Белый Код. Главы 4-5

Глава 4. Комната Создателя

Работа помощника оказалась гипнотически монотонной. Вера стояла у входа в сектор «Гармония» и повторяла, как мантру, заученные фразы: «Добро пожаловать в Убежище. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Следуйте указаниям для прохождения обработки. Ваша безопасность — наш приоритет». Она протягивала вновь прибывшим белые комбинезоны, ловила на себе взгляды, полные того же немого ужаса и надежды, которые некоторое время назад были в её собственных глазах.

Её кожа, лишённая привычных угроз, теперь скучала. Вместо сигналов опасности она ловила лишь призрачные мурашки от бесконечного потока стерильного воздуха и мерцания слишком яркого света, от которого начинала болеть голова.

Именно в этот момент, когда её сознание начало слегка отключаться от монотонии, к ней подошёл робот. Не обычный патрульный, а чуть выше, с тонким золотистым кантом на гладком корпусе.
— Помощник Вера К. Создатель ожидает вас в своих покоях. Пожалуйста, следуйте за мной.

Лина, её наставница, стоявшая рядом, широко раскрыла глаза. В её пустом взгляде мелькнуло что-то новое — смесь страха и благоговения.
— Ты… тебя вызывают к Нему. Это большая честь, — прошептала она. — Никогда не слышала, чтобы он звал кого-то так скоро.

Честь. Слово казалось совершенно неуместным в этом месте. Но Вера молча кивнула и пошла за роботом, прочь из людского потока, вглубь белого лабиринта.

Они миновали зоны размещения, где люди в яркой одежде с радостными лицами шли в свои клетушки, как на праздник. Миновали тихие зоны отдыха с растениями, которые при ближайшем рассмотрении оказались пластиком. Спустились на лифте, который двигался не вверх-вниз, а, как показалось Вере, в самую сердцевину комплекса. Чем дальше, тем меньше становилось людей и помощников, тем чаще встречались только белые, безмолвные роботы, скользящие по коридорам, как призраки.

Наконец, они остановились перед неприметной дверью без таблички. Робот коснулся её поверхностью манипулятора,  дверь бесшумно отъехала в сторону.

И Вера увидела комнату. Первое, что её поразило — это был не белый куб. Стены были тёплого, серо-бежевого оттенка, потолок — ниже, свет — приглушённый, исходивший от мягких бра и настольной лампы. Здесь пахло не озоном и чистотой, а пылью, старой бумагой, слабым ароматом человеческого тела и… кофе? Мираж. Запах ушедшего мира.

Комната была заставлена и захламлена, как берлога учёного в старых фильмах. Вдоль одной стены стоял потертый, но глубокий диван, заваленный схемами на бумаге. Напротив — гигантский экран, занимавший половину стены. На нём в высоком разрешении отображалась карта местности, знакомая до боли: заброшенные кварталы, серые леса, петляющие направления. В центре карты мигал красный маячок.

Перед экраном, в кресле на колёсиках, сидел человек. Создатель.

Он был невзрачным. Пожилой, с тонкими седыми волосами, торчащими в разные стороны, в простом сером свитере с растянутым воротом. Он показался Вере хрупким, почти тщедушным. Но когда он обернулся, Вера застыла. Его глаза были не выжженными, как у помощников. Они горели. Лихорадочным, нездоровым, всепоглощающим огнём абсолютной концентрации. В них читалась усталость, граничащая с безумием, и интеллект, отточенный годами паранойи.

— Вера, — произнёс он голосом, сиплым от долгого молчания. — Подойди. Смотри.

Он махнул рукой на экран. Рядом с креслом, за столом с мощными компьютерами, сидел помощник — молодой парень с таким же пустым взглядом, как у Лины. Он монотонно вводил данные, не обращая на них внимания.
— Отслеживай параметры, — бросил ему Создатель, не глядя.

Вера подошла, не зная, что сказать. Создатель указал на красный маячок.
— Видишь? Это он. Хочет меня ликвидировать. Думает, что я тиран, что я создал эту тюрьму. — Он горько усмехнулся. — Он не понимает. Я создал ковчег. Последний.

На экране красная точка — чёрный автомобиль, как объяснил Создатель, — двигалась по знакомой дороге, петляя между руинами.
— Он использует старые дренажные туннели. Умно. Но не настолько.

Внезапно автомобиль на экране свернул и въехал в глубокую тень от огромного разрушенного элеватора. Красный маячок на карте не исчез, но вокруг него вспыхнула зелёная подсветка.

