Убить Дракона 2. 0

АКТ 1

Место действия:
Банкетный зал гостиницы «Золотая Шпора короля Артура и рыцарей круглого стола».
Официально — Зал заседаний Временного Правительства Тридевятого Королевства в Изгнании.

Роскошный, большой зал. Под потолком висит люстра из золотых оленьих рогов. Рядом с выключателем — памятная золотая табличка:
«Люстра сделана из золотых рогов пойманных оленей и двух рогатых драконов лично Королем Артуром и его рыцарями круглого стола (Первого созыва)».
Мелким шрифтом: «Сделано в Китае».

Посередине зала — длинный стол, за ним усталые лица, не первый год сидящие в изгнании.

Тусклый свет, камин потрескивает где-то в углу. Над столом табличка:
«С НАМИ БОГ, ЕМУ ВИДНЕЙ!»

Входит ПРЕДСЕДАТЕЛЬ и встаёт на свое место посередине стола (стучит ложечкой по стакану):
— Господа... у меня для вас пренеприятнейшее известие.

(пауза, в зале — лёгкий шорох, кто-то приподнял бровь)

— К нам приехал Иван Царевич.
(легкий ропот)
ДА! Его невеста — Василиса Премудрая — была похищена Драконом.
(делает паузу, смотрит поверх очков. В зале шёпот, переглядывания. Все сочувственно кивают.)
И он, Иван Царевич я имею ввиду, требует от нас... меч. Кладенец.
И — боевого коня в доспехах.
И — щит, желательно рабочий и надежный.
(тишина, пока один из членов комитета не шепчет кому-то сбоку:)
— У нас же вроде меч в ремонте? Или вы про тот, который мы на выставку отдавали?..

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:
— Попрошу всех внимания! Дело особой важности!
Иван говорит, что хочет освободить Василису.
(вздыхает)
В одиночку.
(вздыхает)
От Дракона.
(вздыхает)
С оружием в руках
(громче)
И применением насилия.

(в зале — недоумение, все переглядываются, кто-то стучит пальцами по столу)

ГОЛОС СЛЕВА (тонкий, нервный):
— А она вообще просила? Ну... чтобы её спасали?

— Она сама осталась в Тридевятом Царстве — значит, сама виновата!

ГОЛОС СПРАВА (с важным видом):
— А где он был, когда всё начиналось? Где, спрашивается, был Иван — когда Дракон поднимался к власти?

ГОЛОС ИЗ УГЛА (уставший):
— Друзья, не надо ругаться, а что, если он — проект самого Дракона?.. Ну, внедрённый персонаж, чтоб нас расколоть?
— Нам нельзя использовать методы Дракона, иначе мы чем лучше его?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (сдержанно):
— Господа... мы собрались здесь, чтобы обсудить, а не пускать слюни.
Вопрос на повестке один:
— Давать ли Ивану Царевичу меч, щит и коня?
(пауза)

Или... ограничиться рекомендательным письмом и грамотой за смелость?

(тишина. Кто-то хлопает ладонью по лбу. Кто-то достаёт пирожок. Кто-то начинает писать черновик резолюции.)

Встает бывший Архивариус, уважаемый старейшина, экс-главный аналитик Комитета по этике, поднимается неспешно, с видом человека, которого часто перебивают, но редко слушают по-настоящему:

— Господа... господа! Мы ведь с вами взрослые люди, не так ли? Давайте будем реалистами! (вздыхает тяжело) Ну что Дракон может сделать с Василисой, если уж на то пошло? Сожительствовать?.. (с интонацией "не обижайтесь, но сказать надо") Простите меня великодушно, особенно Иван, но... ну ведь это смешно, ей-богу!

(зал одобрительно хихикает, кто-то кивает: «он прав», «ну правда же»)

— Дракон — это не про плотское. Это... это символ власти, господа. Чтобы победить Дракона — нужно думать, как Дракон, нюхать, как Дракон, быть внутри... ну, вы понимаете, Драконом!

— Простите, но насколько Иван — Дракон? Хм? Насколько он готов, скажем, отказаться от собственных чувств ради стратегии? Если он на поводу этих чувств собирается идти в бой?

(пауза, кто-то поддакивает: «верно», «сильно сказано»)

— Вещи, которые, к моему глубочайшему сожалению, сегодня приходится обсуждать, не решаются в спешке. Я предлагаю — давайте создадим комиссию при нашем комитете, комиссия выработает позицию, позиция будет представлена для консультаций, и — затем! — мы её вынесем на общенародное обсуждение, голосование и утверждение. Мы же не Дракон, слава богу, который всё решает единолично!

