Голосовой помощник

- Серега, ты понимаешь, что это нужно сделать. Это. Нужно. Сделать. Сейчас. Потому что завтра может быть поздно.
Серега, старший брат, молчал, не просто молчал, а лежал, отвернувшись к стене и все в комнате видели, как он тяжело и ровно дышал и этим без слов отвечал: отъебитесь.
Нина уже не смотрела на братьев, она смотрела в окно и думала и чувствовала, как она устала.
- Нет, я не отстану, ты знаешь. Нас ждут. Я обо всём договорился. Давай дойдём до машины и дальше я всё сделаю, Серега.
Ничего не изменилось. Нина вышла из комнаты. Олег немного посидел уже просто молча, постукивая пальцами по костяшкам – старая, с детства, игра в минуту волнения и замешательства – смотрел на стол у изголовья дивана, на котором почти неподвижно лежал брат. На столе был беспорядок-не-трогай-ничего, как говорил брат. Это был его беспорядок, в котором он жил и ему было в нем удобно и безопасно. Мелькнул зеленый, советской поры том Мопассана, остальные стояли на полке с одним провалом, местом вынутого тома с чернотой, как от выпавшего зуба, танцующий Будда и гипсовый Пушкин.
Нина вернулась.
- Оставь его. Ты же знаешь, если он решил – бесполезно.
- Прикажешь так его бросить?
Ничего хуже нет говорить о присутствующем человеке в третьем лице, словно его уже нет.
Нина села на диван в ногах у мужа и погладила его по руке, неподвижной и почти неживой. Она чувствовала, понимала, что с ним происходит. Он умирал, болезненно, безнадежно и не хотел прерывать этот необратимый процесс. Он лежал, укутанный тихим ужасом.
- Приходи завтра. Я позвоню тебе.
Олег как-то сник, опустил плечи и медленно, будто это он, а не брат был тяжело болен, встал и через минуту его уже не было.
Он ехал домой, не думая ни о чем, ни о брате, ни о его, Олега, тщетных усилиях что-то предпринять, в состоянии почти медитативной отрешенности. По полузнакомой дороге – он редко бывал у брата до последнего времени –доехал домой. На встревоженный вопрос Катьки коротко ответил «плохо», мельком увидел сына в проеме двери, ничего ему не сказал, заперся у себя в комнате.
Уже на подъезде к дому он почувствовал в себе и признался в том, что ему глубоко насрать на то, что происходит с его братом, что переживает и чувствует Нина. Насрать! Он ничего не чувствует и ничего не хочет чувствовать. «Я не хочу на это тратить свои время и свои эмоции».
Он заперся у себя в комнате, оживил комп, надел наушники и стал заниматься привычным для себя делом. Катька иногда заглядывала к нему и видела, что он что-то бормочет в полголоса и строчит свои коды, она в этом не разбиралась, но знала, что Олега лучше не трогать, пока он сам не отвалится от компа и не придёт за едой или по другой какой нужде.
Примерно часа через три Олег удовлетворенно откинулся в кресле, закурил, чего он не делал почти никогда, нарушая самому себе данный запрет, и что означало крайнее возбуждение происходящим. Он выкурил неспешно сигарету, не найдя, обо что её затушить, выбросил окурок в форточку и снова сел в кресло. Включил программу, которую написал в эти часы.
- Привет, - сказал компьютер проникновенным, низким голосом Олега.
- Привет, - сказал сам Олег в ответ.
- Ну, как дела, как Серёга? – спросил компьютер.
Олег был доволен. Он тестировал разные повороты разговора. Программа умно находила подходящие фразы и бесшумно, без стыков их соединяла каждый раз в новые сочетания, так, что не было заметно, что они каждый раз собираются как конструктор. Речь компьютерного Олега была построена из коротких фраз, и это было удобно, чтобы делать довольно длинные конструкции и даже небольшие монологи. Олег был особенно доволен тем, как он смог запрограммировать интонации в конце фразы. Нуместные интонации в конце фразы всегда выдают GPT или что-то подобное, новомодное. Олег решил эту задачу и теперь речь компьютерного Олега была плавной и вполне осмысленной.
В семь утра, точнее в семь-ноль-пять, у Нины зазвонил телефон. Звонил Олег.
- Привет.
- Привет.
- Ты не спишь. Как Серёга?
- Всё также.
- Он спал, не знаешь?
- Да, я ему вколола мелаксена, он заснул. Недавно проснулся.
- Тяжело тебе, Нина. Давай я приеду, попробую его отвезти в клинику. Надо же что-то делать.
- Нет, Олежка, это бесполезно… - Нина помолчала. Олег тоже молчал. – Хорошо, что у нас нет детей. – Нина заплакала.
- Я тебя понимаю, хотя, с другой стороны, тебе было бы сейчас легче, если бы были.
Нина молчала.
- Не знаю, - сказала она после долгой паузы. – Мне так приятно, что ты заботишься о нём. Вы так долго были будто чужими.
- Он мой брат, Нина. – сказал Олег.
Разговор продолжался. Олег слушал его в наушниках, лёжа в постели рядом с голой Катькой, щупая её спящую и испытывая настоящее возбуждение от хорошо сделанного дела.
Позже утром на ebay, на avito, не github появились объявления:
«Продаю голосовой помощник для общения с родными и близкими по сложным темам. 100% достоверность вашего голоса. 100% уверенность собеседника, что с ним говорите вы. Цена US $ 100»