О забытых деревнях. Никому не отдам

Началоhttp://proza.ru/2025/12/30/423

Двигатель «Нивы» радостно пел. Колеса весело шуршали по гравийной дороге, увозя дальше и дальше от забытой, брошенной деревни и чудесного, волшебного озера…
Уезжали, а мыслями оставались там — в краю, где ещё недавно кипела жизнь, трудились и радовались добрые, наполненные душевным теплом люди…
—  Володя, а почему по ней сразу не поехали, а геройски преодолевали трудности по той — разбитой и неезженой.
—  Просто хотелось по той, которая вела мимо деревни — забытой и мною брошенной! Может быть, глупость скажу — не удивляйся: «Вину перед ней чувствую, что предал и бросил».
По-другому и быть не могло. Село, которое когда-то процветало, начало исчезать из памяти людей: «Клуб, школа, почта, фельдшерский пункт». Уехала молодежь, остались только старики. Потом — деревенька в три кола да в три двора. Единственное место, где жизнь еще теплилась, — сельское кладбище. Оно и по сей день пользуется спросом... И не удивительно... Душа и память там остались, судорожно цепляясь за всё прошлое, напоминая о светлых днях...
Помолчал, глядя на дорогу, а потом продолжил: «На что весёлым был старый Андреевич, но и тому последние деньки деревни со слезами на глазах достались. Глядя на происходящее, всё больше чах душою, пока не загремел в больницу. Пытался там чудить, но бесполезно».
Примерно через неделю стало всем всё понятно. Грустная картина, когда наполненный энергией и оптимизмом человек в одночасье становится немощным и беззащитным. Но судьба у каждого своя…
Супруга сидела на стуле возле кровати. Одной рукой нежно гладила его непослушные вихры, а второй утирала платком слёзы, бегущие по её щекам.
— Чего это, дед, удумал на старости лет?
— Не переживай, Парасковьюшка! Когда-то итог приходит неожиданно. Никуда от этого не деться и мимо не обойти. А тебе есть что вспомнить – жили-то весело! Или нет? —проскрипел в ответ.
—Тут не поспорить – что-что, а чудить-то умел! Где ни иду, все интересуются: «Что твой баламут новенького придумал? И как с ним, полоумным, живёшь?» Вот объясни мне, бестолковой, по поводу колодца! Деревни уже нет, а он копал, ковырял и день и ночь. Сколько денег убухал на это дело! Кто тебе спасибо скажет? Деревни уже нет! Последние доживают! А этот балабол колодец мастерит!
Единственная верная мысль — ты бестолковая! С этим не поспоришь. Кстати, передай Трифоновичу, чтобы смастерил крышку для колодца. Я, наверное, уже не смогу сделать.
Кто будет пить водичку родниковую, тот и спасибо скажет. Может, внуки привезут – вот тогда и ты вспомнишь добрым словом!
А помнишь, когда вся деревня мир спасти собралась! И рванули же все на озеро – поверили! Неужели забудут? И сам себе ответил: «Да ни за что!»
А случилось это прошлым летом. Андреевич ни свет, ни заря, ещё в потёмках, выскользнул на улицу; подхватил удочку, ведро и рванул на рыбалку. Душа пела… По всему видать, что это именно тот самый день, когда счастье само запрыгивает и радостно в душе дрожит! Самое главное — не спугнуть, чтобы кто вслед глупость какую не брякнул!
И сам не заметил, как натаскал полный садок! И зачем нам с бабкой столько? Выпустить бы, да примета плохая, неправильная. Нельзя выпускать пойманную рыбу туда, где наловил, — клева не будет! Что ж, придётся тащить. Донесу, а там куда-нибудь дену! Да хоть в «Кругленькое» — то ли озерцо, то ли лужа по пояс посреди деревни. Где утки плавают!
При подходе к деревне избавился от удочки — спрятал в кустах бузины. «Старым, видать, становлюсь, коль удочку нести стало в тягость, и прибавил шаг».
С крыши избы бабы Матрены доносились смех и шутки:
— Дед, ты сегодня ещё не врал? 
— Дед, сколько тебе лет? 
— А вас, ребятки, разве не учили здороваться со старшими? Бабка была бы жива — крапивой бы отходила, быстро бы выучили!
— Что там по крыше делаете? Прохудилась? Ваш дед настоящий мастер был — сам покрыл, и пятьдесят лет стояла. Если бы не заменили на черепицу, ещё столько же продержалась. Чего задумали? Слезайте, расскажите!
— Ага, — раздалось хором в ответ.
Внуки бабы Матрены — близнецы с огненно-рыжими волосами и веснушками на носах. Копия бабушка, только немного наивные и слегка бестолковые, как персонажи из мультфильма «Двое из ларца».
Спустились, подошли к деду. Оба потешные. Глаза карие, озорные, хулиганистые. А настороже – ждут, а вдруг дед возьмет да отходит крапивой. Боязно – знать, совесть не потеряна!
Поздоровались за руку:
- Дом-то сговорились продать на дрова. Послезавтра приедет хозяин с бригадой, с пилами здесь и распилят. Нам только к приезду крышу надо разобрать, двери поснимать и окна пластиковые – может, ещё куда сгодятся.
– И за сколько договорились, если не секрет? Поди, уже и заплатил?
– Да нет! Сказал после, как распилит, так и заплатит.
– А дом-то видел?
– Ага – на фотке!
– А дом-то ваш из чего сделан, знаете?
– Ясный перец – из брёвен!
– А из каких брёвен?
– Ясный перец, и хором – из круглых!
– Вот смотрю я на вас и радуюсь! Ну до чего же сообразительные!
– Не трогайте крышу, чудики! Никто Ваш дом на дрова не возьмет! Ни за какие деньги! Из лиственницы дом – за эти годы сколь стоит – стал крепче железа! Никакая пила не возьмет! А вот как дом – вечный! Так что бегом к дядьке своему Николаю – он Вам дельное что посоветует!
– Некогда мне с Вами, мальчишки, болтать – Родину спасать надо!
– Как это Родину спасать? Поделись уж!
Дед прищурился и рассказал: «Стал я нынче пораньше, за грибами рванул – вот с этим самым ведёрком…» «Так оно ж у тебя полное карасей», — перебил один. «Хотите узнать — не перебивайте! Некогда мне! Там мир рушится, а они всё болтают».

