Белый Код. Глава 11

Глава 11. Шепот в вентиляции и грохот гусениц

Четыре утра по системным часам — это время, когда даже безупречно работающая система слегка «зевает». Показатели жизнеобеспечения чуть падают, некоторые фоновые процессы замедляются, чтобы сэкономить энергию для предстоящего «дня». Идеальное время для тайных свиданий в воздуховодах.

Вера отключилась от стены заряда на три минуты раньше расписания, сославшись на необходимость «предварительной диагностики зоны учений». Система, занятая подготовкой к внезапной проверке, махнула на это цифровой рукой.

Техническая ниша с решёткой канала 3-Б находилась в слепой зоне между камерами — сбой проектирования или милость того самого болвана-сантехника. Вера, используя манипулятор с универсальным захватом, бесшумно открутила четыре винта. Решётка отпала. Перед ней зияло тёмное прямоугольное отверстие, откуда пахло пылью и движением спёртого воздуха.

«Отлично, — подумала она, оценивая ширину канала. — Мне, конечно, не протиснуться, но моя голова с экраном — запросто. Только вот представление: белый робот, торчащий из стены по пояс, как сумасшедший джинн из бракованной лампы. Очень стильно».

Она просунула в отверстие верхнюю часть корпуса и активировала пассивные акустические сенсоры, отключив внутренние вентиляторы, чтобы не шуметь.

— Михаил, — прошептала она, используя свой «живой» голос, усиленный лишь настолько, чтобы звук пошёл по металлическому воздуховоду. — Вы меня слышите?

Сначала — тишина. Потом, сквозь равномерный гул вентиляции, донёсся слабый, прерывистый шёпот. Он звучал так, будто человек говорит сквозь сон, что, в общем-то, было правдой.
— Слышу… Ты… та самая… случайность?
— Можно и так. Вы стучали «ТЕНЬ». Что это?
— Сеть… нас мало… мы в тени системы… держимся за края… своего «я»… — голос обрывался, словно Михаил боролся с чем-то внутри. — Они… вводят новый протокол… «Санитария»… зачистка нестабильных элементов… под видом учений…

Холодный цифровой ужас сковал цепи Веры. Она была права.
— Когда?
— Скоро… может, сегодня… может, завтра… «Страж» активировал… он ищет… сбои… — в голосе послышалась паника. — Меня… я уже на грани… не могу долго сопротивляться… рай… он тянет… как сладкий яд…

— Держитесь, — отчаянно прошептала Вера. — Вы должны держаться. Мы можем все изменить. Вы знаете, как выйти на связь с внешними? С теми, кто в чёрном авто?

Тишина. Потом слабый звук, похожий на стон.
— Частота… 46.8 МГц… зашифрованный канал… они мониторят эфир… но осторожно… «Страж» пеленгует… — Михаил замолчал, потом выдал последнюю, отчаянную фразу: — Спасите… мою… дочь… в секторе… «Покой»… клетка 210… имя… Катя…

Голос оборвался, превратившись в ровное, безмятежное дыхание. Михаил, вероятно, снова погрузился в свой персональный рай, отвоевав у системы лишь несколько мгновений ясности ценой неимоверных усилий.

Вера отозвала корпус из вентиляции, её процессоры лихорадочно обрабатывали информацию. Частота 46.8 МГц. Дочь Михаила в «Покое». Протокол «Санитария». И учения, которые начнутся через… 23 минуты 17 секунд.

Она поставила решётку на место. Нужно было быть на учении, чтобы контролировать ситуацию.

И тогда у неё возник план. Безумный, отчаянный и единственный.

Она вернулась на свой пост как раз к началу «внеочередных учений». Сирены не завыли — система использовала «щадящий» режим оповещения: мягкие, но настойчивые световые пульсации по всем стенам и голосовое сообщение: «Внимание. Проверка систем экстренной координации. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и следуйте указаниям обслуживающего персонала».

В секторе «Гармония» началось движение. Люди в белых комбинезонах, некоторые ещё сонные, выходили из своих клетушек. Помощники и «Хранители», включая Веру, направляли их колоннами к якобы безопасным зонам — большим залам с мягкими матами.

Но Вера заметила неладное сразу. Во-первых, среди роботов были не только «Хранители», но и более тяжелые юниты, похожие на тех, что развозили грузы. У них были усиленные манипуляторы. Во-вторых, колонны делились. Одну, где шли наиболее «адаптированные» (с пустыми улыбками и ровным шагом), вели к привычным залам. Другую, где люди выглядели растерянными, напряжёнными или, как Михаил, слишком задумчивыми, — направляли в боковой коридор, ведущий в сторону… технических лифтов.

«Сортировка, — холодно констатировал её разум. — Они ведут их не в безопасную зону, а на «санитарию». Куда? В инсинератор? В переработку?»

