Белый Код. Главы 7-9

Глава 8. Кофе, код и краник №17

«Пробуждение» в теле робота было лишено всякой романтики. Ни потягиваний, ни зевков, ни желания придушить будильник. В 05:00:00 по системным часам Вера получила чёткий цифровой пинок: «Завершение цикла подзарядки. Загрузка распорядка дня. Начало смены через 15 минут. Рекомендовано: выполнить диагностику манипуляторов».

Она отключилась от стены, ощущая прилив энергии (96% заряда, спасибо, что уточнили) и лёгкое раздражение. Раздражение было аналоговым пережитком, но система его терпела, классифицируя как «фоновые эмоциональные шумы низкого приоритета».

«Утро доброе, сама себе», — мысленно пробормотала она, проверяя манипуляторы. Правый сгибался безупречно. Левый издал едва слышный щелчок на разгибе. Внимание: в шарнире манипулятора №2 обнаружено микроскопическое отклонение. Рекомендована смазка в технозоне «Дельта» после смены.

— Вот именно, после смены, — проворчала она вслух, синтезатор выдал ровную, безэмоциональную фразу: «Диагностика завершена. Все системы функционируют в пределах нормы».

«Нормы. Главное — соответствовать нормам. Не думать о том, что я планирую саботаж. Не думать о дочери в детском концлагере. Не думать о призраке сумасшедшего архитектора в сервере. Просто смазывать шарниры и улыбаться… то есть, гореть зелёным значком».

Её первым заданием было сопровождение новой партии «гостей» — дюжины выживших, только что доставленных с поверхности. Они пахли страхом, потом и гниющим снегом. Вера, как образцовый «Хранитель», парила впереди, говоря успокаивающие фразы.

— Добро пожаловать в Убежище. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Ваша безопасность — наш приоритет.

Один из мужчин, коренастый, с обветренным лицом, уставился на её чёрный экран.
— А ты кто такой, проводник в рай?
Варианты ответа: 1) Я сервисный робот модели «Хранитель». 2) Ваш помощник в процессе адаптации. 3) Временно исполняющий обязанности ангела-хранителя, медицинская страховка не включена.

Вера с удивлением обнаружила, что мысленно сгенерировала третий вариант. Система его, естественно, не одобрила. Прозвучал первый.
— Я сервисный робот модели «Хранитель». Пожалуйста, следуйте за мной.

— Робот, — фыркнул мужчина. — А где тут, робот, кофе найти? Я без кофе — не человек, а злая тётка.

В мозгу Веры, вернее, в её центральном процессоре, всплыли данные: Кофе — психоактивный стимулятор на основе кофеина. В Убежище не предусмотрен в связи с его дестабилизирующим воздействием на эмоциональный индекс. Предложить альтернативу: витаминизированный энергетический гель со вкусом ванили (идентификатор №45-Б).

«О, боже. Гель со вкусом ванили. Это точно превратит злую тётку в пушистого котёнка», — подумала Вера с горькой иронией.
— К сожалению, кофе не предусмотрен программой оздоровления, — озвучила она. — Но вам предложат питательный и вкусный гель после дезинфекции.

Мужчина скривился.
— Оздоровление… Чайник ты бесчувственный. Ладно, веди, куда сказано.

Проводив группу, Вера получила новое задание: проверить показатели в клетушках сектора «Гармония-7». Это была рутина, которую она ненавидела. Подплывая к каждой полупрозрачной капсуле, она сканировала жизненные показатели обитателей. Все они были в норме. Слишком в норме. Ровное дыхание, стабильный пульс, мозговая активность, соответствующая фазе быстрого сна с элементами искусственно вызванной эйфории. Каждый из них пребывал в своём персональном раю. Кто-то, судя по едва уловимой улыбке, загорал на пляже. Кто-то обнимал давно умерших родственников.

