Эпизод 04 Кромешная ночь и обнажённая женщина

Договор авторов с читателями.
(копия дублируется почти перед каждым фрагментом произведения)

1. Порядок взаимодействия с контентом.
Все комментарии, вопросы, замечания и иные обращения к авторам подлежат размещению и рассмотрению в соответствии с правилами данного интернет-ресурса.

2. Возрастное ограничение.
Доступ к контенту разрешён лицам, достигшим 18 лет.

3. Ограничения по кругу лиц.
Контент не предназначен для лиц, чьи религиозные или мировоззренческие убеждения могут быть затронуты его содержанием. Лицам, чьи религиозные убеждения могут быть оскорблены, авторы запрещают читать данное произведение.

4. Жанровая специфика и содержание.
Произведение относится к смешанным жанрам: научная фантастика, фэнтези,любовная мелодрама, политический детектив, альтернативная история, попаданчество. Содержит фрагменты эротической прозы и элементы религиозно-философских рассуждений и гипотез.

5. Порядок публикации.
Публикация осуществляется частями (по главам-эпизодам) в сроки, определяемые авторами.

6. Финансовая поддержка.
Добровольные Донаты для поддержки дальнейшей работы авторов над этим произведением принимаются на карту Сбербанка № 5469 6600 1044 5975. Благодарим за вашу поддержку!



7. Правовые оговорки.
Контент носит исключительно художественный характер. Любые совпадения с реальными лицами, событиями или организациями являются случайными.
Использование сведений, изложенных в произведении, в практической деятельности (в том числе в бытовых, научных, религиозных или иных целях) осуществляется пользователем на собственный риск и не может рассматриваться как рекомендация или руководство к действию.
Авторы не несут ответственности за последствия применения читателями информации, почерпнутой из данного произведения.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Сергей остановил серый лимузин в ста метрах от кромлеха. Вверх по холму подниматься только пешком. Косогор такой крутой над рекой, а дорога такая плохая, что дальше рискованно ехать даже на внедорожнике. Тропа, не везде заметная среди полыни и чертополоха, вела к группе огромных валунов, поставленных на камни поменьше, выложенные в форме спирали («конские ноги»).

Когда все четверо приблизились к Конь-Камню, ветер почти стих, воздух казался неподвижным, а летний зной при совершенно безоблачном синем небе даже на фоне заката, как будто бы только усиливался. Но если осмотреться внимательнее, то можно было заметить, что воздух циркулирует между огромными валунами — не ветер, а медленное скольжение.

Солнце уходило за горизонт, на небе стал отчётливо виден молодой месяц и проступили первые вечерние звёзды. Становилось тихо, только лягушки  квакали с берега реки. Звуки шагов земля приглушала, словно забирая и впитывая каждый лишний шорох в себя. Все четверо приблизились к Конь-Камню и принялись рассматривать и ощупывать бороздку на нём, похожую на стрелку, указывающую направление.
Пахом периодически осматривал местность вокруг с характерным военным прищуром. С высокого холма открывалась восхитительная панорама местных окрестностей. Но Пахому было явно не до красот местной природы. По выработанной многими годами контрактной службы в войсках связи на нескольких границах и в Чеченских аулах он искал возможные укрытия, пути отхода и следы присутствия посторонних.
К Конь-Камню регулярно приезжали туристы со всей страны. Но вот в этот раз, на ночь глядя, никто кроме этих трёх мужчин и одной молодой женщины похоже сюда выдвигаться не собирался.
Пахом плотно прикоснулся к камню обеими ладонями и почувствовал сильный холод, не ледяной, а глубокий, будто прикосновение к дну колодца. И Пахом непроизвольно прошептал: «Он… дышит?» И сам не поверил в сказанное, но ощущение ритмичного пульса под ладонями не исчезало.
Григорий достал блокнот и начал зарисовывать карандашом бороздку поверхности камня. Но он быстро обнаружил, что линии на бумаге не совпадают с теми, что видят его близорукие глаза. Ему даже в какой то момент показалось, что отблеск заходящего Солнца на валуне на секунду превратился в силуэт птицы с распростёртыми крыльями. Он быстро перекрестился – видение исчезло.
Сергей, увидев, как Григорий осеняет себя крестным знаменем сказал: «Это не камень. Это — дверь. Портал.»
«Но куда?» сразу же задал вопрос Пахом.
- В иные слои материальности, ответил Сергей. И продолжил:
- Давайте не будем торопиться. Если следовать древним дохристианским обычаям, мужчины должны расположиться подальше от камня. И подальше от женщины. Вон тот  лесочек на другой стороне холма нам вполне подойдёт. Поставим палатку, сварим плов на костре. Сделаем жертвоприношение в благодарность, что Камень допустил нас до себя. И ляжем спать . Мужчины будут спать в палатке. А для Хэльги мы соорудим небольшой шалашик прямо возле камня.
И если это место примет нас за своих, то всю необходимую для каждого из нас информацию, мы получим  в сновидениях. Рассказывать их потом утром вслух не обязательно. Главное опять же действовать не спеша. Поклониться восходящему Солнышку, позавтракать. Короче утро вечера мудренее. И настоящий военный совет я назначаю на утро. До завтрака. Пока мозги жиром не заплывут.
Слова его некоторым любознательным читателям могли бы показаться шуткой. Но Сергей не шутил и совершенно не улыбался, когда это говорил.
Затем Сергей неторопливо снял с головы кепку и положил свою левую ладонь на вершину валуна, потом закрыл глаза.

