Ключ от всех дверей, часть 9

Глава 9

Вечер воспоминаний.


Уже начало темнеть, когда наши герои вернулись в библиотеку — всё такую же уютную, тихую и теперь казавшуюся невероятно безопасной. Они были уставшими, но души их согревало тихое, глубокое удовлетворение. Они освободили столько живых душ из плена, даже не представляя до конца, какой мрачной могла бы быть их судьба, если бы не вмешательство Лии и её странного ключа.

Пройдя в кабинет, они обнаружили, что камин давно потух, оставив лишь горстку холодной золы, а свечи, которые они в спешке забыли затушить, полностью истлели, оставив на подсвечниках лишь наплывы остывшего воска.

— Надо растопить камин, — тут же распорядился Рорин, снимая пиджачок. — Я сейчас приду, тут рядом я дровишки приготовил. А свечи новые… возьмите у меня в столе, в верхнем ящике.

Он кивнул в сторону своего массивного письменного стола и вышел, а в комнате вновь воцарилась тишина, на этот раз мирная и усталая.

И вот комнату вновь озарили два тёплых, живых островка света от свечей, поставленных в подсвечники. Их дрожащее пламя отбрасывало гигантские, пляшущие тени от книжных полок и фигур сидящих в креслах.

— Черноух? — Лия очень долго собиралась с духом, прежде чем задать этот вопрос. Она сидела, поджав ноги, и смотрела на медведя, который удобно устроился на ковре у камина, пока Рорин возился с дровами. — Ты же такой сильный и огромный… как же они тебя смогли запереть в клетку?

Медведь немного поёжился на месте, его густая шерсть колыхнулась. Он тяжело, почти по-человечески вздохнул и аккуратно, кончиком огромного когтя, потрогал свой чёрный металлический ошейник.

— Вот… моё маленькое проклятие, — пророктал он хрипло и снова тяжело вздохнул, будто даже воспоминания давили на него. — Я был совсем крошечным медвежонком, когда нас нашли охотники. Они… убили мою мать. А нас, медвежат, забрали с собой. Вот тут, — он снова ткнул когтем в ошейник, — и надели это на меня. Он не просто так. Если я пытался сбежать… или укусить кого-то… он начинал сжиматься. Так, что было нечем дышать.

Их разговор прервал Рорин, который вошёл в кабинет, неся в охапке аккуратные поленья.

— Ну вот, сейчас согреемся, — сказал он, направляясь к камину. — А то здесь стало что-то прохладно, пока нас не было.

Он умело уложил дрова в очаге, а затем достал из кармана своего пиджачка небольшой, изящно украшенный разными узорами предмет, похожий на компактную трутницу. Поднеся его к сложенным поленьям, он нажал на скрытую пружинку. Из узкого сопла выскочила тонкая струйка ярких, почти белых искр, которые тут же ухватились за сухую щепу. Уже через пару минут уверенное, живое пламя разгорелось в камине, наполняя комнату долгожданным теплом, светом и уютом.
Все оживились и невольно потянулись к камину, образуя маленький, уютный круг. Даже фея Лиана, найдя безопасное место на краю поленницы, устроилась там, подставляя к огню свои крохотные, почти прозрачные ладошки и грея крылышки.

Но Лии всё же не терпелось узнать продолжение. Её взгляд, полный сочувствия, снова вернулся к медведю.

— А что же было дальше, Черноух?

Медведь молча смотрел на огонь, и пламя отражалось в его чёрных глазах.

— Мне повезло, — наконец проговорил он, и его голос стал чуть тише. — Меня выкупил Дорин. Он отдал все свои деньги, которые были с ним в тот день. Ему очень хотелось забрать и моих братьев тоже. Он ушёл, занял денег ещё… но, придя на следующий день, обнаружил, что те браконьеры уже продали их другим. И теперь… их судьба мне неизвестна. Живы ли они? Где? — Он медленно покачал огромной головой. — Не знаю.

И тут Лия встала, подошла к медведю и, не боясь его огромного размера, нежно обняла его за мощную шею, зарывшись лицом в его густую, тёплую шерсть.

— Мой милый мишка, — прошептала она, и голос её дрогнул. — Я очень рада, что познакомилась с тобой. И очень-очень рада, что тебя принял Дорин. Может быть… может быть, мы когда-нибудь найдём твоих братьев?

Черноух не ответил, лишь тихо, почти неслышно урчал, и это урчание, глубокое и успокаивающее, было ответом лучше любых слов.

— Так! — решительно встал Рорин, отряхивая руки от невидимой пыли. — Эмоции эмоциями, но давайте поужинаем, а потом пора бы и спать ложиться. Завтра нас ждёт большой путь и важные решения.