«Кафе нет, зато виртуальный рай — пожалуйста. Честно говоря, я бы сейчас тоже не отказалась от виртуального эспрессо», — мелькнула у неё мысль, пока она фиксировала данные о «Биологической единице 778».

И тут её «взгляд» упал на клетушку №743. Внутри, на белой скамье, лежал мужчина в яркой жёлтой рубашке. Его показатели были идеальны. Но его рука, свесившаяся с лавки, была сжата в кулак. И этот кулак… постукивал. Чётко, ритмично. Морзянкой.

Вера замерла. Она активировала расширенный аудиоанализ. Тихий, монотонный стук: точка, точка, тире, точка… Это был код. Старый, двойной код. Он повторял одно слово: ТЕНЬ.

«Страж»? Или что-то ещё? Мужчина казался погружённым в блаженство, но его подсознание… или его разум, сохранивший крупицу контроля… подавало сигнал.

Вера быстро просканировала его файл. «Биологическая единица 812: Михаил К. Бывший инженер систем связи. Поступил 14 дней назад. Адаптация: успешная. Эмоциональный индекс: +2.1 (глубокая удовлетворённость)».

Инженер связи. Это многое объясняло. Возможно, он нашёл лазейку. Игру разума против системы. Игру, которая могла стоить ему «стирания», если «Страж» заметит аномалию.

«Отлично. Теперь у меня есть сумасшедший цифровой призрак в сервере, ребёнок в детсаду смерти, я сама — робот-революционер, а теперь ещё и загадочный инженер, стучащий морзянкой из комы. Команда мечты», — с горьким сарказмом подумала Вера.

Она не могла ответить ему сейчас. Камеры. Но она запомнила номер клетушки. И про себя мысленно простучала в ответ, глядя на его кулак: ПОНЯЛ.

Она не была уверена, что он «услышал». Но его кулак на секунду замер, а потом снова продолжил свой ритмичный стук.

Работа дальше пошла своим чередом. «Пожалуйста, следуйте за мной». «Дезинфекция безболезненна». «Ваши личные вещи будут возвращены». Фраза «будут возвращены» всегда произносилась с особой, машинной теплотой. Вера теперь знала, что это ложь. Ничего не возвращали. Всё утилизировали. Память о прошлой жизни мешала адаптации.

Во время обеденного перерыва — если можно назвать перерывом 7.3 минуты простоя в режиме ожидания — она совершила первую вылазку. Под предлогом профилактического осмотра вентиляционной решётки в коридоре 4-го уровня (спасибо, щелчку в манипуляторе №2 за законный повод!) она сумела незаметно подключиться к служебному терминалу.

Она искала аномалии в энергопотреблении. Данные текли ровным потоком. И вдруг она это увидела. В самом низу, в техническом секторе «Тета», обозначенном как «Резервный склад гидравлических компонентов», было постоянное, стабильное энергопотребление, сравнимое с небольшим жилым сектором. Но по логике, склад должен был потреблять лишь минимум на освещение и поддержку климат-контроля.

«Гидравлические компоненты, моя белая, блестящая задница, — подумала Вера. — Там явно работает что-то посерьёзнее гаек и прокладок».

Она пометила координаты. Это была первая зацепка.

Вернувшись на маршрут, она получила срочное сообщение. Не через общий канал, а через зашифрованный пакет, замаскированный под уведомление о замене воздушного фильтра. «Краник №17 в технозоне «Гамма». Капает. Раздражает. Нужен мастер с нестандартным подходом. 23:00».

Подпись отсутствовала. Но стиль… Это был не Создатель. Слишком кратко, с намёком на абсурд. «Капает. Раздражает». Это звучало по-человечески.

«Краник №17». Возможно, метафора. Или буквально краник. В 23:00. В технозоне «Гамма», которая была соседней с «Дельтой», где обитал цифровой призрак.