(«Мудро!» раздалось из зала, бурные аплодисменты)

ГОЛОС ИЗ УГЛА ПО Молодежной политике:

— Да что же вы за люди то такие? Понятно почему народ вас не понимает! Слишком далеки вы от народа! У человека горе – а вы комиссии собирать. Тфу на вас! Плечо нужно человеку подставить, руку так сказать помощи протянуть. А они комиссии… бюрократы хреновы! Ничему вас не научил приход Дракона к власти, не стали вы человечнее, а как были аппаратчиками, так и остались ими, просто сменили уютные кабинеты, а по сути, не поменялось ничего! Там люди страдают, мучаются, а вы их не слышите. Надо меняться, господа хорошие! Времена меняются, а вы во вчерашнем дне остались! Я завтра же соберу митинг за освобождение Василисы Премудрой, пусть она станет символом сопротивления, нашим знаменем так сказать. Пусть те, кто находятся в застенках Дракона знают, что они не одни. Я предлагаю следующие лозунги –«Нет Дракону!», «Свободу всем узникам совести!» и «Дракон - уходи».

(«Правильно, мудро, современно!» раздалось из зала)

— Прошу прощения!

Встает ИСТОРИК. Плотно застёгнутая мантия, пенсне, лицо серьёзное. Голос глухой, уверенный.

— Все меня знают. Я долгое время преподавал в лучших академиях нашего Королевства, поэтому, думаю, представляться излишне.

(пауза)

— Известно, что Дракон неоднократно предпринимал попытки похитить меня, отравить и съесть. К счастью, я был предупреждён. Источники — надёжные. Но это… другая история и если вам кому будет интересна, то я готов ее рассказать на своей личной встрече на следующей неделе.

(по залу прокатывается лёгкий гул любопытства)

— НО сейчас я хочу озвучить информацию, строго конфиденциальную и пока секретную.

(понижает голос почти до шёпота — в зале стихает шуршание, кто-то замирает с недоеденным пирожком в руке)

— Согласно сведениям, полученным мной от ближайшего окружения Дракона…

(драматическая пауза)

— Дракон… скончался… на прошлой неделе… в четверг…в 19:32

(Он обвел зал взглядом. Кто-то тихо ахнул. Пауза. Треснуло полено в камине)

— Его тело в настоящее время находится в морозильной камере.
В специально оборудованном помещении в зимней резиденции.
Температурный режим соблюдается неукоснительно. Условия хранения — надёжные. Охрана блокирует все доступы до резиденции, входы и выходы.

— Информация скрывается. Его окружение — тщательно имитирует активность Дракона.
— На публике выступают аниматоры. Обученные. И внешне практически неотличимые.
(отрывисто) Маски, грим, вокальная имитация. Всё отработано.
(добавляет почти интимно) Даже запах идентичен.

— Цель операции — убедить всех, что Дракон жив.
Похищение Василисы — часть инсценировки. Демонстрация силы.
А на самом деле — акт отчаяния.

(пауза. В зале кто-то задумчиво гладит бороду)

— Нам предстоят тяжёлые времена.
— Но — мы победим.
— Мы дадим знак, когда наступит время и наступит час. Будьте готовы! Мы больше, чем мы кажемся! А пока предлагаю прекратить бесплодные разговоры о сопротивлении. Надо сохранить силы для будущей борьбы.
— И… помочь нам в нашей деятельности. Как вы понимаете, она требует ресурсов.

(строго)

— Повторяю: Любой ваш самый незначительный вклад в ресурсы для нашей общей борьбы является важным и необходимым! Только так мы сможем продолжить работу.
— Тридевятое Королевство будет свободно.
— Победа будет за нами.

(садится. В зале — гробовая тишина. Кто-то кивает. Кто-то потянулся за кошельком)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (встаёт, поправляет мантию):
— Информация, конечно, важная…
(пауза, прищур)
— И неожиданная, щепетильная.
(в сторону камина)
— Её, безусловно, следует обдумать.
— Несомненно, она способна разбудить от страха многих наших сограждан,
— тех, кто не смог выехать, кто остался в Тридевятом Королевстве,
— кто пока ещё... боится.
— Эта весть может дать им моральную силу. Вдохнуть сопротивление. Но!

(ударяет пальцем по столу)

— Мы с вами, господа, должны исходить из фактов.
— А подтверждения этой информации — пока нет.

(взгляд круговой, голос делается суше)

— Поэтому предлагаю вернуться к обсуждению исходного вопроса —
— ситуации с Иваном Царевичем.

(пауза)

— Не будем забывать, что Дракон —

(спокойно, отчеканивая)

— узурпировал власть,
— разграбил ресурсы,
— и, прошу прощения, частично приватизировал легендарное наследие,
включая наш с вами меч Кладенец.

(горько усмехается, поправляет очки)

— Естественно, Дракон — животное.
Злое, беспощадное и злопамятное.
И противостоять ему в одиночку невозможно.

(громче)

— Нам необходимо заручиться поддержкой мирового сообщества.
Мы должны действовать в рамках права и через правительства тех государств,
которые понимают нависшую угрозу.

(всплеск рукой)

— Потому что Дракон не остановится на Тридевятом Королевстве!
Ему нужно всё.
— Надо усилить работу наших лоббистских групп.
Объяснять, разъяснять, убеждать — снова и снова.

(строго, с интонацией предупреждения)

— Если сегодня мы не остановим Дракона —
то завтра может быть уже поздно.

