Маленький рассказик. Гадалка

Лето в этом году просто замечательное. Нет такой жары, и не холодно.

С детства обожала проводить хоть немного дней, но в деревне. Хорошо, что от бабушки остался дом. И сама деревня недалеко от нашего городка. Можно и пешком дойти. Полчаса, и вот ты уже не на загазованных улицах от множества машин, а в тихом, милом местечке. Где, кажется, даже воздух совсем другой. А может и на самом деле другой, рядом же сосновый бор, пруд с чистой водой, поле с кукурузой и яркое, теплое солнышко.

Некогда запустелая деревенька с покосившимися старыми заброшенными домами с нового века стала постепенно прихорашиваться в новые двухэтажные дома за дорогими заборами.

Теперь в ней жили не колхозники, с утра до вечера работающие на ферме или в поле, а господа, приезжающие в деревню на выходные из столицы.

- Ты когда дом старый снесешь? – тетя Вера, одна из коренных жительниц деревни, казалось, всегда сидела на скамье возле своего дома, боясь, что упустит какую-то новость.

- Не знаю. – ответила я. – Как будут деньги. Снести тоже тебе не копейки стоит.

- Попроси своих. Три мужика, что разобрать дом не смогут. Стоит развалина, только красоту нового дома скрывает.

- Три мужика!? Скажешь еще. Своему я и не разрешу, спину еще на старости лет надорвет. Зять редко появляется, работы полно, да и у самого дом в деревне. А внук учится.

- Ну, копи тогда.

- Что и делаю. – ответила я и уже завернула к своему дому, как тетя Вера меня окликнула.

- Историю тут в интернете прочла, сижу, вот вспомнила, а пообсуждать не с кем.

- Что за история? – скорей из вежливости, тетя Вера все ж меня лет на пятнадцать-то постарше будет, поинтересовалась я, удивляясь, как она в своем возрасте такую науку, как интернет, быстро освоила.

- Я своими словами. Память не та, чтобы как стихи помнить. Дело в Англии, значит, было. Девушка на лодке плавала по пруду. А в лодке удочки лежали.

- Знаю, знаю, старая история. Это как полицейский хотел ее оштрафовать за то, что она может начать рыбу ловить в пруду, где ловить ее нельзя.

- Да, а она ему: «Я тогда на вас, мол, в суд подам за то, что вы пытались меня изнасиловать. У вас якобы тоже инструмент для этого есть». - Тетя Вера рассмеялась, звучно так. Много ли человеку для хорошего настроения надо.

Я все же присела к ней на лавочку. Бог с ним, с этим ужином. Приготовлю что-нибудь по быстренькому, как Венька с работы придет и Шурик с учебы приедет на своем мотоцикле ревущем. Нечасто ж так вот сижу. А тетке Вере уж больно с кем-то поболтать хотелось. Главное, чтобы тема была, и волнующая желательно.

- Теть Вер, я вот что спросить хочу…

- Спрашивай, коли хочешь.

— Это про мою соседку Лиду. Может, что знаешь? Вроде как лезть самой не хочется с расспросами, вдруг обижу чем. Так-то отношения хорошие, соседские. Да и вроде я как недавно тут на постоянной основе жить стала. Но вот уж больно интересно, что у нее за история-то там была. Слышала урывками по деревне. То в лавке, то в автобусе.

- Да, история прямо-таки в книгу пиши.

- Ну так поделись. Все равно уж все, надо думать, знают.

- А она и не скрывала, все сама и рассказала. Мы тогда очень на нее удивились. Всю жизнь была не от мира сего. Ни с кем не общалась, сквозь зубы здоровалась, друзей-подруг не было. Все одна и одна.

Она тогда учителем в школе работала, где наша молодежь училась деревенская. Сын у нее оболтус был. Только лишние заботы ей приносил. Сама понимаешь, ты вроде как учитель, а сын мало на двойки учится, еще и хулиган первый. А что сделаешь, растила-то она его одна.

Влюбилась она по молодости в городского одного, преподавателем у нее в педагогическом был, а он женат. Да, старше ее намного. Как все девки, думала, что уведет из семьи. Да сейчас! Редко такое бывает. Куда уйдет мужик от того, к чему за столько лет привык? Да еще и ребенок маленький, начинай все по-новому в сорок-то. Короче, осталась она одна. Родители ее к тому времени уже умерли.

