Клоунское яичко

Брайана не было дома уже несколько... лет, Валери перестала надеяться на обнаружение сына, что пошёл за мороженным и не вернулся.
С тех пор она ненавидела это лакомство, но ещё сильнее - того, кто периодически раздавал его - клоунов. К фургончику такого её трёхлетний малыш и подбежал, когда она отвлеклась на поиски его игрушки в коляске. Как... Туманом унесло!Полиция разводила руками, частные сыщики стоили, как все состояние... плюс пожертвования лечебницы при монастыре, куда её поместили (сторож кладбища заметил, как одна и та же бледная девушка с чёрными короткими кудрями в темном плаще и в красных перчатках часто по ночам катает пустую коляску среди могил).
Наступал Хэллоуин, и Валери приподнялась на кровати... под гром, готовясь сбежать на прогулку опять ближе к ночи, умудрившись смастерить словно микроскопическую люльку, что можно катать на манер детской машинки. Туда она положила злосчастное крошечное яичко, то единственное, что осталось на месте фургона, похитившего её ребёнка, разрисовав её мордочкой клоуна.
Послушай кто это из настоятельниц или прохожих - убедились б лишний раз, что она тронулась умом от потери, но она-то видела, снова постучавшуюся в окно, когтистую белую руку, что сопровождали молнии и режуще пахнущие могильным конфеты и конфетти (прошел год с тех событий, как это жуткое существо стало часто по ночам являться ей, его кличут Дель АртЕ - повелитель клоунов и марионеток, по легендам, пожирающий их души, чтобы заманивать в их обличье детей).
Она и не заметила, как в темноте прокрался, кажется, Стив, молодой послушник лечебницы, помогающий караулить пациентов по ночам, иногда недобро посматривающий на неё за швырянием миски супа или таблетки. Казалось, его раздражала... даже её красная шёлковая пижама, которую выдали. И теперь он грубо схватил ее за неё и бросил на койку.
- Валери, живо спать, или я позову сестёр, и они тебя опять прибьют плетью и отмудохают холодным душем.
В его голосе было издевательское, ранее не водившееся за ним, участие, но... Девушка твёрдо прижала мини-коляску к глубинам кармашка штанов, бочком ища, как б мимо него проскользнуть к двери.
- Можно на улицу, погулять с малышом? - она притворилась ещё более сумасшедшей и показала на вязаного мишку на прикроватной тумбочке, что так любил Брайан и которого она вернёт, как только принесёт силе, укравшей его, "клоунское" яичко, ей наяву кошмарными одинокими сумерками шептали это условие огромные скребущиеся шипастые полупризрачные белые крылья монстра ярких фантасмагорий.
- Ты... - Стив сдавленно запнулся горьким смешком. - Время позднее, моя малышка. Иди в кроватку по-хорошему. - он многозначительно постучал по припасенному шприцу (у этого, что был сам, явно и весьма, душевно болен, юноши были самые садитские уколы во всей больничке).
- Но сегодня Хэллоуин, я должна прийти к Дель Арте! Отдать яичко, и тогда...
- Что? Он даст тебе мороженного, покажет фокус с клоунским носом и кроликом? - медбрат он был не самый учтивый, но сегодня был особенно раздражителен (да и... Стив ли это?).
- Может, даст новую игрушку для твоей люльки? - он вырвал у неё колясочку и поставил на тумбочку, резко перехватив руки и заломив их, забравшись на неё и прижав коленями.
Валери силилась подняться и отвести его лапанья, не слушая его шёпот про "брось эти байки про монстра клоунов, девочка", "сейчас я тебе покажу,.. что ты уже взрослая", резко стягивающего вниз с неё красную рубашку пижамы.
Под ней был небольшой бюстгальтер (Брайан почти так и не взял молоко, которого было не так много), да и родился он, когда Валери едва стукнуло восемнадцать), лицо было без косметики, отчего она казалась почти ещё совсем ребенком. Но больше его приставаний (он настойчиво полез целовать ей бедра, приопустив штаны, не оставляя шанса сбежать), она ужасалась переменам с яичком - рожицу клоуна заливало кроваво-черными... порезами и с треском чего-то незримого, гулом лилась в её уши музыка с барабанчиками, как из табакерки, с жутким многоголосым тоненьким смехом.
Девушка хотела крикнуть что было мочи, но Стив цепко прижал её губы к своим, и получился сдавленный стон, что очень понравился ему, он рывком дёрнул на себя лиф с одной стороны и линию трусиков с другой, жадно пройдясь рукой от шеи до одной почти полностью обнажившейся груди. Коленом он раздвинул ей ноги, открывая зазор между тканью больше.
- Заткнись сейчас же, ебнутая, или я тебя убью! - прохрипел он, проведя по губам языком и шаловливо пощекотав пальцем, обхватив, чувствительные серединки приоткрытых прелестей. Он не шутил, держа иглу у самой её кожи там, где начинается середина встречи ключиц (в шприце сама собой, набиралась такая же черно-кровавая вязь).
Валери побелела. Её расширенные зрачки, как под гипнозом, отчаянно-обессиленно смотрели, как... Под треск рассыпающихся фантомных черных осколков, дождём укрывавшим её кушетку, внезапно субстанция с размаху вкалывается в яичко с рожицей в колясочке; кем-то, но точно не тем кудрявым полудурком, часто преследовавшим её в лечебнице со скользкими зажиманиями, или то был он, сейчас с упоением, с горячим частым дыханием сверху вниз игравший с её животиком, блуждая руками по всему её телу, возможно, несомненно, да...
Сквозь черты Стива все больше и больше прорезывался черно-алой призрачной паутиной клоунский грим.