(пауза. Поворачивается к отдельному столику, где сидят писатели с бумагами и пирожками)

— И это, как вы понимаете, упрёк —

(взгляд в упор)

— в определённую сторону.
— Тема Дракона не раскрыта.
— Повторяю: усилить усилия.
Работать активнее. Глубже. Образнее.

(вскидывает руки)

— Посмотрите, как активно действуют ставленники Дракона в просветительском поле!
— Они печатают, снимают, выступают, рисуют!
А мы, извините, всё жуем сюжеты про его ванну и детство в берлоге!

(вздыхает)

— Нет, братцы, так дело никуда не гордится…

ГОЛОС ИЗ СТОЛА ПИСАТЕЛЕЙ (сдержанно, но язвительно):
— Как это мы, простите, мало работаем?

(встаёт Писатель, чуть замяв рукав, лицо обиженное, но уверенное)

— Вы, видимо, не читали наше последнее расследование о дворцах Дракона?
— Как он жирует, в то время как простой люд перебивается с хлеба на воду?
— Или вот, пожалуйста, отчёт о застенках —
о том, как мучают несогласных, по прямому или косвенному приказу!
— Мы вывезли тюремщиков, между прочим.
Рискуя. На свои.
И они готовы дать показания!

(пауза, торжественно)

— Все причастные к преступлениям Дракона, и мы в это верим,
заслуживают самого сурового наказания.
И мы — готовим документы.
Будущий международный трибунал уже нас ждёт.
— Не надо, пожалуйста, сваливать все грехи на нас.

(смотрит по сторонам)

— Нам приходят отклики даже из самого Королевства.
— Люди пишут. Поддерживают. Да, пока анонимно — но пишут!

(гордо)

— И папочки с доказательствами — копятся.
Поверьте.
Когда наступит нужный момент — мы их обнародуем.

(ещё громче)

— И не просто папочки — ещё одно большое расследование почти готово!
Скоро вы всё увидите.
Это будет бомба.

(садится. Несколько реплик из зала: «молодцы», «спасибо за работу», «ну хоть кто-то не молчит!»)

ПРДСЕДАТЕЛЬ (чуть приподнимаясь над столом, с нажимом):
— Я прошу прощения, господа писатели, но отклики — это ещё не действия! Народ не хлебом единым жив, но и надеждой. А её, позвольте заметить, в ваших последних публикациях пока маловато.

(оглядывает зал)

— Где вдохновение? Где моральная мобилизация? Где, в конце концов, поэма об Иване? Где эпос, который поднимет людей и вдохнёт в них веру в освобождение?

(пауза. Кто-то из писателей тихо бурчит)

— Мы писали, но вы трижды завернули нам текст с пометкой «не по повестке»!

ГОЛОС ИЗ СТОЛА ПИСАТЕЛЕЙ (обиженно, но с достоинством):
— Так, может, мы вообще не будем больше ничего писать? Может, вы сами напишете — как надо, в правильной повестке?

(шум в зале: «Не надо ссориться», «Это перебор», «Они же стараются!»)

— Вы знаете, сколько стоит одна хорошая папка с доказательствами?! Мы их копим! Там всё: схемы, расшифровки, даже оригинальные вещи для пыток которые удалось вывезти!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (сдержанно, но с нажимом):
— Мы все благодарны за ваш труд. Но... этого недостаточно!

(тишина. кто-то хлопает в ладоши из вежливости)

ГОЛОС ИЗ УГЛА ПО СВЯЗЯМ С МИРОВЫМ СООБЩЕСТВОМ (плавный, с чуть иностранным акцентом):
— Господа, друзья. Нам нужно сосредоточиться. Мы ведь здесь не ради споров.
— Надо усилить работу с союзными державами. Нам нужна коалиция против Дракона.
— Я предлагаю: выпустить открытое письмо, в котором мы осудим похищение Василисы как международное преступление и потребуем… ну, немедленного вмешательства.

(В зале грохот, спор, крики. Кто-то спорит о легитимности, кто-то — о древности устава. Атмосфера на грани.)

ГОЛОС С ЦЕНТРАЛЬНОГО СЕКТОРА (вальяжный, профессорский):
— Господа... я прошу простить мою прямоту, но всё же должен сказать.

(пауза, поправляет очки)

— У нас, безусловно, люди — замечательные.
— Душевные. Теплые. Гостеприимные. Когда приедешь в деревню — тебе и хлеба, и соли, и борща, и жалобы на жизнь.

(вдохновенно)

— Но вот народ в целом... Простите, но это — бедствие.

(шорох, кто-то кивает, кто-то делает вид, что не слышит)

— Народ — необразованный, невежественный, инфантильный.
— Он не понимает всей глубины нашей с вами борьбы. Он видит только верхушку айсберга, а всё, что под водой — это, уважаемые коллеги, mens boggling, так сказать.
— Нас с вами не поймут, если мы пойдём на популизм.

(уже с наигранной грустью)

— Мы боремся не за одобрение, мы боремся за смысл.