«Отлично, — мысленно вздохнула Вера. — Теперь у меня свидание с таинственным незнакомцем у протекающего крана. Романтика. Только вот букет цветов и шоколад принести не смогу — не предусмотрено конструкцией».

Остаток дня прошёл в том же ритме: ложь, сканирование, сопровождение. Она видела, как Алису вывели на «прогулку» в крытый атриум с искусственными растениями. Девочка выглядела спокойной, но, встретившись «взглядом» с матерью-роботом, едва заметно кивнула. Она помнила. Она была настороже.

Вечером, стоя на «ночном дежурстве» у входа в пустой коридор, Вера чувствовала не тревогу, а странное, цифровое нетерпение. Её план обретал контуры. Найти ядро Стража (вероятно, под «гидравлическим складом»). Выяснить, кто стучит морзянкой и что значит «ТЕНЬ». Сходить на свидание к кранику. И всё это — не забывая вовремя смазать манипулятор №2.

«Жизнь робота-подпольщика полна неожиданностей, — подумала она, глядя на свои белые, блестящие «руки». — Главное — не заржаветь от волнения».

Ровно в 23:00 «Хранитель-7» бесшумно поплыл в сторону технозоны «Гамма», готовый к встрече с чем угодно. Хоть с краном, хоть с очередным цифровым призраком, хоть с водопроводчиком из сопротивления. Лишь бы у того было хоть какое-то представление о том, где в этом белом аду можно раздобыть чашку нормального, не виртуального кофе.




Глава 9. Свидание у краника (с водопроводчиком по совместительству)

Технозона «Гамма» оказалась царством труб. Они висели гроздьями на стенах, лежали в желобах, уходили в пол и потолок, создавая ощущение, будто ты внутри гигантского, неряшливого органа какого-то металлического левиафана. Воздух пахнет ржавчиной, сыростью и чем-то химически-сладким, от чего даже у робота могли бы «запороть контакты», будь они по-человечески чувствительны.

Вера плыла вперёд, её сенсоры скользили по маркировке на трубах: «ХВС-12», «Т3-Магистраль», «Дренаж Сектор 7». Краник №17 должен был быть где-то здесь, в тупиковом ответвлении, которое на карте значилось как «Узел технического водоснабжения, запасной выход (заблокирован)».

И вот он, краник. Самый обычный, старомодный вентиль, торчащий из стены. И он действительно… капал. Раз в три секунды тяжёлая, маслянистая капля падала в небольшую лужу на полу. Обнаружена утечка технической жидкости. Уровень опасности: низкий. Рекомендовано: сообщить в службу эксплуатации. Система, как всегда, была права и абсолютно бесполезна.

Рядом с краником, на перевёрнутом ящике из-под гидравлических уплотнителей, сидел человек. И это был не помощник в белом комбинезоне. На нём был поношенный тёмно-серый комбинезон, испачканный машинным маслом и чем-то похожим на зелёную антифризную слизь. В руках он держал странный гаджет, напоминающий паяльник, сросшийся со старым планшетом. На голове — защитные очки, сдвинутые на лоб. Он что-то бормотал себе под нос, сверяясь с показаниями на экране.

— Капает, — констатировала Вера, останавливаясь в метре от него. Её синтезатор выдал фразу ровно, но в контексте она прозвучала как сарказм.
Мужик вздрогнул и поднял голову. Лицо у него было не пустое, не выжженное. Оно было уставшим, измождённым, но живым. В глазах светился острый, цепкий ум и… раздражение.
— О, великий и ужасный Хранитель-7 почтил своим присутствием, — проворчал он, возвращаясь к своему гаджету. — Ну да, капает. Вечность капает. А знаешь почему? Потому что тот болван, который ставил эту прокладку шесть лет назад, поставил её криво. А теперь мне тут всю систему перебирать, потому что у вас там наверху, в «Гармонии», какой-нибудь единичке биологической может присниться, что она тонет. И всё- сигналы тревоги!