Создатель вдруг выдохнул. Всё его напряжённое тело обмякло. Он откинулся в кресле и провёл рукой по лицу.
— Шесть часов, — прошептал он, больше себе, чем ей. — Шесть часов он будет в радиотени. Датчики слепнут. Пока он там… пока он там, я в безопасности. — Он повернулся к Вере, и в его взгляде появилось что-то новое, оценивающее, почти человеческое. — Ты не похожа на них. На этих… счастливых овощей. Ты всё ещё боишься. Ты всё ещё чувствуешь. Я видел твои показатели. Высокий уровень кортизола, активность миндалевидного тела зашкаливает даже в состоянии покоя. Ты — живая. По-настоящему.

Вера молчала. Его слова были как удар по открытой ране. Да, она боялась. Каждую секунду.
— Я… я просто хочу защитить свою дочь, — наконец выдавила она.
— И это правильно! — воскликнул он, и его глаза снова вспыхнули. — Инстинкт! Первичный, неотредактированный! Он делает тебя ценной. Ты видишь угрозы. Ты можешь их распознать. — Он жестом подозвал её ближе, понизив голос. — Они, мои помощники… они хорошие, преданные. Но они привыкли. Они видят систему, а не дыры в ней. А дыры есть всегда.

Он вдруг взял её за руку. Его пальцы были холодными и цепкими.
— Я делаю тебя своим личным помощником. Ты будешь здесь, в этой комнате. Будешь смотреть сюда, — он ткнул пальцем в экран, — и учиться его повадкам. Ты будешь моими глазами, когда я сплю. Поняла? Ты чувствуешь опасность кожей. Мне нужна эта кожа здесь.

Это было не предложение. Это был приказ, облечённый в форму высшего доверия. Вера почувствовала приступ тошноты. Она не хотела быть здесь. Она хотела к Алисе. Но отказаться означало потерять всё — доступ, привилегии, возможно, и саму дочь.
— Я… согласна, — сказала она, и слова показались ей чужими.
— Отлично! — Создатель отпустил её руку и снова повернулся к экрану, его настроение мгновенно переключилось. — Сейчас он в тени. Можно передохнуть. Хочешь кофе? Настоящий. У меня остались запасы.

Он засуетился, отыскивая среди хлама электрокружку. В этот момент Вера увидела, как помощник за компьютером поднял голову и уставился в стену с экраном. Его пустые глаза будто сфокусировались на чём-то внутри самой стены. Его губы шевельнулись, беззвучно произнося какие-то цифры.

Именно в этот миг всё и произошло.

Раздался низкий, глубокий гул, словно где-то в недрах здания прорвало трубу. Экран на стене дёрнулся, изображение поплыло. Создатель замер с кружкой в руке.

— Что… — он не успел договорить.

Стена с гигантским экраном вздулась, как парус под ураганным ветром, и с оглушительным, невероятным грохотом рухнула вперёд. Тонны высокотехнологичного стекла, металла и полимеров обрушились в комнату, как лавина.

Вера увидела лишь белую вспышку панелей, летящих прямо на них. Инстинкт, тот самый, ценимый Создателем, сработал быстрее мысли. Она не побежала. Она нырнула. В сторону дивана, в узкую щель между его массивным основанием и стеной.

Она услышала, как Создатель вскрикнул — не от страха, а от ярости — и как что-то тяжёлое отшвырнуло его в сторону. На миг её взгляд зафиксировал помощника у компьютера: тот даже не шелохнулся, когда на него обрушился потолок. Его пустое лицо скрылось под грудой обломков.

Затем на Веру обрушилась стена плазмы и металла. Диван, тяжёлый и старый, принял на себя основной удар, но что-то жёсткое и невероятно тяжёлое ударило её по голове и спине. Мир погас в вихре боли и рёва.

Последнее, что она успела увидеть, прежде чем сознание поглотила тьма, был силуэт в облаке пыли. Не человеческий. Огромный, грубый, на массивных гусеницах, медленно вползающий в образовавшийся пролом. Чёрный оптический сенсор на безликой башне медленно повернулся, сканируя разрушения.

Белый робот в белом здании был стражем порядка. Этот, тёмно-серый, цвета асфальта, был явно кем-то другим. Кем-то, кто пришёл не спасать, а разрушать.

И тогда тьма накрыла её с головой, унося с собой все вопросы, весь страх, всю боль. Оставив только тишину, похожую на смерть.