ГОЛОС ИЗ УГЛА ПИСАТЕЛЕЙ (сквозь зубы):
— Вы уж определитесь, за смысл или за гранты…

ГОЛОС ИЗ СЕКЦИИ МОЛОДЁЖНОГО КРЫЛА (яростно):
— Всё! Я больше не могу! Пока вы тут обсуждаете нюансы стилистики памфлетов, Василиса сидит в подвале! Или где там Дракон держит узников — в пещере с Wi-Fi?
— Мы должны выйти с факелами и поройтсь по улице! Прямо сейчас! Хоть в пятером! Нельзя вот так, пока люди в беде, бездействовать!

СТАРЕЙШИНА (с оскорблённым достоинством):
— Молодой человек, в Тридевятом Королевстве не приветствуется самодеятельность, давайте обсуждать акции совместно, чтоб добиться оптимального результата.
Вы забываете, что именно хаос и страсти привели нас к тому, где мы есть. Мы — за сдержанную позицию.

ПИСАТЕЛЬ (бросая взгляд на председателя):
— Сдержанную или удобную?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:
— Прошу соблюдать регламент!

(бьёт по столу ложечкой)

— Слово имел эксперт по гуманитарным коммуникациям, далее по списку выступает представитель Союза Пищевиков!

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА:
— А голосовать когда будем?! Вы уже час давите всех своим регламентом! Где демократия?

ГОЛОС ИЗ ДРУГОГО КОНЦА ЗАЛА:
— Какой смысл голосовать, если всё равно потом правят протокол?!

(вспыхивает спор, шум, перебранка — кто-то роняет стул, кто-то уходит, кто-то начинает печатать резолюцию об отставке председателя)

ГОЛОС ИЗ ТЕМНОТЫ (громко, глухо, как эхо):
— Вам самим-то не стыдно?..

(тишина. Все замирают. Даже камин затихает. Голос звучит откуда-то сверху или из-под пола — никто не знает точно.)

ГОЛОС:
— Весь этот фарс напоминает героев рассказа Виталия Бианки... «Бурундук Кузяр и медведь»...

(пауза)

— Кто помнит, как звали медведя?

(долгая тишина. В глазах — замешательство)

ГОЛОС СБОКУ (вполголоса, растерянно):
— Инойка...

ГОЛОС ЗАДАВШИЙ ВОПРОС (механически):
— Шесть букв. Подходит.

(тишина превращается в глупое молчание. Кто-то записывает имя в блокнот. Кто-то кивает, как будто всё встало на свои места.)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (приглушённо, повернувшись к писарю):
— Это можно… в протокол не вносить.

ПИСАРЬ (не поднимая глаз):
— Уточните, с какого момента вычёркивать?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (потерянно):
— Ну… с момента Бианки. Или даже раньше. Там всё как-то пошло не так.

(Пауза. Люди переглядываются. Воздух густеет. Тишина начинает звенеть.)

ГОЛОС (глухой, выверенный, врачебный, холодный. Говорит медленно, без пафоса):
— Каждый народ заслуживает своего правителя.
Неужели вы думаете, что там кто-то всерьёз выступит против Дракона?

(тишина. Все замерли, потому что знают: это говорит он — доктор. Он редко выступает, но когда говорит — становится неуютно.)

— Все ваши разговоры — не больше, чем сотрясение воздуха.
— Тридевятое Королевство должно рухнуть.
Быть уничтожено.
Стерто с лица земли.
Это тупиковая ветвь.

(никто не перебивает — доктор продолжает спокойно, как диагноз)

— Там людям нравится их Дракон.
Даже если этот — сдохнет, они найдут себе другого.
Потому что он даёт им то, чего у них никогда не было —
чувство превосходства.
— Им не нужна свобода. Им нужна гордость.
Пусть они живут в грязи, питаются грязью из-под ногтей,
отдают своих жён и матерей на поругание —
но им важно знать: нас боятся.
— Да, мы плохие, да, нас ненавидят — но нас боятся!
Это — удовольствие.
Удовольствие алкоголика-живодёра, который издевается над кошкой,
чтобы доказать: он ещё может причинить боль.
Пусть сам в дерьме, но он всё ещё страшен.

(пауза. Кто-то опускает глаза)

— Как врач, говорю: пациент мёртв.
Мозг атрофирован. Совесть не отвечает.
Это уже не лечится.
И даже не спасается.

(голос чуть ниже, будто по секрету)

— Просто нужно отойти подальше,
пока не началась агония.
И, если повезёт, надеть на него смирительную рубашку,
чтобы не покусал кого попало.

(короткая пауза)

— А Василиса?..
Жалко девочку. Но если она Премудрая —
зачем осталась?
На что надеялась?
Она знала, куда идёт.
 
(После речи Врача зал на мгновение погружается в гнетущую тишину. Никого не осталось, кто готов сказать что-то. Кто-то отодвигает стул. Кто-то стирает с доски схему "Дракон–Народ–Меч". Воздух густой.)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (встаёт, мягко, с прищуром):
— Простите, уважаемый…

(в сторону Врача, с вежливым нажимом)

— Но ведь нельзя же так. Взять — и стереть с лица земли целое Королевство? Это же, как минимум… ну, не гуманно.