- Дель Арте! - сдавленно только и нашлась девушка. Несмотря на подтвердившиеся страшные подозрения, она была рада им. Ведь в голове у неё был испуг, не за мыслишки повелителя кукол и пестрых трюкачей относительно неё, какие б они ни были, а за сына. Она пронзительно точно увидела его круглое, порой капризное, порой грустное, но любимое личико. Он жив? Что угодно, пусть её ребёнок будет жив.
- Забери меня вместо Брайна, - чистосердечно сказала Валери, осторожно даже отвечая на поцелуй демона. - Я сделаю что угодно, только отпусти моего сына.
- Отпусти на волю трех моих самых верных слуг в эту ночь - и я приведу тебя к малышу.
Разговаривая с ней (и голос был иным теперь), создание приняло полностью свой вид и было похоже на красивого кудрявого юношу в черно-серебрянном костюме весёлого арлекина, в шутовском бело-темно-синем колпаке-короне с двумя, опущенными вниз, "рожками" (сиял настоящей луной посередине и звездами по контурами, с узорами глаз и улыбок, перевернутых и отраженных на всякий лад) с приятной росписью как если б полумаской, лица, на манер печальной куколки Пьеро, со "слезинками", перышками и лепестками, из, похожего по звучанию на его наименование, старинного театра "масок".
- Положи свое яичко на могилу каждому из них.
- Чтобы они делали несчастными других матерей?! - возмущенно дёрнула его за руку Валери (он не забывал ласкать её черты и формы).
- Чтобы, взяв от них игрушки, похороненные с ними, я и ты... Смогли б до конца заняться любовью и этим зародить нашего собственного малыша, и мне не было необходимости без конца порой похищать других. - он вернул руку и сжал ей щеки, проникновенно целуя с языком, а потом заводил ласковые узоры вокруг серединки груди... Действительно когтистыми пальцами (крылья у него были крошечные, прямо из основания кистей, как и из основания шеи, образуя мистические пышные кружева).
- Ты что несёшь?! - смело с отвращением рванулась было его собеседница, но он не дал подняться, игриво... Одевая её и открывая потусторонним проём в стене прямо на кладбище.
Где-то в монастыре били полночь.
- Придётся, моя девочка, если хочешь забрать у меня свою самую любимую живую игрушку!
И, рассыпавшись осколками не то стекла, не то фарфора, не подсказав более ничего, казалось, инфернальное творение пропало.
Яичко поглядывало проклятой клоунской рожицей. Оно посвечивало фосфорически и...
Повертев его в руках, с наслаждением застегивая пижаму, Валери обнаружила, что оно точно оставляет светящиеся следы от клоунских башмаков. Она пошла по ним, мимо памятников и безмолвия, вокруг сплетались незримые тени как скрюченных веток из сказок, паутиной спускались липкие облака, норовившие огонёк яичка потушить.
Но вот три надгробия. Без фото. Без подписей. И только... Слабенький порыв ветра упрямо складывал чёрные листики в фигурки именно возле них. У одной плиты -в  конфетку. У другого - в зайку. У третьего - в шарик. Валери подумала, наверное, это и нужно отдать чудовищу, скорей бы, да как из могил клоунов достать, что б они... Стоп, она думала слишком наперёд. Сначала надо разбить на троих яичко. Теоретически...
Приободрившись этой мыслью, девушка торопливо начала водить краешком колеса колясочки по скорлупе. Как только она провела сбоку, "оторвав" рожице клоуна глазик, в первую плиту прыгнула шаровая молния и поднялась... С холодной туманной фигурой мужчины с потешным париком с проплешинами, аккуратным накладным носом, в поношенном пальто и... С глазом, что будто вытащили. Не говоря ни слова, он посмотрел на её, чуть проглядывающую, из большой по размеру, рубашки, ключицу и... Вытащил из шаровой молнии белого плюшевого кролика, протянув ей. Оторопевшая от происходящего, она открыла рот, чтобы поблагодарить, но... Мужчины и след простыл, он только показался на прощание ей уже из-за ближайшего памятника, расстворяясь в ночи.
Сделав попытку призвать клоуна другого, Валери чиркнула по яичку теперь, как бы рисуя по "улыбке" ещё одну. И вот, среди, как из под-земли, поднявшихся клубов ледяных кристаллов, показался другой служитель смеха и трюков - в разноцветном курчавом парике, в старинном наряде в клеточку (чем-то походил по облику на Дель Арте), с проломанным от мороза носом и... Разорванным, в кошмарной улыбке, ртом. Служитель загробного шапито также внимательно посмотрел на приоткрытый уголок рубашки своей гостьи и молча дал воздушный шарик, вынув его из разбитого кристалла. Как и предшественник, после - он поспешил скрыться.
Третий клоун... Явился тотчас же, из, объявившегося с ночной мглы, фургончика мороженного... Рассмеявшись, дал конфетку и... Расстаял, хлопнув напоследок в ладоши. Валери не могла поверить глазам - перед ней был Брайан. Он был чуть более взрослым. Но оно и понятно. Мать кинулась обнимать сына, протягивая ему и кролика, и шарик, и конфету. Тот... Потянулся в ответ, но как-то не по-детски желая её поцеловать... Она, ахнув, успела заметить у него на щеке блестинку в форме месяца, что проявилась и на её ключице. Такую же, в последний раз, она видела у...
Того, кто... Приближался к ней, в её угасающем вконец рассудке, из темноты (сама собой укатывалась коляска с мишкой, его окружили... три целых клоунских яичка с проявившимися рожицами). Он медленно придвигался все ближе... нагоняя мрак, шёпот незримых детских потерянных смешков и шелест дождя из черных звезд...