Темно ещё подхожу к озерцу, а предчувствие нехорошее. Свет над озером яркий от прожекторов. Вокруг берега машины с цистернами стоят — огромнейшие, тонн по сорок. От них шланги прям в озеро и качают в себя и карасиков, и воду. А номера на них китайские с иероглифами. Спужался, конечно, но всё одно разбираться полез. А старший у них — наш родной, из местной нашей администрации. Бумагу показал, а на ней написано, что договор заключен между нашими и ихними ихтиологами по обмену ресурсами. Оказывается, наш золотой карась — редкий и древний вид. Несколько столетий обитал только в Китае, а теперь там только на картинках и вазах! Вот и решили всё это дело восстановить.
Закачали и уехали. Смотрю, а рыба-то в ямках хвостами плещет! Когда-вода-то из родников доберётся! Посидел, поплакал. А делать нечего — надо мир спасать! Насобирал в ведро и бегом на «Кругленькое». Вылью — хоть и малость, да спасу! Домой второе заберу, да снова туда! Эх, лошадь бы с телегой... Бочки загрузил! Да ладно! Заболтался! А с дядькой Николаем посоветуйтесь — не рушьте дом! Повернулся, рванул в сторону «Кругленького». Добежал, из ведра карасей выплеснул и домой. Близнецы подумали, репы почесали да к дядьке Николаю рванули...
Параскева бросила карасей на раскаленную сковородку.
— Дед, глянь в окно! Разве не странно? Что там деется-то — все с ведрами и рюкзаками бегут! Близнецы с Николаем впереди с бочками в телеге! Узнай, что происходит, старый! Что за тревога какая?
— Зачем ходить? Со временем всё станет ясно. Нас пока это не касается!

Подошел к сковородке, чтобы перевернуть рыбу.
Примерно через час коснулось! Вся деревня собралась у забора старого, скандируя, как на футбольном матче: «Андре-е-вич, Андре-е-вич!» Орали до тех пор, пока он не вышел из дома.
– Ну и какие у вас, люди добрые, ко мне вопросы! Если по поводу выборов в депутаты… Сознаюсь честно: «Пока не созрел! Не готов».
– Ты чего это, старый, всю деревню забаламутил?
– Меня ребятишки попросили: «Дед, ну соври, пожалуйста!» Отказать не смог! Чё хотите, то и делайте со мной – на всё согласен!
– Но только честно скажите себе правду! До озера ходу – десять минут туда, десять обратно. А вас полтора часа не было… Красотой любовались? Вспоминали детство счастливое? Разве бы когда там вместе собрались!
Такое конечно не забудется.
— Не переживай, Парасковьюшка! Не забудут в этой деревне ни тебя, ни меня.
Осенью придешь на могилку, а там ландыши цветут.
— Ври да не завирайся! Ландыши-то в мае-июне цветут, а для тебя в сентябре, как в сказке.

Володька остановил машину; заглушил двигатель и сказал:
« В прошлом году у деда в октябре дата круглая была, вот и решил заехать на могилки к предкам. Цветы искусственные купил в магазине. Смотрю, продаются букетики с ландышами. Вспомнил про Андреевича и купил… Веришь-нет, подхожу к могилке, а она вся в ландышах и подснежниках, как в сказке!

Здравствуй, чудо-деревушка! Три кола да три двора.
Раззадорилась кукушка - не краснея врёт с утра.
Трем избёнкам, трём сараям, даже старому пеньку
Врёт, гадая и вещая непрерывное «ку-ку»…

На лугу сияют росы, на скамейке дремлет кот.
А с берёз стекают слёзы…. Детство там моё живёт.
Вот и снится деревушка - три двора да три кола.
И упёртая кукушка, что мне тоже соврала.

Будут жить они беспечно доброй сказкой по утрам,
Благодарен им сердечно. Никому их не отдам!