(оглядывает зал)

— Там же люди, коллеги.
Пусть разные. Пусть… непростые.
Но люди!

(одобрительный гул, кто-то кивает)

— Да, среди них есть те, кто поддерживает Дракона.
Но есть и другие. Есть те, кто страдает, кто сидит в застенках, как мы только что слышали.
Кого пытали. Кого заставили молчать.
— А не наша ли великая цель — сделать их мир лучше?
Не мы ли — носители другого будущего, другой надежды?

(пауза, голос становится чуть пафоснее)

— Разве не на нас лежит ответственность за тех, кто остался?
За перевоспитание? За просвещение? За возвращение их к истине?

(в зале: «да-да», «вот именно», «мудро»)

— Уничтожить — это проще всего.
Но мы же не Дракон, слава богу.
Мы — гуманисты. Мы — выходцы из просвещённой нации.
Мы — выросли там. Это наша родина.
Это нашим детям там жить, когда… ну, когда всё закончится.

(председатель берёт паузу, сбрасывает пафос)

— И потом… вы же врач.

(с нажимом)

— Где клятва Гиппократа? Где милосердие? Где, наконец, уважение к пациенту, пусть даже в агрессивной форме?

(зал оживает. Становится светлее.)

— Давайте подумаем о хорошем.
О конструктиве.
О реальных делах.

(поворачивается к залу)

— Прямо сейчас у нас есть Иван Царевич.
Он просит о помощи.
Он — не проект Дракона. Он — наш, родной так сказать.
Он — готов действовать, рисковать, бороться, идти.
— Поэтому… я ставлю вопрос на голосование:
Выдать ли Ивану Царевичу меч Кладенец, щит и боевого коня?
(
тишина. Кто-то тянется за ручкой. Кто-то поднимает руку. Кто-то снова теребит пирожок.)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:
— Итак, вопрос первый: предоставление меча-кладенца. Кто «за»?

(Поднимаются руки. Один голос — вежливо, с нажимом бюрократической тревоги)

ГЛАШАТАЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ КОМИССИИ:
— Простите, но я бы хотел уточнить: а кто берёт на себя ответственность в случае повреждения меча-кладенца? Мы же понимаем, это артефакт нестрахуемый. У нас он в единственном экземпляре. И, простите, в ремонте. Гарантии от кузнеца истекли ещё при последнем восстании...

(в зале — одобрительный гул: «да-да», «вопрос справедливый»)

— Кроме того, согласно нашему Уставу №12 параграф 7, выданное оружие подлежит возврату в состоянии, не хуже того, в каком оно было получено. А если оно... скажем, не вернётся, сломается или, что греха таить, потеряется, как это очень часто, к слову сказать у нас происходит?

ДЕЛЕГАТ ИЗ КОМИССИИ ПО Экономике:
— Предлагаю: кто из присутствующих готов выступить поручителем за Ивана? И если что — компенсировать утрату, отвечать за действия с мечом, и морально, и материально?

(тишина, кашель, неловкие взгляды в потолок)

КТО-ТО СЗАДИ (робко, но с расчётом):
— Может, дадим щит?
— Щит — он оборонительный. Не агрессивный. И дешевле.
— И никаких международных норм о насилии не нарушим.

ГОЛОС ИЗ СЕКЦИИ МОЛОДЁЖНОГО КРЫЛА (врывается, не выдержав):
— Всё! Я больше не могу это слушать!
— У человека горе — невеста в лапах у чудовища, а вы тут: «щит», «устав», «поручительство»!..
— Да вы посмотрите на себя со стороны!
— Вы даже между собой договориться не можете, а собрались освобождать Королевство!

СТАРЕЙШИНА (встает, с достоинством, чуть дрожит подбородок):
— Молодой человек, совет ведёт обсуждение в соответствии с процедурой, отработанной годами.
— И если бы вы жили в наши времена…

ПИСАТЕЛЬ (перебивает, не выдержав):
— В ваши времена, уважаемый, Дракон только-только в берлоге вылуплялся, а вы уже под него адаптировались!

ГОЛОС С ЦЕНТРАЛЬНОГО СЕКТОРА (вальяжно, с ухмылкой):
— Простите…
— Но давайте называть вещи своими именами.
— Просрали вы страну со своими регламентами!

(пауза, и вдруг резко)

— А уважаемых писателей я бы вообще попросил помолчать!
— На чьи деньги вы делали свои последние расследования, а?
— Все знают — за счёт беглых казначеев Дракона,
которые сперва обворовали народ, а теперь вам платят,
чтобы отмыть репутацию!
— На ворованные, кровавые, народные деньги вы всё это делали!
— Совесть не жмёт? На мочевой пузырь, например?

