолет «Италией». Потомки древних римлян должны были оценить его жест. Такого подарка за всю историю им еще никто не преподносил.

Именно об этом думал Аль Капоне, когда жесточайшие перегрузки вжимали его в кресло - так, что ребра хрустели. И когда перед его затуманенным взором проносилась Луна, казавшаяся отсюда, из просторов Вселенной, небольшим шариком нездорово-желтого оттенка, да еще и исполосованного и изборожденного сотнями шрамов и рытвин - следами бесконечных столкновений с безжалостными космическими частицами, метеоритами и мусором. И когда загадочная Венера, так будоражившая воображение индейцев майя, удалилась почти за горизонт, превратившись в небольшой темный шарик, окруженный голубоватым сиянием. А красновато-кирпичный Марс, загадочный и недоступный, вдруг придвинулся совсем близко и вырастал прямо на глазах, заполоняя собой весь иллюминатор.


Глава 3. Красные пески и сухой закон

Посадка была жесткой. Ракета зарылась носом в красную пыль равнины Элизий. Когда шлюз открылся, Капоне первым ступил на поверхность Марса. В его правой руке был хромированный «Томпсон», в левой — флаг с гербом его семьи.

Небо было нежно-розовым, а солнце — маленьким и холодным. Штойбле вышел следом, лихорадочно замеряя уровень радиации.

— Посмотрите, Аль! Здесь когда-то была вода! — воскликнул ученый.

— Вода меня не интересует, Док, — Капоне прищурился, глядя на странные геометрические тени на горизонте. — Если здесь есть жизнь, им понадобится качественный виски и защита. А я как раз привез и то, и другое.

Они обнаружили марсиан через неделю. Это были хрупкие существа с кожей цвета старой меди и огромными печальными глазами. Они жили в руинах гигантских городов и страдали от засухи и набегов диких кочевых племен с северных полюсов.

Аль Капоне с сочувствием посмотрел на них.

- Я сделаю вам бесценный подарок, - произнес он голосом, сдавленным из-за волнения. - Я стану вашим новым королем. Вы будете звать меня «Король Марса».

Марсиане, которые не знали английского и говорили на своем языке, ничего не поняли. Но Аль Капоне не сомневался: они пймут его, и поймут очень быстро.

Капоне быстро навел порядок. Он не был ученым, но он был лучшим организатором в истории человечества.

По его приказу и под детальным руководством Штойбле марсиане восстановили древние каналы. С севера на юг и с запада на восто потекла драгоценная вода, орошая собой иссушенные пустыни и неся драгоценную жизнь в каждой молекуле H2O.

Капоне был гангстером, и это позволило ему приучить марсиан к тому, без чего не могло существовать ни одно государство - ни на Земле, ни тем боле на Марсе: к дисциплине. Он вооружил местных элитных земным оружием из запасов ракеты, построил две тюрьмы - для лиц мужского и женского пола, и создал аналог ФБР - Федеральную Криминальную Службу Марса, сокращенно - ФЕМА. Во главе могущественной службы ФЕМА он поставил, разумеется, самого себя.

Не забыл он и про бизнес - только вместо алкоголя он монополизировал добычу редких кристаллов, которые марсиане использовали для тепла.

Через год на месте падения ракеты вырос город — Новый Палермо. Капоне сидел на террасе своего дворца, построенного из красного песчаника. На нем был его лучший шелковый костюм, а на коленях лежал марсианский кот — шестилапое существо, которое довольно урчало. В это было трудно поверить, но атмосфера, благодаря особым установкам Штойбле, расставленным в шахматном порядке по всей поверхностости планеты, быстро стала плотнее, начала задерживать смертоносную радиацию и стала похожа на атмосферу на севере Канады - сурово, но терпимо.

— Знаешь, Штойбле, — сказал Аль, глядя на далекую голубую точку в небе, — там, на Земле, сейчас 1938-й. Скоро они начнут большую войну. Будут убивать друг друга за клочки земли.

Он выпустил кольцо дыма, которое медленно поднялось в разреженном воздухе.

— А я здесь — закон, присяжные и судья. И самое главное — здесь нет налоговой службы.

На горизонте марсианские рабочие заканчивали возводить монумент: гигантскую статую человека в шляпе марки «Borsalino», смотрящего в сторону Земли. У подножия было выбито:
«Ничего личного. Это просто космос».

конец