Трудно быть дирижёром!

Игорь закончил музыкальную школу по классу флейты, и по велению сердца своих родителей поступил в консерваторию. Но, оказалось, что флейтист там не нужен – класса флейты не было! Но, поскольку, в консерваторию он уже был зачислен, а никаким инструментом, кроме флейты, не владел, его определили на дирижёрский факультет.
Игорьку, положа руку на сердце, и флейта была до того места, что выше колена, а дирижёрский пульт его не интересовал совершенно. Главная задача, которую он решал в консерватории – это откосить от армии. Эту задачу он решал успешно, а учился через пень-колоду. Человек он был чрезвычайно подвижного ума и очень разносторонних интересов. Учёба в его напряжённый график вписывалась плохо.
Однако, он кое-как дотянул до диплома, а, когда узнал, что ему предстоит, серьёзно загрустил. Чтобы продемонстрировать свою дирижёрскую квалификацию, он должен был написать музыкальное произведение, причём записать партитуру для всех инструментов, а потом дирижировать оркестром, играющим его опус.
Было от чего загрустить. Но Игорь был человеком энергичным  и сообразительным, и не рефлексируя начал действовать.
Узнав, что существует Нотный Архив, где хранились ноты, написанные в России ещё от Царя Гороха, он затесался туда, и за шампанское и конфеты уговорил сотрудниц выдать ему ноты российского композитора 19 века из малоизвестных. Передирать у классиков было рискованно – могли поймать на плагиате. Списал аккуратно партитуру нотную тетрадь. Долго колебался, ставить на обложке свою фамилию или нет, вдруг в комиссии дипломной окажется какой-нибудь знаток и узнает автора, решил, что без фамилии скромнее. Оставил так.
Теперь предстояло с этой вещью управлять оркестром. Музыкальный коллектив, с которым Игорь должен был проявить свои дирижёрские дарования, был оркестром театра Сатиры. Хорошо, хоть не Большого, – подумал Игорь. Перед дипломным выступлением он очень волновался. Принял душ, тщательно уложил волосы на бриолин – он считал, что так больше похож на дирижёра, долго выбирал галстук из трёх имевшихся, и выбрал в полоску, на нотную тетрадь похоже, выпил три чашки кофе, закинулся парой колёс валерьянки и отправился на дипломный концерт.
Когда он увидел, что ему предстоит руководить большим музыкальным коллективом и многие музыканты вполне годятся ему в папы, а кои и в дедушки, Игорёк понял, что двух таблеток валерьянки мало. Он встал к дирижёрскому пульту, на котором лежал его музыкальный опус, опустил глаза, пытаясь читать чёрные крючочки на чёрных строчках, поднял очень тяжёлую дирижёрскую палочку, взмахнул ею, и в зал полились какие-то звуки.
Профессионалы-музыканты, могли бы исполнить вещь и без дирижёра, и всё могло бы обойтись, если бы Игорёк не мешал им, бессмысленно, но активно размахивая своей палочкой. Тут уж артисты не выдержали, они стали вставать и возмущённо уходить за кулисы. Игорь вскоре понял, что он размахивает палочкой перед пустотой. Музыканты ушли. Музыка кончилась. Это был провал.
Из пустого зала Игорь уходил последним, забыв на пульте ноты. В голове крутилась одна мысль – как спасать диплом?
Игорь нашёл за кулисами переодевавшихся музыкантов, и чисто сердечно предложил им ящик водки.
– Ты что, совсем дурак? – откровенно сказали ему. – Мы что за ящик водки должны так позориться?
Фиаско, даже хуже, пи…! Оставалась единственная возможность, решить вопрос через дирижёра театра Сатиры. Это был огромный мужчина с громовым басом, грозный настолько, что, когда он проходил по театру, люди прятались. Подкатить к нему было невозможно. Но Игорёк узнал его слабость – любовь к личному автомобилю ВАЗ-2106, знаменитой в СССР белой «Шестёрке». Несколько дней назад он её разбил и был в глубокой хандре. Починить машину в стране развитого социализма не было никакой возможности.
Игорь пробился к нему, и пообещал организовать ремонт. И организовал! Чего это стоило – лучше не говорить, но через неделю машина вернулась к дирижёру как новенькая.
– Ну что? – очень довольный, пробасил он Игорьку. – Как тебя благодарить?
Игорь набрался наглости и попросил:
– Научите дирижировать!
– Ты что, с ума сошёл? – бас дирижёра стал оглушительный. – За два месяца! Научить!
Игорёк стоял молча, опустив глаза долу.
Дирижёр долго смотрел на него, а потом сказал:
– Ладно! Будешь приходить ко мне каждый день!
Игорёк каждый день являлся в театр, и дирижёр по два часа работал с ним. И ещё Игорь честно занимался дома.
Через два месяца он снова дирижировал оркестром театра Сатиры. Когда музыка закончилась, музыканты встали и аплодировали ему. Никто не осваивал искусство дирижёра так быстро!