В лифте

 Они неожиданно застряли в лифте. Сначала лифт как обычно закрыл аккуратно свои створки-двери и мягко тронулся вверх, а потом внезапно подпрыгнул, дернулся и остановился. Двери не открылись. Свет неприятно замигал и погас. Наступили кромешная тьма и тишина.
 Господи, он ее терпеть не мог! Одним своим видом она вызывала в нем бурю негативных эмоций с которыми он с трудом справлялся.
Он жил на восьмом этаже, она со своим выводком на девятом. Именно так он называл ее детей - выводок. У нее было их трое и две непонятной породы собаки, а ещё пристарелая мать, к которой она перебралась с детьми после развода. До этого была блаженная тишина. И вот где оно было - счастье! Но вот уже почти год круглыми сутками он слышал бесконечный визг, смех и плачь детей, лай собак, топот, ор, звуки игрушек, возни, грохота, словно стены и потолок были картонными.... Было ощущение, что дети никогда не спали, никуда не выходили из квартиры, потому что идеальная тишина отсутствовала напрочь в течение 24 часов. И был он, мягко говоря, не в восторге! Пытался много раз высказывать, как все это ему не нравится, делал замечания, возмущался, жаловался, грозился опекой, но в ответ она только виновато улыбалась, говорила, "ну, это же дети, они же маленькие..."
 Он всегда смотрел на нее с некоторой высокомерной брезгливостью -  уставшая,  замученная, нечесанная, располневшая, вечно непонятно во что одетая, с какими то пятнами на одежде...  и тут же начинал испытывать жалость, что ещё больше его раздражало! Что с нее взять?!  Одинокая, многодетная девчонка! Махал рукой и уходил. И снова продолжалась эта бесконечная возня, от которой некуда было деться.
Своей семьи и детей у него не было по своим собственным убеждениям. Жил он один и был этим очень доволен. И вот теперь почти год он перестал нормально спать, днём невозможно было сосредоточиться на работе, приходилось надевать наушники или уходить работать в более тихое место. Стало очень  нервно и некомфортно находиться в собственной квартире, что ещё больше его задевало, возмущало и бесило!
 Боже мой, как она его боялась и избегала! Он никогда не упускал момента докопаться до нее и ей высказать, как шумно они живут и мешают ему жить и днём и ночью. Все его высказывания и возмущения ей надоели, потому что слишком часто он приходил к ним, настойчиво звонил в дверь, а потом она долго выслушивала его монолог, какая она некудышная мать и какие бешеные и непослушные у нее дети. Никакого порядка!. Поэтому она старалась не попадаться ему на глаза. Уже почти год он ее донимал! С самого первого дня, как она вернулась жить к матери с детьми.
 Он был таким нервным,  таким худым и некрасивым, что ей было его жаль... Казалось, ещё немного и он надорвётся так долго и много громко говорить. И о чем? О детях! Он их ненавидел! Одинокий холостяк. Что с него взять?! Ему никто не нужен!  Живёт для себя. Эгоист. А эта рыжая его борода перфекциониста, такая ровная, такая четкая, такая ухоженая... Аж воротит! И одет он всегда был по деловому, костюмы, галстуки, пальто и зеркально начищенные ботинки. Только в журналах публиковать его образы.
Невротик!
 Когда лифт погрузился в безмолвную тьму, она полезла в карман за телефоном, но он, опередив ее, естественно,  уже включил фонарик на своем телефоне и посветил на  панель с кнопками, нажал на вызов лифтера. Раздались гудки, но никто не ответил. Связь не ловила, интернет тоже мимо пролетал... Она тихо стояла в углу и молчала, он нервно нажимал на кнопку вызова и каждый раз на том конце никто не отвечал.
 Был уже поздний вечер. Она выбежала в ближайший супермаркет за подгузниками, а он вышел вынести мусор и подышать воздухом перед сном. В результате они встретились у лифта на первом этаже. Он не скрывая недовольства кивнул ей, вместо приветствия, он всегда так делал. Она испытывая неудобство и вину заранее, в ответ мотнула головой и отвернулась, прижимая к себе две упаковки подгузников. Она уже приготовилась выслушивать его очередное нытье... И уговаривала себя пойти пешком, но за день так устала, что подниматься на 9 этаж уже не было никаких сил. Черт с ним! Пусть вещает. Пять минут позора и он выйдет на своем этаже....
 Прошло почти два часа, как они застряли, но так никто и не ответил. Они уже вдвоем стучали по очереди по дверям лифта и кричали, чтобы хоть кто- то услышал и вызвал кого угодно, но чтобы их уже вытащили из лифта...  И тут вдруг он стал медленно  сползать по стеночке вниз и обмяк, выронив телефон. Она удивленно направила экран телефона на него:
- Что с вами? - спросила она из своего угла.
Он не отвечал.
Она присела около него и посветила ему в лицо, затрясла за плечи, он не реагировал. Она нащупала пульс на его шее, редкие и поверхностные толчки ощущались на пальцах.
 - Что с вами? Вы меня слышите?! Приступ?  Эпилепсия? Обморок? Диабет? - испуганно спрашивала она и слышала собственный крик от которого становилось страшно.
На последнее слово он тихо отреагировал:
- Диабет...
- Диабет?! Приступ! У вас есть с собой что-то? Сахар, конфеты, что-нибудь сладкое? - спрашивала она и продолжала его трясти.
- Не взял. Не думал, что так надолго задержусь, - еле слышно, заплетающимся языком прошептал он.
 Она полезла по своим карманам в куртку, в сумку, у нее всегда что-то было в карманах, дети постоянно таскали сладости. Не нашла ничего... Потом вспомнила, что днём отобрала чупа чупс у дочери, когда они вышли на прогулку. Где-то он был. Куда-то она его сунула, дома точно не выкладывала. Она ещё раз судорожно и быстро просмотрела содержимое сумки, карманы куртки... Нашелся! Нашелся в кармане штанов! Слава Богу! Она так обрадовалась, как никогда!
 Быстрыми и дрожащими руками вскрыла упаковку и раскрыв рот мужчины, сунула ему леденц. И еще долго долбила в двери, нажимала на кнопку вызова, кричала... Кто-то наконец, её услышал на лестнице... 
 Пока ждали, когда их вытащат, она сидела рядом с ним на полу в лифте, держала его за холодную руку и боялась, что он снова потеряет сознание и она уже ничем ему не сможет помочь.
 Когда в лифте зажёгся свет и кабина тронулась вверх, она увидела его благодарный взгляд... А из его рта нелепо торчала палочка от чупа чупса...