Порядок

Порядок

Эту простую философию Семёну вбил в голову ещё его дед, старый участковый, который одной левой мог успокоить пьяную свадьбу, а правой — заполнить протокол каллиграфическим почерком.

Первое, Семка, — говорил дед, протирая наган тряпочкой. — Пистолет должен быть в кобуре. Кобура — на ремешке. Это порядок. В голове и на поясе.

Второе, — продолжал он, глядя внуку прямо в глаза. — Живи честно, не воруй. Взял чужое — верни с процентами. Лучше не брать.

И третье, главное, — дед вздыхал. — Работай. Не сиди сиднем. Руки должны делом заниматься. А если ещё и работать будешь, то тебе цены не будет.

И Семён запомнил.

Он вырос, и мир вокруг стал сложным, мутным и полным людей, которые не работали, но почему-то ездили на дорогих машинах. Семён же выбрал себе профессию простую и понятную — «специалист по урегулированию спорных ситуаций». Проще говоря, коллектор. Но не из тех, что звонят бабушкам и угрожают коту. Семён был специалистом высшего класса. Он работал с теми, кто сам мог бы написать пособие по угрозам.

Его утро начиналось не с кофе. Оно начиналось с проверки. Пистолет — старенький, но надёжный ТТ — вычищен. Кобура — потёртая, кожаная, помнящая ещё дедов ремень — протёрта воском. Ремешок — на месте. Порядок.

Потом Семён шёл на работу.

— Семён Игнатьевич, у нас проблема, — говорил ему начальник, пухлый мужчина с бегающими глазками. — Гражданин Сидорчук, владелец сети шиномонтажек, третий месяц не возвращает долг. Говорит, денег нет. А сам третью жену в Таиланд повёз.
Адрес? — коротко спрашивал Семён.
— Вот. Только он... нервный. Охрана у него.

Семён кивал и ехал. Он не врывался, не кричал. Он просто приходил в офис к гражданину Сидорчуку, садился на стул для посетителей и ждал. Охрана, два амбала в плохо сидящих костюмах, сначала смотрела на него свысока. Семён сидел тихо, руки на коленях. На поясе, под расстёгнутым пиджаком, виднелась кобура. Не сам пистолет. Просто кобура на ремешке. Порядок.

Через час один из охранников подходил.
— Мужчина, вы к кому?
— Я работаю, — тихо отвечал Семён.
— Чего?..

Через два часа гражданин Сидорчук, не выдержав молчаливого присутствия в своей приёмной, выглядывал сам.
Ты ещё здесь? Чего тебе?
— Я работаю, — повторял Семён, глядя на него спокойными глазами. — У вас задолженность. Это нечестно. Надо вернуть.

Сидорчук начинал злиться, краснеть, говорить что-то про девяностые. Семён молчал. Он не воровал — он пришёл за тем, что принадлежало его конторе. Он работал — сидел на стуле и создавал невыносимое напряжение одним своим видом. Его пистолет был в кобуре. Кобура — на ремешке. Всё было по дедовским заветам.

К вечеру Сидорчук ломался. Он звонил куда-то, кричал, и через полчаса испуганный бухгалтер привозил деньги. Семён брал ровно ту сумму, что была в договоре. Ни копейкой больше. «Не воруй». Он писал расписку на простом листке из блокнота и уходил.

Так и жил. Работа честная, хоть и нервная. Зарплата не заоблачная, но на жизнь хватало. Он не искал признания. Зачем оно ему? Главное — порядок.

А слава… Слава нашла его сама.

Однажды в дорогом ресторане сидели два очень серьёзных человека в очень дорогих костюмах. Один жаловался другому.
— Представляешь, кинул меня партнёр. Наглухо. И спрятался. И охрану нанял из бывших спецназовцев. Не подобраться. Ребята мои пробовали — зубы оставили у входа. Что делать, ума не приложу.

Второй отхлебнул из бокала и задумчиво сказал:
— Есть один человек. Странный тип. Имени не знаю. Фамилию вроде слышал — то ли Семёнов, то ли Игнатьев... Он не из наших. Приходит, садится и сидит. Просто сидит. И всё. Говорят, от него даже мёртвые просыпаются, чтобы долг вернуть. У него ещё пистолет в такой старой кобуре, на ремешке… Никто не видел, чтобы он его доставал, но все почему-то уверены, что он там есть.

Первый бизнесмен встрепенулся.
— Да ладно? И что, помогает?
— Всегда. Берёт недорого. Работает честно.

Он сделал паузу, пытаясь вспомнить.
— Как же его зовут-то в наших кругах… А, вспомнил. Слава у него такая. Кличут его просто — Порядок.