192

- Нет.  Мне помогать больше не нужно, - Таша постаралась смягчить категоричные слова вежливой улыбкой.
- Это приказ Адуляра, - холодные глаза стоящей в дверях Лады едва заметно расширились. То ли от возмущения, то ли от изумления.
Ладу задело за живое. Таша это поняла. Подняла брови, добавила почти нежно:
- Мне плевать.
Захлопнула дверь. Уф, как приятно!
Но торжество длилось недолго. Теперь надо ждать Тюрю.
Таша уселась в кресло, затеребила проклятый браслет. Как его снять? Где-то читала, что волки, попадая в капкан, отгрызают себе лапу. Тогда, при чтении, восхитилось такой волей к свободе. Может, и ей?
Нет, грызть свою плоть она не планирует, но… Правая рука... Свобода дороже. Она бы ею пожертвовала. Всего лишь кисть. Потом браслет можно будет снять. Рану затянуть шнуром от того же платья. На ней как раз болтался подходящий. Зато вырвется отсюда…
Фу. Ничего у неё не получится. Она головную боль едва терпит, а тут такая жуть. Да и как? Не на монорельс же её выкладывать? И потом… заражение. Чем обработать? Или она сходит с ума?
Задумалась…
- Ладно. Пока оставлю это…
Но как же хочется на свободу!
А где Рушка? Что они там притихли? Обдумывают реакцию на бунт? И жениха что-то не видать. Но главное – Тюря. Как это она до сих пор не проклевала ей черепную коробку за самоуправство?
Таша решила пробраться на кухню. За водой. Но и посмотреть, что происходит. Осторожно приоткрыла дверь, в коридоре никого, пошла. Охранников не видать, может, у входа?
По пути заглянула в открытую дверь соседней комнаты. И застыла.
Адуляр сидел в кресле, на полу у его ног плакала Рушка. Жених держал свою руку на её щеке. Будто ласкал. Или утешал.
Картина была мирной и доброй. Но не укладывалась в голове.
Рушка и Адуляр совсем не пара. Никоем образом. Была бы Рушка красавицей – это объяснило бы многое. Красоте не впервые ломать социальные барьеры. Но…
И Адуляр. Теперь он наклонился к несчастной женщине. Таша и не подозревала, что его спина может прогибаться. Обычно она была прямая, как палка. И жалость явно читалась у него на лице.
Девушка отступила назад. Скорее в свою комнату. Спокойно. Это её не касается…

По Ташиным представлением, был поздний вечер, когда дверь в её комнату открылась второй раз. Опять Лада. В руке она держала белое платье.
- Надо примерить. Или на свою свадьбу ты пойдёшь как чучундра?
О-о, какое красноречие. И такая забота.
Таша решила подыграть. Одиночество в комнате за целый день никак не приблизило её к свободе. Нужно движение. Любое. И, может быть, удастся сделать зацепку. Хоть чем-нибудь за что-нибудь.
- Хорошо, - встала. - А Тюря не придёт?
- Нет, - но Таша заметила некоторое замешательство. – А твой ужин? Рушка не приносила?
Не дожидаясь ответа, девушка открыла дверь и вышла. Таша в недоумении поглядела вслед. Что сегодня с Ладой? Ладно…
Повернулась к платью. Надо надеть.
Стала разбираться в многочисленных воланах и складках. Здесь, конечно, без посторонней помощи не обойтись. Кое-как напялила, не заморачиваясь по поводу всех застёжек. Свадьбы всё равно не будет. Уж лучше без руки.
- Ты уже? - Лада вернулась с подносом. Бросила быстрый взгляд на Ташу, отвернулась. – Принесла перекусить. От Рушки не всегда дождёшься. Тут конфеты и печенье. Ты ешь сладкое? Крепкий чай любишь?
- Креп-кий… - протянула Таша, в недоумении наблюдая за девушкой.
Сегодня от её непоколебимого спокойствия не осталось и следа. Лада суетилась, тараторила, её пальцы дрожали.
- Ну что же ты обратно не переодеваешься? Или в этом платье будешь пить?
Таша молча стала надевать свою одежду. Ну как свою? Своего у Таши не было уже ничего.
- Садись, - продолжала суетиться Лада. – Я завтра схожу за брошью. У меня есть прекрасная белая брошь, она подойдёт. Ты останешься в доме вдвоём с Рушкой.
«Почему она мне это говорит?»
- А мужчины? В смысле охранники? – зачем-то уточнила и Таша. Бессмысленный разговор всё дальше уводил в бессмысленную сторону.
- Они караулят снаружи. Их в доме нет.
Что-то тревожное и неприятное переполнило сердце Таши. И если бы не головная боль, которая не прекращалась уже несколько дней, она бы попыталась сообразить. Но вместе с болью пришло отупение. Таша плохо соображала. Молча села, поглядела на конфеты. Сладкое – это её слабость.
Были они без фантиков и разноцветные. Поколебавшись, Таша потянулась за фиолетовой.
- Бери чай, - голос Лады сорвался, прохрипел.
Ей стыдно, - поняла Таша. Она, наверное, меня вчера видела. Вот и пытается загладить вину. Потянулась за кружкой, но взять не успела.
Дверь с треском распахнулась, и девушки вздрогнули. На пороге стояла Рушка. Она окинула их быстрым взглядом, потом посмотрела на заставленный стол. Решительно зашагала, почти подбежала к Таше. Девушке показалось, что она хочет вырвать конфету. Но нет.
Рушка схватила кружку с чаем, которую Таша толком не успела взять, и медленно вылила её содержимое себе под ноги. Потом бросила холодный и вызывающий взгляд на Ладу и также молча вышла из комнаты.
- Что это было? – в недоумении спросила Таша.
- Просто кто-то не умеет себя вести в приличном обществе. Ей место среди черни, но доброе сердце Адуляра слишком много помнит.
Лада, кажется, утратила интерес к чаепитию.
- Спокойной ночи, - произнесла привычным холодным тоном и вышла за дверь.