ВДВ1

...Винников Андрей
Поезд быстро катил, уходя всё дальше от дома, унося меня в мир неизвестного и вместе с тем такого знакомого по каждому анекдоту слову «армия».
В «обезьянник» города Уфа мы прибыли рано утром 23 декабря. Нас вывели из поезда два полупьяных мента, выстроив и ища, с кого бы содрать денег за наш старый и полуразбитый вагон. Выбрав двух-трёх совершенно пьяных призывников и обобрав их как липку, нас с миром отправили дальше. Я хотел было спросить, почему вагон был побит снаружи, а деньги собрали с тех, кто ехал внутри, но вовремя сдержался. Желания спрашивать у блюстителей порядка, видя, какой беспорядок они ценили вокруг, не было.
Нас привели в здоровенный спортзал, где в огромном количестве стояли четырехэтажные койки и деревянные нары, которые наполовину были забиты такими же, как и мы, призывниками. Не успели расположиться, как к нам подошёл сержант милиции и заявил, что раз мы только приехали, а они уже четвёртый день тут без провизии, мы должны с ними поделиться. Мы выложили свои пожитки и с чувством выполненного долга, по команде «строиться», пошли на улицу. Было холодно, командир, кто-то из местных офицеров, произнёс: «Кто желает смотреть видеофильм, проходим в спортзал, остальные — уборка территории!» Потом мы, кто не хотел смотреть видео за деньги, стали месить снег. После третьего приглашения, когда остались те, у кого не было совсем денег, а оператор видео забил доверху третий пластиковый пакет деньгами, нам разрешили войти. Было часов одиннадцать вечера, в глубине спортзала мерцал телевизор с каким-то видеофильмом, звук еле доносился до нас, и мы решили поспать. Лучше было отдать деньги сразу, но их не было. Перед тем как лечь, я решил навести порядок с остатками провизии, от гуся, которого мне приготовила мама, пахло не особо, и я решил его утилизировать, о чём долго потом жалел всю оставшуюся службу в армии.
— Команда сто десять, строиться! — прокричал чей-то голос, приводя меня в чувства и отдаляя сладкую негу.
Сто десять был номер команды, призванной служить в Воздушно-десантных войсках, но я об этом не знал и даже не задумывался, я, будучи человеком не особо военным или точнее вообще не военным, шёл куда пошлют. Все двери перед нами были открыты: одна в тюрьму, другая в армию. Да и дверь, которая вела в тюрьму, не всегда освобождала от армии.
Нас набралось человек сто, в то время когда требовалось восемьдесят, все хотели быть десантниками. Принцип «Лучше за рубль лежать, чем за два бежать» нам был неведом. Хотя у нормального человека в армии это считалось нормой. И с чувством чего-то радостного, неизведанного мы шагнули в мир ВДВ.
«Покупатель» — старлей Шкильнюк встретил нас с улыбкой на лице, когда мы выстроились перед ним. Кто-то бравно вытягивался в строю, пытаясь показаться выше, чем есть на самом деле.
— Десантниками хотите быть? — спросил нас здоровенный, килограмм сто двадцать, старший лейтенант. После нашего радостного положительного ответа лицо его резко изменилось. — Бегите, бегите сейчас, потом поздно будет, я вам бошки поотрываю, вы всю армию с@ся будете! — окинул нас взглядом Шкильнюк. И нас резко осталось человек семьдесят. Детство улетело, улетело вместе со словами нашего старлея. Впереди нас ждал тернистый путь в Воздушно-десантные войска.
После долгого и весьма красноречивого пояснения, кто мы есть теперь такие, с использованием непонятных нам слов типа «гонокок», речь «покупателя» была закончена.
Раздался стук. В дверь вошел с улыбкой на лице слегка помятый сержант и по-молодецки отрапортовал: «Товарищ старший лейтенант, сержант Сергеев из увольнения прибыл!» И тут же от удара ноги старлея вылетел обратно за дверь. «Бл@, наберут по объявлению!» — Старлей плюнул. — «Нашел себе дуру, последние мозги с ней птерял».