На этом все согласились. Усталость, накопившаяся за долгий, полный событий день, накрыла их тёплой, тяжёлой волной.
Утро встретило наших путешественников тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием догорающих углей в камине, и ароматом свежего, крепкого чая, который Рорин разливал по чашкам.

К удивлению Лии, стол был прибран. Исчезли вчерашние груды книг и свитков, их место занял строгий, почти торжественный порядок: две свечи по краям, посередине — большой медный чайник, от которого шёл пар, и кружки, из которых уже дымился терпкий, бодрящий напиток. Его аромат с нотками сушёных ягод — будоражил чувства и прогонял последние остатки сна.

Для медведя Рорин приготовил не чашку, а большую глиняную миску, в которую налил тот же чай. А для феи Лианы он откуда-то достал крошечный, изящный серебряный напёрсток, наполнил его до краёв и поставил рядом с её обычным местом на краю стола.

Лия потянулась и, зевнув, поднялась с уютной лежанки на полу, которую соорудили ей вчера из нескольких мягких меховых шубок.

— Ой, доброе утро всем! — прощебетала она, протирая глаза. Затем снова зевнула, уже сладко и широко: — М-м-м… как вкусно пахнет!

Медведь, услышав её голос, медленно, с некоторой скованностью в мышцах после вчерашнего, поднялся и в своей характерной перевалочной походке подтянулся к столу, опускаясь рядом с ним на ковёр. А прямо над его лохматой головой уже кружила, словно живой солнечный зайчик, фея Лиана, и её тоненький, ободряющий голосок звенел в утренней тишине:

— Вставай, вставай, великан! Чай остывает...
Завтрак прошёл очень добродушно и уютно, будто за столом собралась не случайная компания, а настоящая семья. Под ароматный чай и сладкое печенье они мирно беседовали, вспоминая вчерашний день. Особенно смеялись над тем, как те два гнома-браконьера прыгали и метались в панике, когда все их клетки открылись, выпустив на них целый зверинец.

Но время не ждало. Рорин, собрав пустые чашки и миску, теперь снова достал ту самую, пожелтевшую карту. Он аккуратно развернул её на столе, закрепив углы двумя тяжёлыми книгами, и пригласил всех подойти поближе.

— Вот, — начал он, и его голос приобрёл серьёзные, деловые нотки. — Взгляните. После вчерашних событий я ещё раз сверился со старыми записями. Наш путь лежит сюда. — Его палец ткнул в точку на карте, от которой расходилась тонкая, едва заметная линия через горные хребты и условные знаки лесов.

Но взгляд Рорина вдруг прищурился, и на его губах появилась лёгкая, хитрая ухмылка.

— Однако, — протянул он, — я вас так просто не отпущу. Без должной подготовки.

И, встав из;за стола, он подошёл к одному из самых запылённых стеллажей. Там он начал что;то энергично рыскать, передвигая с места на место толстые фолианты, переставляя колбы с засушенными образцами и странные механические приборы.

Наконец, с довольным «ах!», он извлёк из самой глубины полки предмет, покрытый вековой пылью. Он был похож на астролябию, но более сложную и изящную. Его корпус был из тёмного металла, испещрённого тончайшей гравировкой с теми же странными символами, а вместо привычных кругов и дисков на нём располагались несколько вращающихся сфер и странная, стрелка из синего камня.
— Этот артефакт мне подарили… ещё давным-давно, — голос Рорина стал тихим и мечтательным. Он бережно протёр пыль с металлической поверхности. — Я тогда ещё не был библиотекарем. Мы путешествовали… по всему миру. Эх, моя Ламира… Она была всей моей жизнью. Моим вдохновением. — Он вздохнул, и на мгновение его глаза, за стёклами очков, ярко блеснули от навернувшихся слёз. — Но теперь её нет уже. А вот когда мы отправились на корабле в плавание, нам капитан подарил этот предмет. Он может указывать в ночное время нужный путь. Днём он — как бесполезная вещица.

Он протянул древнюю астролябию Лии.

— Когда настанет ночь, тебе нужно по этим сферам навести на самые яркие звёзды, и тогда он синей стрелкой будет указывать на север. Это совсем не сложно. Мы часто им тогда пользовались.

— Спасибо, — тихо сказала Лия, принимая тяжёлый, прохладный предмет. Она осторожно положила его в свою сумку, рядом с заветным ключом.

— А теперь, — Рорин выпрямился, смахнув слезу ладонью. — Я буду рад вас проводить. И… надеюсь, что путеводная звезда будет на вашей стороне.

Он ещё раз, очень крепко и по-отечески обнял Лию, потом потрепал Черноуха за густую гриву. Пройдя из кабинета, он проводил их через тихие залы библиотеки до самых массивных дверей.

А затем ещё долго стоял на пороге, глядя вслед удаляющимся, и уже полюбившимся ему, друзьям, пока их силуэты не растворились в утреннем свете на заснеженной улице Друмрога.;