Немного помолчав, начал говорить негромко, будто вслушиваясь в эхо собственных слов:

«Он помнит. Всё помнит. И вас тоже».



* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Всё было сделано так, как распорядился Сергей. Поужинали. Часть плова положили возле Конь-Камня в качестве жертвоприношения. Построили небольшой шалашик для Хэльги. Сами легли спать в палатке. И Сергей и Григорий вскоре негромко захрапели. Но к Пахому сон совершенно не шёл. Когда его наручные часы показали 3 часа ночи, он подумал, что скорее всего так и не сможет уснуть. И очень осторожно и аккуратно, чтобы не разбудить парней, выбрался из палатки. Небо к тому времени покрылось кромешными тучами, которые скрыли и звёзды и молодой месяц. Дул довольно сильный западный ветер, и было довольно холодно для середины июня.
Пахом бесшумно прокрался в сторону Конь-Камня. И буквально остолбенел от того зрелища, которое увидел. Из;за валуна вышла совершенно обнажённая женщина. Она двигалась бесшумно, будто скользила по невидимой нити. На ней не было абсолютно никакой одежды, но  в руках она держала плетёную корзину с травами.

Издалека и в темноте трудно было разглядеть черты лица обнажённой женщины. Но Пахом был уверен, что это Хэльга. За свою жизнь он познал многих женщин. И в этот момент в нём проснулся прежде всего самец. Пахом почувствовал в себе твёрдую уверенность, что возник очень подходящий момент, чтобы пополнить свой дон-жуанский список.

Он перестало таиться и нарочито громким шагом, ломая сучья и ветки, попадавшегося по пути кустарника направился к Конь-Камню.

Хэльга сразу услышала его шаги, обернулась к нему всем телом, но на её лице, Пахом стремительно приблизившись, не ощутил ни тени испуга, смущения или стыда.

Первой заговорила она:

— Ты разбудил его, — её голос звучал как эхо, отражённое от поверхностей огромных каменных глыб. — Но ты не спросил, захочет ли он говорить с тобой.

Пахом кивнул, с похотливой усмешкой словно ожидал чего то подобного от этой женщины, которая стояла сейчас перед ним во всей бесподобной красоте юной, но уже зрелой наготы. Кожа её была абсолютно белой, без всякого загара. И не смотря на кромешную ночь и небо в тучах на близком расстоянии можно было рассмотреть и её высокие груди и роскошные, но не слишком крупные бёдра и распущенные длинные волосы, спадавшие ниже плеч.
— Хэльга. Ты знала, что я  приду сюда к тебе этой ночью?
— Нет. Я не знала. Но Камень шептал. — Она поставила корзину у основания валуна, провела ладонью по трещине. Она встала в такое место лицом к валуну и спиной к Пахому, что эта бороздка, похожая на стрелку, указывала именно на её обнажённое тело.

Так они простояли молча несколько минут. Потом Хэльга обернулась к Пахому, подошла к нему почти вплотную и спросила громким шёпотом
— Ты готов услышать то, что разрушит твои карты мира?