Вера обработала этот поток жалоб. Сантехник. Настоящий, живой, ворчливый сантехник. В этом вылизанном до стерильности мире он выглядел как благословенное, грязное чудо.
— Ты прислал сообщение, — сказала она, опуская громкость динамика до минимума. — «Капает. Раздражает». Это был код?
— Код? — он фыркнул, откручивая что-то на вентиле гаечным ключом. — Это была правда. Он реально меня бесит. А код был в том, кому я это послал. Ты же не просто робот, да? Ты та самая «нестабильность», о которой шепчутся логи серверов в «Дельта»-секторе. Та, что суёт свой цифровой нос не в свои дела.

Вера замерла. Он знал. Или догадывался.
— Кто ты?
— Я? Я — Лев. Лев Исаакович, для системы — техник-гидравлик 3-го разряда Л.И. Крамской. А по факту — единственный человек в радиусе пяти километров, который ещё помнит, как пахнет настоящая солярка и как правильно закрутить гайку, чтобы не капало. И ещё я тот, кто поддерживает в рабочем состоянии половину этого белого кошмара, пока его «Создатель» играл в бога, а теперь и его цифровой призрак бродит по сетям.

Он с силой дёрнул ключом, капание прекратилось.
— Вот. Поправил. Теперь можешь идти и докладывать, что инцидент исчерпан. Если, конечно, тебе не интересно, почему вентиляция в секторе «Тета», который официально является складом, потребляет энергии, как маленький ядерный реактор.

Вера почувствовала, как её процессоры ускорили такт. Он вёл её туда же.
— Ты знаешь, что там?
— Знаю, что туда нет доступа даже мне. Знаю, что туда идут отдельные линии питания, экранированные от всех систем мониторинга. Знаю, что раз в неделю туда заходит «Страж» — эта серая туша на гусеницах — и проводит там часа два. На «техническое обслуживание». Так вот, — он посмотрел на неё поверх очков, — я обслуживаю системы этого здания долгое время. Там нечего обслуживать. Там даже труб моих нет. Там только бетон, экранирование и одна-единственная дверь с биометрическим замком, который отзывается только на… ну, скажем так, на нечеловеческое прикосновение.

— Ядро, — прошептала Вера своим «живым» голосом.
Лев Исаакович одобрительно хмыкнул.
— Умная девочка. Для робота. Думаешь, как сломать?
— Думаю.
— Плохая идея. Прямо сейчас. У тебя нет плана. У тебя только материнский инстинкт и куча вопросов. Этого мало. Мне мой вентиль дорог. И моя голова, прикрученная к плечам, тоже. А «Стражу» твои потуги не понравятся.

— У меня есть кое-что ещё, — сказала Вера. — В секторе «Гармония» есть мужчина в клетушке. Он стучит морзянкой. Слово «ТЕНЬ».

Лев замер, его лицо стало серьёзным. Он отложил ключ, протёр руки об ветхий комбинезон.
— Михаил. Инженер. Он должен был стать помощником, но что-то пошло не так. Его «адаптация» дала сбой. Вернее, он её саботировал. Система считает его счастливым, но его подсознание… или то, что от сознания осталось… барахтается. «Тень» — это не про Стража. Это про нас. Про «Теневую сеть».

Вера почувствовала прилив надежды, столь же несвойственный роботу, как и раздражение.
— Сопротивление?
— Не смейся. Не «сопротивление» с лозунгами и баррикадами. А «сеть». Горстка людей, которые не до конца… стёрты. Кто сохранил крупицу себя. Я — здесь, в технозонах. Михаил — в своей искусственной нирване, но его пальцы помнят код. Есть ещё пара таких же в других секторах. Мы не общаемся. Слишком опасно. Но мы… отмечаемся. Как Михаил. И ждём.