ПИСАТЕЛЬ (сквозь зубы, сдерживая злость):
— Дааа... если бы не мы — вы бы до сих пор в комбинезонах с гербом Дракона на ужин выходили!
— Вон у вас супруга сама мутными схемами занималась — и мы это докажем.
— У нас есть документы, между прочим. Фотокопии. С подписями!
ТОТ ЖЕ ГОЛОС (саркастично, откинувшись назад):
— Народ…
— Необразован, подвержен панике, не различает подтекста.
— Он не понимает глубины нашей борьбы.
— Ему подавай зрелища, мечи, драки! А мы — сражаемся идеями.

ПИСАТЕЛЬ (в сторону, почти шёпотом):
— Да-да... идеями...
— По методичке.

ГОЛОС ИЗ УГЛА (сухо, с нажимом):
— Это всё, конечно, замечательно…
— Но кто-нибудь вообще Ивана спросил, чего он хочет?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (повышает голос, стучит ложечкой по стакану):
— Коллеги! Прошу тишины!
— Нам надо сохранять лицо перед историей!
(глубоко вздыхает, будто бы собираясь с силами)
— Давайте тогда наконец обсудим вопросы для голосования:
1. Выдать Ивану меч, щит и боевого коня.
(есть предложение голосовать по каждой позиции отдельно)
2. Ограничиться щитом.
3. Направить рекомендательное письмо с выражением поддержки.
4. Создать комиссию по подготовке решения.

(Шум в зале. Пересчёт голосов. Кто-то спорит, кто-то уже ушёл. В этот момент — в зал врывается глашатай, бледный, запыхавшийся. Подбегает к Председателю и что-то шепчет ему на ухо. Передаёт свернутую записку.)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (читает молча, медленно опускается на стул, закрывает лицо руками. Потом — стучит по стакану ложечкой. Голос ровный, чуть глухой):
— Прошу… тишины.

(зал замирает)

— Сейчас… поступила ужасная новость.
— Руководствам мировых держав удалось договориться об обмене.
— Мы тоже участвовали в этом процессе, но… не афишировали.

(пауза)

— Дракон вернул Василису.

(в зале — движение)

— …в мешке.

(тишина)

— Тело изуродовано до неузнаваемости.
— Видимо, чтобы эксперты не смогли установить истинную причину.

(долгая пауза)

— Это… это, очевидно, акт устрашения.
— Но… нас не запугать!

(он поднимается, голос набирает пафос)

— Дело Василисы будет жить в наших сердцах!
— Мы никогда не забудем её!
— Предлагаю сегодня заседание окончить.
— А завтра… завтра обсудим, как увековечить её память.
— Возможно… стоит объявить конкурс на создание памятника.
— Или организовать акцию скорби.
— Может, свечи, ленты, флешмоб…

(тише)

— Мы продумаем.

(опускается обратно в кресло)

— А сейчас, думаю… пора расходиться.
— И каждому из нас стоит подумать, что он лично может сделать для будущего Тридевятого Королевства.

(встаёт)

— А мне… мне надо ещё встретиться с Иваном.
— И сообщить ему эту ужасную новость.

(пауза)

— Я так понимаю, вопросы с мечами, доспехами и конём для него уже не актуальны.

(он уходит. В зале — гробовая тишина. Где-то шуршит бумага. Кто-то с силой захлопывает папку. Кто-то шепчет: «Василиса…» — и замирает.  Кто-то  плачет. Занавес.)
;

АКТ II

Место действия:
Зимняя резиденция Дракона.

Действующие лица:
ДРАКОН — в строгом тёмном мундире без знаков отличия. Усталое, умное лицо. Говорит негромко, но весомо.
ВАСИЛИСА ПРЕМУДРАЯ — в своём платье, слегка помятом. Сидит с достоинством. В глазах  усталость.
РЫЦАРЬ — в потёртых дорожных доспехах. Лицо обветренное, спокойное. На поясе — простой длинный меч.
НАЧАЛЬНИК ОХРАНЫ — человек в форме, похожий на бухгалтера с оружием.

СЦЕНА 1. Кабинет.

Холодный, просторный, аскетичный. Стены — тёмный камень. На одной — большая интерактивная карта Тридевятого Королевства. Индикаторы мигают разными цветами.
У дальней стены — экран.
Стол — пустой. Только графин с водой и два стакана.
В кресле напротив экрана сидит ВАСИЛИСА. Руки свободны. Осанка прямая.

ДРАКОН стоит у экрана. В руках — пульт.

ДРАКОН спокойно, буднично):
Я ценю ваше время, Василиса Валерьевна. Поэтому — без прелюдий.

(нажимает кнопку)

На экране — запись заседания. Зал «Золотой Шпоры». Лица, жесты, перебранки. Кадры без звука, только субтитры с ключевыми фразами:
"Создать комиссию"
"Устав №12, параграф 7"
"Народ не понимает глубины"
"Памятник... свечи... флешмоб"

ДРАКОН
Полный отчёт. Видео, расшифровка, тайм-коды.
(пауза)
Никто не врёт. Все говорят то, что думают.

ВАСИЛИСА
(не отрывая взгляда от экрана)
Вы вырываете из контекста.

ДРАКОН
Контекст — роскошь тех, кто никуда не торопится.
(переключает)
На экране — момент с комиссией. Потом — Историк объявляет о смерти Дракона. Потом — обсуждение памятника.

