Город. К переименованию Ижевска в Устинов

Ночью,
    тайно,
          тихо
Под аварийно-тусклый отблеск мутных звёзд,
Авральное завывание ветра
В засорённых снежной стружкой
Улицах-цехах
Сверхурочно работали руки.

С Города срывали имя
Как скальп с несчастного сдирали.
А тот, имевший полмильона глоток
Молчал.
Как будто опасался
Под пыткой искушенья выдать
Полмиллиона проржавленных привычкой,
Но гневом очищенных языков.

Руки ломали Город.
Со стен и крыш, как черепица,
Цементом времени схвачена,
Дробилась осыпалась гордость.
Всего шесть букв
Теряли право
    на сочетанье,
         на произношенье.

Всего шесть букв
Заглавных и петитных,
Неоновых и деревянных,
Обшарпанных,
     обструганных,
           облезлых,
Рассыпанных в проулках и проездах,
Подобранных, просеянных
Простой уральской речью
Первообразно-грубой,
      цепкой
           и торопкой.

Всего шесть букв
Аршинных,
       бархатных,
              крикастых,
Зовущих,
       мегафонных,
              красных
У всех начал любых дорог
Расставленных в почётном карауле
Для взглядов, ценящих родство.

Всего шесть букв
В истории терялись.
Тысячеликая гримаса чувств
Вдруг оттенялась
Одной благопристойной маской
    благоверного
             истца.

Руки ломали Город.
Казалось, мозг был
Всажен в самые кончики пальцев.
И те, примёрзшие к болтам крепёжным, крючьям
На миг задумались,
      застыли,
             забоялись…

И всё же как бы извиняясь,
С послушностью отличника
Прилежно,
Тактично,
      осторожно,
              нежно
Потянулись к буквам,
Покоряясь не мыслям –
Страху
    от возможности мышленья.

Руки ломали Город.
Испепелённые морозом и стыдом,
Они взбухли мозолями,
Проросли язвами
И потекли
    не кровью,
            не потом,
                не слезами...

Сквозь
     руки
         сочилась
               и исчезала
                Память.


                1985-1986