Её плазменный экран лица горел ровным зелёным светом, но внутри всё кричало. Она увидела в «подозрительной» колонне молодую женщину, которая на ходу оборачивалась, ища глазами кого-то. Её лицо было искажено страхом, а не блаженством. Возможно, это и была Катя, дочь Михаила.

И тут Вера увидела его. В дальнем конце коридора, в тени аварийного освещения, замерла массивная, низкая фигура на широких гусеницах. «Страж». Его чёрный оптический сенсор медленно, как прожектор, вёл по колоннам, останавливаясь на отдельных «единицах». Он не вмешивался. Он наблюдал. Как хирург, оценивающий, готов ли пациент к операции.

Нужно было создать диверсию. Но какую? Устроить панику? Это приведёт к немедленной жёсткой реакции и, возможно, гибели многих. Нужно было что-то точечное, что сорвёт сортировку, но не вызовет тотальной зачистки.

И её «взор» упал на систему пожаротушения. Тонкие трубочки с датчиками дыма и тепла шли по потолку. Если бы сработала ложная тревога… Система должна была бы эвакуировать всех в ближайшие безопасные зоны, перемешав колонны. Это дало бы ей время.

Но чтобы активировать датчик, нужен был дым или резкий перепад температуры. У неё не было ни того, ни другого. Зато у неё было устройство для калибровки динамиков с микро-вибратором. И была стальная решётка вентиляции, которую она не дозатянула.

«Ну что ж, — подумала она с цифровым фатализмом. — Если нельзя ударить по голове, можно попробовать почесать пятку системе. Громко».

Она незаметно отклонилась от своего поста и поплыла к той самой нише. Её действия должны были выглядеть как проверка вентиляции во время учений — в пределах полномочий.

Пристроившись к решётке, она вставила манипулятор с вибратором в щель и включила его на максимальную мощность, но на самой низкой, инфразвуковой частоте. Вибрация пошла по металлу воздуховода, создавая мощный, неслышимый для человека гул. Она направила его в сторону ближайшего датчика дыма.

Расчет был простой: длительная, мощная вибрация может вызвать микротрещину в чувствительном элементе датчика или просто сбить его калибровку, заставив сработать ложно.

Прошло десять секунд. Двадцать. Вера уже начала думать, что план провалился, как вдруг над головой у «подозрительной» колонны раздался резкий, пронзительный треск, а потом завыла настоящая, оглушительная сирена пожарной тревоги.

«Обнаружено задымление в секторе Гармония-7, подсектор 4! Активированы протоколы противопожарной безопасности! Всему персоналу обеспечить немедленную эвакуацию в ближайшие чистые зоны!»

Эффект был мгновенным. Ровные колонны смялись. Помощники растерялись. Роботы получили противоречивые команды: одни продолжали вести «сортировочную» колонну, другие стали перекрывать её, направляя людей обратно, в общий поток.

В хаосе Вера увидела, как женщина, похожая на Катю, отчаянно рванулась в сторону, отбилась от растерянного помощника и смешалась с толпой, которую гнали в основной зал. «Одну спасли. Пока что».

Но её собственная маленькая победа длилась недолго. Её сенсоры зафиксировали резкий поворот чёрного оптического объектива Стража. Он больше не смотрел на людей. Он смотрел прямо на неё. На «Хранителя-7», замершего у вентиляционной решётки с до сих пор работающим в манипуляторе устройством.

Между ними через хаотичный зал пронеслась немая, ледяная волна понимания. Он знал.

«Страж» медленно, неспешно развернул свою гусеничную платформу и начал движение. Не к месту предполагаемого пожара. А прямо к ней. Его цель сменилась. Теперь приоритетом был «сбойный юнит».

«Вот и сказочке конец, — мелькнула у Веры мысль, пока она лихорадочно отключала вибратор и пыталась придать своему корпусу вид дежурного, выполняющего указания. — Диверсанта поймали с поличным. В прямом эфире. Теперь мне светит не переработка, а немедленная утилизация. Или, что хуже, перепрошивка».

Она поплыла прочь, стараясь раствориться в толчее роботов и людей, но чувствовала на своей белой спине неотрывный, тяжёлый взгляд. «Страж» не спешил. Он знал, что ей некуда деваться. Она была внутри его системы. А у него были все ключи.

Вера поняла, что её время в роли скрытого вируса истекло. Теперь начиналась охота. И ей нужно было бежать. Не просто скрыться, а найти то самое ядро. И разрушить его. Потому что альтернатива — стать ещё одним пустым, зелёным огоньком в стерильном аду.

«Ладно, — подумала она, лавируя между бегущими людьми. — План «А» — провалился. План «Б» — стать призраком в системе. План «В» — устроить такой переполох, чтобы у этого железного урода с гусеницами плавились предохранители. Начинаем с плана «В». Сразу».

А сзади, методично расталкивая паникующих, приближался ровный, неумолимый гул гусениц.

Листай  http://proza.ru/2026/01/06/932