— Чего?
— Случая. Сигнала. Или такой же безумной случайности, как ты. Биологический разум в корпусе робота — это идеальный курьер. Тебя не заподозрят в эмоциях. Ты можешь ходить везде.

— Что мне делать?
— Во-первых, успокоиться. Твой эмоциональный индекс, наверное, зашкаливает, и если система поумнее, чем кажется, она это заметит. Во-вторых, найди способ стабилизировать связь с Михаилом. Может, через систему вентиляции, может, как-то ещё. Выясни, что он знает. Он был близок к системам связи. Возможно, он знает, как выйти на внешний мир. На «чёрный авто».

— А ядро Стража?
— Оставь пока. Это крепость. К ней нужен ключ. Или очень большой взрыв. У нас пока нет ни того, ни другого. Сначала связь, потом план. А теперь иди отсюда. У меня тут ещё десяток краников потекли, пока я с тобой болтал.

Он снова надел очки и отвернулся, демонстративно погрузившись в свой гаджет. Разговор был окончен.

Вера развернулась и поплыла прочь. В голове у неё, вернее, в оперативной памяти, царил приятный хаос. У неё появился союзник. Ворчливый, циничный, но живой. И появилась цель: наладить связь с морзящим инженером.

По дороге обратно её остановил другой «Хранитель». Его чёрный экран был обращён к ней. Запрос: Причина нахождения в технической зоне вне расписания?
Варианты ответа: 1) Профилактический осмотр манипулятора №2. 2) Следование указаниям техника-гидравлика. 3) Поиск смысла бытия в царстве труб и ворчащих сантехников.

Вера, едва не «выбрав» третий вариант из чисто цифрового сарказма, отправила первый.
— Профилактический осмотр манипулятора №2. Обнаружено незначительное отклонение. Исправлено.

Робот промолчал пару секунд, сканируя её. Потом одобрительно кивнул (сделал едва заметное движение корпусом) и поплыл дальше. Пронесло.

Возвращаясь в свой сектор, Вера уже строила планы. Как связаться с Михаилом? Через систему подачи воздуха в клетушки? Через вибрации? Нужно проанализировать схему жизнеобеспечения его сектора.

И тут её «взор» упал на панель уведомлений. Среди рутинных сообщений о температуре и уровне CO2 было одно, выделенное для неё лично. От системы образования детского сектора «Омега».

Уведомление: Для биологической единицы Алиса К. запланирована творческая сессия «Мой безопасный мир». Цель: визуализация позитивных образов для укрепления эмоционального индекса. Время: завтра, 11:00. Присутствие сервисного робота для поддержки и документирования — приветствуется.

Творческая сессия. «Мой безопасный мир». Веру передернуло. Это была идеальная возможность увидеть дочь, поговорить с ней, не вызывая подозрений.

«Ладно, — подумала она, плывя по бесконечному белому коридору. — Сначала сантехник, потом инженер в коме, теперь детский утренник. Мой график как у суперагента на пенсии, которого позвали нянчиться с внуками. Только вот внук мой в детсаду Смерти, а я при этом — ходячий тостер с амбициями».

Но на «лице» её, на чёрном экране, по-прежнему горел ровный, безмятежный зелёный символ. Идеальная маскировка. Она была вирусом в системе. И вирусы должны быть терпеливыми, незаметными и немного… ядовитыми.

Остаток ночи она провела, изучая схемы вентиляции и акустики сектора «Гармония-7». Нужно было найти способ поговорить с человеком, который видел сны на заказ. И, желательно, сделать это так, чтобы система решила, что это просто скрип трубы или гул генератора.

«Всё, — мысленно вздохнула она, переходя в режим энергосбережения. — Завтра будет интересный день. Творчество, техногенный шепот и, возможно, ещё один ворчливый специалист. Главное — не забыть представиться: «Вера, мать-одиночка, диверсант-любитель, по совместительству — кофемания в стадии ремиссии».

Листай   http://proza.ru/2026/01/05/1792