Совсем со всеми перестала общаться, только по работе. Все думала, что осуждают ее. А чего осуждать-то, одна что ль такая?

Время бежит быстро. Сынок вырос и уехал. Куда? Она и сама-то не знала. То из одного места напишет, то из другого. А потом и вообще перестал писать, звонить, приезжать. Пришлось крутиться как-то самой. Мужика-то она так и не повстречала на своем пути. А девка-то видная была.

Сама понимаешь, огород, дом старый-развалюха. Да, в деревне есть работа.

А за огородом она всегда любила ухаживать. Какие у нее яблоки были и груши слаще, чем у других. А цветы! Вот цветами она занималась с любовью. Многие из наших к ней за корнями заходили. Кто-то приезжал из города, покупал. Да и сейчас так же.

Так и жила до пенсии. Ой, вру! Выходит, что она ушла-то раньше из учителей. Ей пятидесяти-то не было. Пенсию уж она потом начала получать. А так….

Стала ездить в город. Да как-то по-странному. Уедет и живет где-то до выходных. В пятницу, значит, чуть не ночью приедет, все выходные что-то по дому, огороду делает, а с утра понедельника опять в город.

Через какое-то время мы стали замечать. Лидка платья модные покупает. Золотишком прибарахлилась. И даже машину себе купила. Старенькую, но импортную.

Интерес у народа к ней появился. А она по-старому ничего никому не говорит.

А тут наша Ленка-красотка в лавке продуктовой нашей, где все бабы-то собираются, рассказывает. Мол, решила она к ясновидящей сходить, узнать, что с мужиками-то ей так не везет. Сорок на носу, а все замуж никто не зовет.

Среди подруг запрос, значит, такой пустила, и ответ получает, что в городе есть такая тетка. К ней аж со всего района народ едет. Только уж больно дорого ей люди платят. Сами, говорят, так дают.

Ну, заплатила Ленка, заходит, а там наша Лидка и сидит. Она ее, конечно, узнала, чай учительницей у нее была.

Лида ей тогда и сказала, что еще подучилась на психолога. Думала, что в городе будет принимать. Квартиру под это дело арендовала. Только вот к психологу никто не шел. И тогда назвала она себя гадалкой.

Сначала боялась, что не получится. Все по книгам, журналам искала, а потом как-то расслабилась, перестала переживать, задумываться, все и пошло «как по маслу». Одной что-то точно предсказала, другой. Так молва и пошла.

Сын тут ее появился. Дружки его старые ему рассказали, что у матери, мол, деньги появились. А он в пух и прах проигрался. В долгах весь. И давай у матери выпрашивать. Орал на всю деревню. Машину разбить ей обещал. Прогнали его деревенские.

Лидка тогда, как раз дело по осени было, совсем в город уехала. Чтоб он ее не нашел, значит.

Почти пять лет не появлялась. Огородом Нинка занималась, соседка Лидкина. А потом как раз в этот срок дом ее снесли, и на его месте новый стали строить. И вроде как новые хозяева появились. Пара молодая с ребенком. А она все равно, как и прежде, по выходным приезжает.

- Это я уже помню. Я так и думала, что точно продала. А тут приезжаю на выходные, она там в огороде занимается. Я поздоровалась, она мне помахала. И все.

- Да, и нам всем чудно стало. Как-то ее тогда Афанасий спросил, мол, продала что ли дом? Она посмеялась так и сказала, что продала, но только новый хозяин ее по хозяйству оставил. Ну, тогда все этому и поверили. Мало ли что по жизни бывает. Продала, так продала. Ее дело. А все оказалось-то не так и просто. Вот эту историю она нам тогда, в магазине и поведала.

Рожала она не сама, кесарили ее под наркозом, значит. И вот, когда операция закончилась, наркоз стал отходить, видит она, как вместо ее девочки мальчика положили. Смугленького такого, волосы черные-пречерные.

Медсестры между собой переговариваются, одна другую подстрекает: «Никто не заметит, давай клади, где еще такие деньги дадут». Думали, что Лидка еще под наркозом, ничего не видит, не слышит.

От мальчика она тогда не отказалась, хоть сразу к нему ничего не испытывала. Как откажешься, что народ-то скажет? Был бы тогда у девки кто-то рядом, подсказал бы, что и как, позаботился. Так ведь не было никого родных.