Пахом усмехнулся:
— Карты мира? Я потерял бизнес, жену, здоровье дочери. Что ещё можно разрушить? Я не понимаю, о каких картах ты ведёшь речь? И кстати похоже этой ночью я потерял ещё и сон. Я честно пытался уснуть в нашей палатке, но так и не смог. А Серёжка с Гришкой спят, как сурки, да ещё и храпят.
Пахом слегка побаивался репутации Хэльги, как продвинутой ведьмы, обучавшейся тайным знаниям на берегах Невы, одновременно ко всей подобной тематике он относился с изрядной долей скепсиса и ему хотелось обратить всю ситуацию в шутку, чтобы удобней было уговорить Хэльгу заняться сексом.

А Хэльга, словно ощутив это его намерение протянула к нму обе руки, упёрлась ими в его плечи, покрытые курткой камуфляжной расцветки и сказала очень властно:

- Пока больше не приближайся ко мне. Разрушить предстоит прежде всего твоё неверие, — и продолжила тихим голосом — Камень не даёт ответов. Он снимает покровы. И он сам задаёт вопросы. Кто-то увидит за ними свет, кто-то — тьму. Но назад пути не будет.

Григорий вопреки запрету шагнул ближе:
— Говоришь камень снимает покровы? Это он тебя раздел? Или ты сама разделась перед ним? И почему именно ты можешь отвечать на его вопросы?

Хэльга снова подняла руки и снова попыталась остановить Пахома. Тот подчинился, чтобы услышать её ответ и не стал приближаться дальше. А дальше было особо уже и некуда приближаться. Обнажённые ягодицы Ольги упёрлись в холодную поверхность огромной каменной глыбы. 

Дальше Хэльга заговорила уже довольно громко, явно не страшась, что таким громким голосом может разбудить  Сергея и Григория, остававшихся в палатке, до которой от Камня было около четырёх сотен метров.


Хэльга улыбнулась. Её улыбка Для Пахома была очень неожиданной. Хэльга явно не собиралась ни бояться рядом  с собой сильного молодого мужчины ни стесняться хоть сколько нибудь своей полной наготы.

- Конь-Камень он же мужчина. И здесь веками даже и во времена СССР местные жители проводили ритуалы, которым их учили их предки. Считалось, что эти ритуалы помогают женщинам зачать и рожать детей. Поэтому Конь-Камень открывает свои тайны только женщинам. А ты же не баба. Поэтому и не лезь в бабьи секреты. Ты можешь не верить в Конь-Камень, но мне то ты готов поверить?

В Пахоме окончательно проснулся самец, и он постарался ответить как можно грубее и циничнее:

- Если позволишь тебя оттрахать, то после этого поверю тебе.

Хэльга прильнула к нему всем телом, обвила свои голые руки вокруг его широких плеч, крепко поцеловала его. И снова перешла на громкий шёпот:

- Я твёрдо обещаю тебе,   а на этом месте нарушать такие обещания огромный грех. Я обязательно займусь с тобой любовью. Но только не сейчас и не здесь. Приезжай ко мне в Иноземку, как только найдёшь время. 

Пахом в ответ тоже крепко поцеловал Хэльгу, а в обе свои широкие ладони поместил её груди.

Через минуту Хэльга убрала его руки и распорядилась как хозяйка этого места.
- А сейчас возвращайся в палатку. Как Сергей и сказал, на рассвете мы должны провести военный совет.

Пахом послушно развернулся и пошёл в сторону палатки. Но какой то бесёнок в нём заставил его ещё раз попытаться пошутить:
- Надеюсь на военном совете ты будешь уже одетой , а не голой.
- Иди иди, куда шёл, моя одежда это сейчас не твоя забота. А о том, что ты здесь видел и о чём мы здесь говорили, никому не рассказывай. Храни это как военную тайну. Целее будешь. Гришке и Серёжке тоже ничего не рассказывай. Даже если будут спрашивать.

Уходя Пахом несколько раз оглядывался на Хельгу. Она взяла в руки корзину с травами и продолжила заниматься тем же, чем занималась до его прихода. Пахому на этот раз показалось, что смысл этого ритуала в том, что Хэльга как бы кормит травами Конь-Камень и обнимается с ним как будто он не Конь, а Мужчина человек.

далее:
http://proza.ru/2026/01/09/1780