ДРАКОН
Вот здесь. Кульминация.
(пауза)
Смерть как инструмент. Не как трагедия.
 (пауза)
Все говорят именно то, что хотят, никто не давит.

ВАСИЛИСА
(не отрывая взгляда от экрана)
Страх — плохой фундамент.

ДРАКОН (лёгкая улыбка): Фундамент? Мы строим ледокол. Ледоколу не нужна любовь пассажиров. Ему нужна прочность корпуса и мощность двигателя.
(Подходит к столу)
Они боятся не меня лично. Они боятся хаоса, который наступит, если эта... конструкция рухнет. Они боятся своих же граждан, которые спросят: «А почему вы 20 лет это терпели, если всё было так ужасено?» Я — их алиби.

ВАСИЛИСА
Вы хотите, чтобы я поверила, что все люди ничтожны?

ДРАКОН
(садится на край стола)
Боже упаси. Люди великолепны. Поэтому они так удобны.
(пауза)
Они умеют сострадать. Возмущаться. Писать тексты. Всё это бесценно.
(усмехается)
Половина этих людей называет меня «животным». Это приятно. Животное не несёт ответственности.

ВАСИЛИСА
Вы прячетесь за цинизмом.

ДРАКОН
Нет. Я прячусь за предсказуемостью.
(встаёт, подходит к карте)
Вы нужны мне не как заложница. Вы умеете придавать хаосу форму смысла.
(поворачивается)
Но для этого вы должны перестать верить, что есть «другая сторона». Посмотрите внимательно на эти чудные лица…

ВАСИЛИСА
(жёстко)
Вы предлагаете соучастие.

ДРАКОН
Я предлагаю реальность.
(наклоняется ближе)
Скажите честно: если я исчезну завтра — кто придёт на моё место?

ВАСИЛИСА
(после паузы, с усилием)
Даже если всё так... это не делает вас правым.

ДРАКОН
(мягко)
Я не прав. Я эффективен.
(отходит)

Стук в дверь. Входит НАЧАЛЬНИК ОХРАНЫ.

НАЧАЛЬНИК ОХРАНЫ
Господин. У ворот — визитёр. Рыцарь. Один. На коне.
(пауза)
Требует аудиенции.

ДРАКОН
(берёт персик из вазы, вертит в руках)
Требует?
(к Василисе, с усмешкой)
Вот вам иллюстрация. Сейчас войдёт либо торговец, ищущий выгоду, либо мученик, жаждущий славы.
(к Начальнику)
Впустите. Но скажите — времени у него мало.
Начальник охраны уходит. Василиса отодвигается глубже в тень, наблюдая.

ДРАКОН
(садится в кресло за столом)
Сейчас начнётся представление. Сначала — намёки. Потом — угрозы в риторике. Потом...
(делает жест раздавливания)
Пять минут.
 
Дверь открывается. Входит РЫЦАРЬ.
Он в потёртых, но крепких доспехах. На поясе — длинный меч в простых ножнах. Не выглядит героически. Выглядит как человек, проехавший долгий путь.
Останавливается у порога. Осматривает кабинет. Взгляд скользит по карте, по Василисе, останавливается на Драконе.

ДРАКОН
(не вставая, жестом указывает на кресло)
Проходите. Чем могу быть полезен?
(пауза)
Вы представляете чьи-то интересы? Или это... личный визит?

РЫЦАРЬ
(не садится. Голос ровный, без эмоций)
Вы удерживаете эту женщину?
Короткая пауза. Дракон откладывает персик.

ДРАКОН
(с лёгким вздохом)
«Удерживаю». Какое грубое слово.
(встаёт, начинает расхаживать)
Я пригласил Василису Валерьевну для беседы. Она — умнейший человек в Королевстве. А я — тот, кто это Королевство содержит в рабочем состоянии.
(поворачивается)
Наше общение — необходимость. Просто её... друзья не поняли формата.

ВАСИЛИСА
(почти автоматически)
Всё сложнее.

РЫЦАРЬ
(кивает, как будто проверяя)
То есть удерживаете.

ДРАКОН
(раздражение прорывается)
Молодой человек, вы понимаете, где находитесь?
(широко разводит руками)
Ваша упрощённая картина мира — детская болезнь. Добро, зло, похитители, спасители... Это для сказок!
(голос крепчает)
Реальный мир — это компромиссы! Это грязная работа по удержанию всего этого...
(показывает на кабинет, карту, мир за окном)
...от распада!

Рыцарь слушает, не перебивая. Лицо спокойное.

ДРАКОН
(входит в азарт)
И такие, как вы, с вашими лозунгами — саботажники! Анархисты! Во имя какой-то абстрактной...
(ищет слово)
...иллюзии справедливости!
(пауза, успокаивается)
Вы хоть понимаете, сколько людей зависит от стабильности? Скольких спасает то, что я делаю?

РЫЦАРЬ
(спокойно)
Вы похитили женщину.

ДРАКОН
(теряет нить)
Это... упрощение...

