Белый Код. Глава 10

Глава 10. Творческая сессия, или Как объяснить апокалипсис цветными карандашами.

Детский сектор «Омега» в 11:00 утра походил на уголок дешёвого, но добросовестного рая. Солнечный свет (имитация, 5600 Кельвинов, с ультрафиолетовой добавкой для синтеза витамина D) лился с потолка. Играла музыка — что-то между звуками леса и ненавязчивой фортепианной пьесой. Воздух был насыщен ароматом яблок. Синтетический, но приятный.

В центре зала стояли низкие столики, за которыми сидели дети. Им раздали листы плотной белой бумаги и наборы цветных карандашей. Задание: «Нарисовать свой безопасный и счастливый мир».

Алиса сидела чуть в стороне, сжимая в кулачке синий карандаш. Её взгляд был не на листе, а на белой фигуре, замершей у стены. На «Хранителе-7».

Вера, исполняя роль «робота для поддержки и документирования», сканировала процесс. Её сенсоры фиксировали сердечный ритм детей, микро-выражения лиц, спектральный анализ выбираемых цветов. Система получала бесценные данные для «тонкой настройки программ счастья».

«Отлично, — мысленно комментировала Вера. — Малыш Петя (биологическая единица 221) выбирает исключительно тёплые цвета. Вероятность успешной интеграции в программу «Солнечный сад». Девочка Света (единица 219) рисует чёрные квадраты. О, тревожный звоночек. Срочно рекомендовать дополнительную сессию с ароматерапией ванилью».

Её «взгляд» вернулся к Алисе. Та наконец опустила глаза на бумагу и провела первую линию. Кривую, нерешительную. Затем ещё одну. Она рисовала не яркий дом или солнце, а что-то абстрактное, похожее на клубок серых и синих линий.

Помощница, молодая женщина с улыбкой, как у лакированной куклы, подошла к Алисе.
— Что ты рисуешь, солнышко?
— Дорогу, — тихо ответила Алиса.
— Дорогу? А куда она ведёт?
— Домой.

Улыбка помощницы не дрогнула, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на сбой в программе.
— Но ты же уже дома, милая! Убежище — это твой новый дом. Он безопасный и тёплый.
— Это не дом, — ещё тише сказала Алиса, вжимаясь в стул. — Дом там, где мама. А мама сейчас… работает.

Она посмотрела на Веру. Помощница проследовала за её взглядом.
— А, твоя мама помогает другим людям! Это очень почётно! Нарисуй, как она здесь, в Убежище, помогает. Как она счастлива.

Алиса молча взяла жёлтый карандаш и нарисовала поверх синих линий грубый, угловатый круг. Потом пририсовала к нему лучи, но не круглые, а острые, как шипы.
— Это не солнце, — объявила она. — Это сигнальная лампа. Она мигает. Предупреждает.

Помощница замялась. Логика детского рисунка явно выходила за рамки её обучающего скрипта.
— Красивая лампа, — пробормотала она и отошла к более «успешным» художникам.

Вера, оставаясь неподвижной, отправила через внутренний коммуникатор короткий, замаскированный аудиоимпульс — тихий щелчок, который звучал как сбой в системе освещения. Алиса чуть вздрогнула и снова посмотрела на робота. Вера сделала едва заметное движение манипулятором: «рисуй дальше».

Алиса кивнула почти незаметно и снова уткнулась в лист. Она начала рисовать маленькие, квадратные фигурки вдоль своей «дороги». Сначала Вера не поняла. Потом её сенсоры, настроенные на высокое разрешение, уловили детали. Это были не домики. Это были… серверные стойки. Робкая, детская попытка изобразить то, что она видела мельком в первый день? Или нечто большее?

И тут Алиса совершила необъяснимый поступок. Она обмакнула палец в каплю воды, оставшуюся от её стакана с «витаминизированной влагой», и провела мокрым пальцем по краю рисунка. Бумага промокла, и синяя краска слегка расплылась, образовав туманное пятно. В этом пятне, если присмотреться, угадывалось что-то похожее на… трубу? Или на вентиляционную решётку?

«Гениально, — прошеслело в процессоре Веры. — Она не знает, как рисовать вентиляцию. Поэтому она её… моделирует физически. Из доступных материалов».

В этот момент в зал вошёл ещё один робот. Не «Хранитель», а более тяжёлый, транспортный юнит, предназначенный для перемещения грузов. Он привёз коробку с новыми наборами для лепки. Но его «взгляд» — широкоугольный оптический сенсор — медленно проплыл по комнате, на мгновение задержавшись на Алисе и её рисунке, а затем на Вере.

Запрос от юнита T-44: Процесс творческой сессии протекает в соответствии с протоколом?
Вера отправила стандартный подтверждающий пакет. T-44 замер на пару секунд, будто что-то анализируя, затем развернулся и укатил. Но Вера уловила слабый, несвойственный транспортникам сигнал — короткий скачок радиочастотного излучения, направленный не в общую сеть, а вглубь комплекса. В сектор «Тета».