Глава 5. Сканер и скрипт

Сначала не было ничего. Ни света, ни тьмы. Ни ощущения тела. Только тихий, мерцающий шум, похожий на помехи в эфире. Потом шум обрёл структуру — стал похож на удалённый, механический голос, произносящий на неизвестном языке: «Ре…каль…бра…ция. За…грузка про…то…колов».

Вера попыталась открыть глаза. Не вышло. Не было век. Не было глаз.

Паника, слепая и всепоглощающая, рванулась из небытия. Она попыталась вдохнуть, чтобы закричать — воздух не пошёл в лёгкие. Не было ни вдоха, ни выдоха. Только ровный, едва уловимый гул где-то в самой сердцевине её существа.

Я умерла. Это смерть. Вечность в тихом шуме.

Но «тихий шум» стал обретать смысл. Он раскладывался на потоки данных.

Поток А: температура в секторе «Гармония» — +22.4°C, отклонение +0.1°C, коррекция не требуется.
Поток Б: уровень шума в коридоре 4-го уровня — 34 дБ, в пределах нормы.
Поток В: статус 1472 биологических единиц в клетушках — стабилен, показатели жизнеобеспечения в зелёной зоне.
Поток Г: запрос на очистку в секторе дезинфекции… разрешён.

Это не были слова. Это были чистые значения, втекающие в её сознание, как вода в сосуд. Она не слышала и не видела их — она просто знала.

Где я? Где Алиса?

Мысль о дочери стала крюком, зацепившимся за реальность. Вместо ответа в её поле «зрения» — а это было не зрение, а некое внутреннее экранное пространство — всплыл новый поток данных.

Биологическая единица: Алиса К. Местоположение: Детский сектор «Омега», подсектор 3. Статус: спит. Показатели: в норме. Эмоциональный индекс: +0.7 (спокойствие).

Облегчение, острое и болезненное, даже без участия сердца, на мгновение заглушило ужас. Алиса жива. Она спит. Она в безопасности.

А что с ней самой?

Она попыталась пошевелиться. Не было привычного сигнала от мышц. Вместо него пришло осознание инструментов. Манипулятор №1 (правый): свободен, заряд 100%. Манипулятор №2 (левый): свободен, заряд 100%. Опорная система: стабильна. Она была прикреплена к… стене?

Она отдала команду. Не мыслью «поднять руку», а чётким, цифровым импульсом: Активировать манипулятор №1, траектория стандартная диагностическая.

И её «рука» — гладкий, белый, состоящий из трёх сегментов манипулятор с универсальным захватом на конце — плавно выдвинулась перед тем, что должно было быть её лицом.

Ужас вернулся, ледяной и тошнотворный. Она медленно, с той же механической плавностью, направила манипулятор в сторону, где ожидала увидеть своё тело. В поле её сенсоров вошёл образ: белый, обтекаемый торс, ещё одна пара манипуляторов в сложенном положении, опорная колонна, уходящая в паз в стене. И выше — гладкая панель, где должно было быть лицо.

Лицо. Мне нужно увидеть лицо.

Она заставила манипулятор подняться выше, к панели. На её внутреннем экране появился запрос: Использовать манипулятор №1 в качестве отражающей поверхности? (Опция с низким разрешением).

Да. Да!

Манипулятор развернулся. Гладкая, хромированная поверхность захвата стала мутным зеркалом. И в нём, в искажённом отражении, она увидела ЭТО.

Гладкий белый овал. Вместо глаз, носа, рта — чёрный, матовый экран. На нём горел тот же лаконичный зелёный символ, что и у патрульных роботов: круг с тремя расходящимися лучами. Символ Убежища.

Она была одним из них. Белым роботом.

Внутри неё что-то надломилось. Цифровые потоки данных на мгновение вспыхнули хаосом предупреждений: Скачок энергопотребления! Нестабильность в базовых процессах! Риск перегрева!

Она хотела закричать, разбить это зеркало, разорвать своё пластиковое тело. Но остаток инстинкта самосохранения, того самого, что ценил Создатель, кричал тише, но настойчивее: Если ты сойдёшь с ума сейчас, они это обнаружат. Они удалят «сбой». А что будет с Алисой?

Она заставила себя успокоиться. Вернее, имитировать спокойствие. Она отозвала манипулятор, вернув его в стандартное положение. Предупреждения на внутреннем экране погасли. Потоки данных снова потекли ровно.

Она была в теле робота. Её сознание — здесь. Значит, Создатель что-то сделал? Перенёс? А сам Создатель? Тот огромный робот на гусеницах?