РЫЦАРЬ
Меня не интересует ваша работа. Вы — причина. Я устраняю причины.

ДРАКОН
(растерянно, почти шёпотом)
Это иррационально. Вы не...

ВАСИЛИСА
(вскакивает)
Подождите! Нельзя просто...
(к Рыцарю)
Вы не понимаете! Здесь всё...

Рыцарь не отвечает. Его меч выходит из ножен с коротким звуком скользящей стали.
Одно движение. Чистое. Точное. Без размаха.

Дракон ахает. Не кричит. Хватается за грудь. Медленно оседает на колени, потом на пол. Кашляет. Пытается что-то сказать — но только хрип. Затихает.

Тишина.

Рыцарь вытирает клинок о край драконьего мундира. Спокойно, как вытирают инструмент. Вкладывает меч в ножны. Звук — как точка в конце предложения.

РЫЦАРЬ
Вас заставляли здесь оставаться?

ВАСИЛИСА
(голос дрожит)
Нет... То есть да, но... Он... Всё было...
(замолкает)

РЫЦАРЬ
Если не держали на цепи — вы свободны уже давно.
Если держали — теперь свободны точно.

ВАСИЛИСА
(отчаянно)
Вы... Я даже не знаю, кто вы.
(пытается взять себя в руки)
Я — Василиса. Премудрая. Я разбираюсь в звёздах, в свитках, в политике...
(пауза)
Как вас зовут? Откуда вы? Почему...

РЫЦАРЬ
(перебивает — не грубо, но твёрдо)
Это не имеет значения.

ВАСИЛИСА
Но... есть канон. Рыцарь спасает царевну, потом... потом они...
(замолкает)

РЫЦАРЬ
(смотрит на неё)
Канон?
(пауза)
Я рыцарь. Моя работа — защищать тех, кто не может себя защитить.
(поворачивается к двери)
Я её выполнил.

ВАСИЛИСА
(последняя попытка)
Но благодарность! Награда! Хотя бы...

РЫЦАРЬ
(уже у двери)
Ваша свобода — и есть награда.
(оборачивается)
Всё остальное — не по делу.

Открывает дверь. На пороге — остолбеневший Начальник охраны и двое стражников. Смотрят на тело, на Рыцаря, на Василису.

РЫЦАРЬ
(обращаясь к ним, тем же ровным тоном)
Дело сделано. Не мешайте.

Проходит между ними. Даже не касается рукояти меча. Они расступаются.
Его шаги затихают в коридоре.

Василиса стоит посреди кабинета. Тело Дракона у её ног.
Начальник охраны и стражники медленно, будто в трансе, встают на колено перед ней.

Она смотрит на них. Потом — на экран. Он всё ещё показывает заседание. Комитет говорит, жестикулирует, спорит.

ВАСИЛИСА
(тихо)
Встаньте.

Они не двигаются.

ВАСИЛИСА
(громче)
Встаньте!

Они поднимаются. Смотрят на неё, ждут приказа.

ВАСИЛИСА
(растерянно)
Я...
(пауза)
Тело убрать.
Связь перекрыть.
Совет — через час. Без прессы.
(делает шаг назад)

Начальник охраны кивает.
Отдаёт знаки.
Стража начинает действовать — быстро, чётко, без вопросов.
Она подходит к экрану. Смотрит на лица Комитета. Они всё ещё говорят. Всё ещё спорят.

ВАСИЛИСА
(обращаясь к экрану, или к себе)
Я думала... всё сложнее.
(тише)
А тот...
(оборачивается, смотрит на дверь, куда ушёл Рыцарь)
...И ушёл.

НАЧАЛЬНИК ОХРАНЫ
(осторожно)
Госпожа... что дальше?

ВАСИЛИСА
(не оборачиваясь)
Не знаю.
(пауза)
Смотрите на меня. Ждёте, что я скажу что-то умное.

НАЧАЛЬНИК ОХРАНЫ
Вы же... Премудрая.

ВАСИЛИСА
(с горькой усмешкой)
Да. Премудрая.
(подходит к столу, наливает воды)
Я могу объяснить, почему всё сломалось. Могу написать отчёт о том, что было неправильно.
(пьёт)

Тишина. На экране Комитет продолжает заседание. Кто-то стучит по столу. Кто-то машет бумагой.

Она выключает экран. Но голоса Комитета продолжают доноситься откуда-то издалека — из коридора, из других помещений, из эфира.

ВАСИЛИСА
(стоит спиной к страже)
Дракон был прав насчёт них.
Рыцарь был прав насчёт Дракона.
Комитет был прав насчёт народа.
(оборачивается)
Но ни один из них не дал ответа.

НАЧАЛЬНИК ОХРАНЫ
(почти шёпотом)
А вы... вы знаете?

ВАСИЛИСА
(долгая пауза. Садится в кресло Дракона)
Похоже, теперь это моя проблема.

Она смотрит на пустой экран. За окном — обычный серый день.
Голоса Комитета доносятся всё тише, но не прекращаются.

Свет медленно гаснет.

Занавес.

КОНЕЦ