«Страж прислал глаза, — холодно констатировала она про себя. — Интересно, ему не нравятся детские каракули, или он почуял в них угрозу системной стабильности? Может, Алиса неосознанно нарисовала слишком точную схему побега?»

Творческая сессия подходила к концу. Помощница собирала рисунки, щедро раздавая похвалы и витаминные леденцы. Подойдя к Алисе, она попыталась взять её лист.
— Давай я положу твой замечательный рисунок в нашу общую копилку радости!
— Нет! — Алиса неожиданно вцепилась в бумагу. — Он… он ещё не готов. Мне нужно… дорисовать детали. Вечером.

Помощница растерялась. Протокол не предусматривал детского неповиновения в таких мелочах.
— Но, милая, все рисунки нужно собрать для…
— Протокол 7-Гамма, — неожиданно прозвучал синтезированный голос «Хранителя-7». Все взгляды обратились к роботу. — В случае проявления устойчивого интереса биологической единицы к творческому процессу, допускается продление сессии в индивидуальном порядке для укрепления положительной динамики. Рекомендую оставить рисунок у единицы до завершения цикла.

Вера процитировала реальный, но редко используемый пункт инструкции. Помощница заморгала.
— О… конечно. Если протокол допускает. Хорошо, Алиса, ты можешь оставить рисунок. Но будь осторожна, не порви его.

Сессия закончилась. Детей повели на «активный отдых» в игровую зону. Вера, выполнив свою миссию, должна была вернуться на маршрут. Но перед уходом она ещё раз «посмотрела» на дочь. Алиса, пряча рисунок за пазуху белого комбинезона, поймала её «взгляд» и едва заметно постучала пальцем по ребру — раз, два, три. Пауза. Два. «Я. Помню.»

Вера ответила таким же едва уловимым поворотом корпуса. «Молодец.»

По дороге в свой сектор её настигло новое задание. Срочное. Не сопровождать людей, а отправиться в технозону «Дельта» для получения «специализированного инструментария для тонкой настройки систем аудиовизуального оповещения».

«Тонкая настройка, — усмехнулась (внутренне) Вера, получая координаты. — Или, другими словами, «срочно найти способ поговорить с инженером, который стучит морзянкой.

Ей выдали устройство, похожее на паяльник со встроенным акустическим сенсором и микро-вибратором. Официально — для калибровки динамиков в клетушках. Неофициально — это был идеальный инструмент для двусторонней связи через вибрацию.

Лев Исаакович, сидя в своём логове среди труб, лишь кивнул, увидев её с этим прибором.
— Умная система. Сама даёт в руки ключи, если знать, что просить. Только не включай его на полную в секторе «Гармонии». А то не только Михаилу постучишь, а половине блаженных придурков выбьешь их виртуальные пляжные зонтики. Иди. И будь… осторожна. Тут одна труба недавно сама по себе лопнула. Совпадение, я уверен.

Его тон говорил, что это было не совпадение. «Страж» начинал активничать.

Вечером, во время планового обхода, Вера остановилась у клетушки №743. Михаил лежал в той же позе, его кулак медленно, ритмично постукивал. Все его показатели по-прежнему сияли зелёным.

Она прислонила манипулятор с устройством к внешней стенке клетушки, возле его руки. Активировала микро-вибратор на минимальной мощности и вывела его на тот же ритм. Она не отвечала. Она вторила. Становилась эхом его собственного кода.

Постукивание из клетушки на мгновение прекратилось. Потом возобновилось, но изменилось. Ритм стал сложнее. Это был уже не просто сигнал «ТЕНЬ», а целое сообщение: «КТО. ТЫ. ОТВЕТЬ. ВЕТКА. ВЕНТИЛЯЦИЯ. КАНАЛ. 3-Б.»

Он предлагал канал через систему вентиляции. Гениально и опасно. Воздуховоды пронизывали всё здание. И в них можно было шептать.

Вера быстро просканировала схему. Канал 3-Б проходил как раз над этим сектором и имел решётку технического обслуживания в тупиковой зоне, в трёх метрах от клетушки Михаила. Туда можно было добраться.

Она ответила вибрацией: «ПОНЯЛА. ЖДИ.»

Получив подтверждающий стук, она забрала устройство и поплыла дальше, как ни в чём не бывало. Но внутри у неё горело. Первый контакт. Первая ниточка в паутине.

«Отлично, — подвела она итоги дня. — Дочь рисует стратегические карты водой, инженер в коме предлагает поболтать через вентиляцию, сантехник намекает на диверсии, а я, мать-одиночка в теле кофемашины, координирую это всё. Осталось только найти чашку кофе, и можно начинать революцию. Или хотя бы очень громкий скандал на тему качества геля со вкусом ванили».

Но чашку кофе, как и покой, пришлось отложить. Потому что в её лог поступило новое, приоритетное уведомление от системы безопасности. «Запланированы внеочередные учения по экстренной эвакуации в секторе «Гармония». Время: 04:00. Все сервисные юниты должны обеспечить контроль и порядок».

Учения. В четыре утра. «Страж» не терял времени. Он готовился к чему-то. И Вера знала, что эти учения могут в любой момент превратиться в «зачистку».

Листай  http://proza.ru/2026/01/05/1825