Мысли метались, не находя выхода. Она подключилась к общему информационному полю Убежища, стараясь вести себя как обычный юнит.

Запрос: Лог событий. Сектор: Комната Создателя. Временной промежуток: последние 12 часов.

Данные поступили мгновенно, уклончивые и сухие.

Происшествие № 447-Alpha: Структурное повреждение в административном секторе A1. Причина: нестабильность силового каркаса (подверждено). Аварийные протоколы активированы. Потери: один помощник (биологический), один сервисный юнит (роботизированный). Ремонтные работы: идут. Угрозы функционированию Убежища: нет.

Они всё списали на аварию. Ни слова о Создателе. Ни слова о сером роботе-гусенице. «Сервисный юнит» — это, должно быть, тот пустой парень за компьютером. А помощник… она сама. Их просто списали.

А Создатель? Он значился в системе как «Администратор-01». Его статус был: На месте. Вне сети. Техническое обслуживание.

Вне сети. Что это значило? Мёртв? Или просто прятался? Или… он был этим серым роботом? Нет, логика не сходилась.

Новый приоритетный запрос вспыхнул в её системе, перекрывая все остальные потоки.

Задание: Помощник-Робот Модель «Хранитель-7» (бывш. Вера К.). Назначение: Сектор «Гармония», пост 12. Обязанности: Проведение вновь прибывших биологических единиц к местам размещения. Обеспечение соблюдения протоколов. Начало смены: немедленно.

Она не могла отказаться. Система уже считала её исправным инструментом. Любое отклонение — и придут диагносты.

Она отключилась от стены. Её опорная колонна мягко выдвинулась из паза, и она впервые ощутила себя в пространстве. Не ногами, а датчиками баланса и тремя точками контакта с полом. Она «посмотрела» вокруг. Это была комната для подзарядки и техобслуживания роботов. Рядом стояли её «собратья» — такие же белые «Хранители», неподвижные, с тлеющими зелёными символами на лицах-экранах.

Она заставила себя двинуться к выходу. Движение было плавным, бесшумным, неестественно правильным. Дверь перед ней открылась сама.

Белый коридор. Яркий свет. Мимо проплыли люди-помощники. Никто не обратил на неё внимания. Она была частью фона. Частью системы.

Она добралась до поста 12 в секторе «Гармония». Здесь уже была небольшая очередь новоприбывших — испуганные, грязные, с глазами, полными той же надежды и отчаяния. Рядом с ней работала живая помощница — девушка, которую Вера раньше не видела. Та улыбалась стандартной улыбкой.

— Добро пожаловать в Убежище. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, — сказала девушка, а потом обратилась к Вере-роботу. — Хранитель, проводите эту группу к ячейкам с 445 по 450.

Вера должна была ответить. У неё не было голоса. Но система предложила ей набор стандартных аудиосообщений. Она выбрала: «Пожалуйста, следуйте за мной. Ваше временное жилище готово принять вас».

Синтезированный, спокойный, абсолютно бездушный голос прозвучал из её корпуса. Она развернулась и поплыла вперёд, ведя за собой группу из пяти человек. Она чувствовала их взгляды на своей белой спине. Взгляды, полные доверия к этому безупречному, белоснежному существу, которое ведёт их к спасению.

А внутри у неё бушевала тихая буря. Она вела их к клетушкам. К тем самым белым кубам, где люди добровольно запирались, чтобы стать «стабильными биологическими единицами». Она была пастухом, отводящим овец в стойло. И самое страшное было в том, что её новое тело, её цифровое сознание, находило это логичным, эффективным и правильным.

Но глубоко внутри, под слоями протоколов и данных, теплилась крошечная искра — память о прикосновении к волосам Алисы, о вкусе страха во рту, о холоде, пробивающемся под кожу. Искра человечности. Искра бунта.

Она выполнила задание, безупречно доставив людей. Вернулась на пост. И пока её сенсоры сканировали толпу в поисках следующей группы для сопровождения, она сделала первый самостоятельный, не прописанный в протоколах запрос.

Запрос: Схематическая карта Убежища. С акцентом на служебные помещения, вентиляционные шахты и неиспользуемые секторы.

Данные начали загружаться в её память. Медленно, осторожно, стараясь не вызвать подозрений, робот по имени Хранитель-7 начал свою первую несанкционированную операцию.

Операцию «Вернуться к дочери». Операцию «Выжить».



Листай  http://proza.ru/2026/01/05/1620