В тишине предвечерья

Солнце жарко припекало. Солнечный свет струился веером, растекаясь по лесу. Над ручьём впадающим в речку Сусля, порхали стрекозы. где - то далеко в сосняке звучал гулко голос кукушки. Нежным серебристым голосом запела малиновка в речном черёмушнике. Бархатная трель малиновки - чистая, как ключевая вода, вдохновенная, радостная. Серебристые ивняки, дуплистые ольхи, берёзы, дубы, охотно слушали переливы малиновки.
Словно чёрная, грозовая туча - ель, перегородила проход в березняк. В березняке раздавался клекот дроздов.Пёстрая трясогузка уселась на ольховый куст, раскинула в стороны крылья: жарко. Птичка - крапивница тихонько посвистывала, словно звала кого - то в гости, и не могла дождаться.
Из кустов ивняков раздавались удивительные трели дроздов. Дрозды продолжали птичий концерт. Запела свою тихую песенку пеночка в ольховнике и тут же смолкла.
Запетляла по сосняку тропинка, всё мне показывая. В тишине предвечерья жалобно заухала выпь где - то в болоте, звучно, пронзительно прозвучал переливчатый крик журавле в дальнем топком углу, да вскрикивала тревожно сойка.
В длинных прядях мха просеки  притаились, прятались, как солдаты в разведке толстопузые, красноголовые подосиновики.
Совсем нежданно закуковала кукушка звонко в самой болотной глуши, на разлапистой ёли тихо бормотал тетерев.
Кабан шумно проломился сквозь бурелом, уже были видны его вздыбившаяся на загривке щетина и свирепой решимости маленькие щелки - глаза, острые желтовато - белые клыки вразлёт, секача спугнули слёжки.
Над левым берегом просвистел селезень, шлёпнулся в омут, поднял брызги. В камышах крякали утки.
Приближался незаметно вечер. Долгожданная прохлада исходила после жаркого дня, глубоко дышалось. Речка Сусля закурилась густым молочным туманом, и за её густыми береговыми ивняками оживали какие - то неведомые, таинственные, загадочные звуки: что - то скрипело, булькало, посвистывало, плескалось в берега. В омуте светилось, колыхалось отражённое закатное солнце.