Конечно, никто в роддоме ей ничего не сказал, когда она пыталась найти свою дочку. Дурочкой назвали, кто ж докажет ее слова. Так и пришлось ей принять свою жизнь.

- Да, не позавидуешь.

- Столько лет прошло, тут приходит к ней на прием бабулька. Ей бы к батюшке, только вот не верующая она оказалась. Лида ей чаю предложила с конфетами, та и размякла. И вот поведала ей свою историю, что всю жизнь наказана за грех свой. Так и переживает по сей день. В жизни поэтому ничего не получилось хорошего. И рассказывает Лидке всю ее же судьбу. А ведь Лида последние годы только и успокаивала себя тем, что почудилось ей все тогда.

- Надо же!

- Рожала тогда с Лидой одна богачка. У нее уже было три сына, и супруг ее ждал дочь. Обещал жене за нее дорогие подарки и счет в банке на круглую сумму. А родился четвертый мальчик. Вот и пришлось ей устроить этот обмен. Хорошо она тогда расплатилась за услугу со всеми.

Так дочка Лиды оказалась в семье крупного местного предпринимателя, в прошлом бандюги. Дружки его в конце девяностых и отправили на тот свет, забрав почти весь его бизнес.

Братья, да и мать Стешу невзлюбили. Она в доме как служанка жила после смерти отца. А когда мать умерла, братья вообще ее из дома выгнали. Отдали какую-то старую дачу, которая у отца от его родителей была, и все. Так она и жила. Работала, училась вечерами.

Лида ее в библиотеке нашла. Библиотекой Стефания и заведовала.

И вот почти всеми вечерами Лида стала читать там книги в читальном зале. Наберет учебников по психологии и сидит. Что-то в тетрадку переписывает. Стефания уходила всегда последняя, а Лида специально задерживалась, так они и познакомились. Сдружились. Но прежде, чем признаться Стеше, Лидка анализ сделала. ДНК, значит, этот.

- Это правильно. Мало ли что.

- Ее дочка оказалась. Да она и сразу не сомневалась. Родимое пятно на руке. Вот тут. – Тетя Вера подняла рукав от теплой кофты и показала, где пятно у Лиды. – Прямо на этом же месте, и точно такое же.

Как уж она ей призналась, она не рассказала. Но стали жить они вместе в съемной квартире в городе. А дачу выставили на продажу.

Только через два года нашелся покупатель, хоть и цену мизерную поставили. Кому такая рухлядь нужна стала? Это на другом конце города.

- Так там же одни болота?! То и дело участки заливает.

- Вот представляешь, где девчонка жила.

- Да, вот это судьба как все перевернула.

- Судьба ли? Не денежная ли нажива этих двух акушерок?

И все же все возвращается. На этом чудеса не закончились.

Прежде чем показать домик покупателю, Лидка с Стефанией решили в нем немного разобраться. Стешка жила только в одной комнате, в другие, что на втором этаже были, почти не заглядывала. Там все старое барахло лежало. Трюмо прошлого века, лампы, торшер, одежда старая, разная утварь кухонная. Все они выбрасывали в контейнер, пока не нашли футляр от бритвы «Харьков». Была такая в советское время. И что-то он им странным показался по весу. Открыли, а там целая пачка долларов. Видимо, отец не зря так просто эту дачу держал. После этого все аккуратно стали рассматривать, но уже таких подарков не было. Вот на это все и домик этот построили.

- А как же…?!

- Муж Стешкин? Так она с ним еще со школы дружила. Он программист у нее. Оба тихони такие. Слова лишнего не проронят. Вот уже сюда как семья въехали, тут и дочка их родилась. Так все вместе и живут. Дом-то большой.

- А с сыном что?

- Приезжал он. Видимо, все ему рассказали. Говорили дружки его, денег немного дали. Оно-то понятно. Так к его родным-то братьям он бы и не пошел. И уж точно бы они его не приняли. Сказал, что в другую страну уезжает. И навряд ли еще приедет.

- Ух. Да! История интересная. И правду говоришь, книгу целую можно написать. Но время уже много. Мои приехали. Пойду я ужин готовить.

- Ты так почаще меня навещай. Я тебе столько таких историй расскажу. У нас поди в каждом доме что-то интересное да есть.

- Как время будет, обязательно. – распрощалась я с тетей Верой и направилась к дому, где уже стояла машина мужа и мотоцикл трескучий внука. – Голодные, наверное.