Гравитация прошлого глава 15

15

Время шло и даже бежало стремглав, неся с собой видимые перемены, так или иначе касавшиеся всех вокруг. Жизнь Лёни и сыновей приобретала некую стабильность, они привыкали к жизни в новых условиях и маленький Денис уже не задавал вопросов о том, когда они будут жить все вместе, как раньше. Он радовался, когда можно было оставаться у папы и бабушки, и поскольку это случалось довольно часто, можно сказать, что ребёнок был счастлив.
Олег тоже изменился, стал спокойнее и увереннее и тоже выглядел счастливым, особенно когда они проводили время вместе – он, отец и Денис. Только когда видел мать, он менялся в лице, замыкался и выражал немой протест – он с ней не разговаривал и даже не здоровался, делая вид, что они чужие, незнакомые друг другу люди. Соня злилась, плакала, высказывала претензии Леониду и даже бывшей свекрови, но положение не менялось – сын не желал с ней общаться.
У взрослых вообще всё было сложнее. В самой глубине Лёниной души была холодная и тёмная пустота, туда совсем не проникали солнечные лучи позитива, а лишь гулял ветер безответных вопросов.
В быстротечности действительности промелькнула весна и пролетела почти половина лета, радуя уставших от сурового климата северян отпускным сезоном. Семейный летний отдых Лёня с Соней планировали ещё до того, как случились все события, разрушившие их семью, и поэтому время отпусков обоих совпадало, а ещё в самом начале года были приобретены путёвки на морской курорт. В суматохе бракоразводного процесса об этом не думалось, но пришло время и вспомнилось.  Соня первой обратила на это внимание и приехала к Лёне на работу, чтобы обсудить предстоящий отпуск.
- Понимаешь… у нас на работе неожиданно возникла такая ситуация - одна ушла в декрет, у другой семейные обстоятельства, так что… меня могут не отпустить сейчас… - пожаловалась она.
Слушая её, Лёня только качал головой и усмехался про себя. Ему даже стало жалко бывшую жену, так старательно выкручивающуюся, придумывая какую-то причину, должную выглядеть как обстоятельство непреодолимой силы, а вовсе не её страх оставить без присмотра Александра.
- Соня, не ходи вокруг да около, твои предложения! - прекратил он её мучительные потуги.
- Я предлагаю, чтобы моей путёвкой воспользовалась Галина Геннадьевна! – выпалила Соня и, перехватив насмешливый взгляд Леонида, вновь начала говорить оправдывающимся тоном: - И Олег, он же… он пока не желает разговаривать со мной…  поэтому лучше будет если я с вами не поеду, чтобы не нервировать его лишний раз…
- Логично, конечно… - кивнул он и иронично спросил: - И препятствовать тому, чтобы с нами ехал Денис, ты тоже не станешь, не так ли?
- Нет, конечно, что ребёнку делать тут всё лето - кормить комаров и мошек! – воскликнула она.
- Я на всякий случай спросил… уточнил, в общем! – Лёня откровенно ёрничал, понимая, что Соня не хочет покидать город в то время, как Александр оставался здесь, но сам-то он был рад провести время с сыновьями, поэтому согласился без колебаний. – Ну разумеется, оставайся, раз это необходимо, а за детей не волнуйся, они отдохнут как следует! – заверил он её. 
- Я не сомневаюсь, потому что знаю - ты прекрасный отец! – грустно сказала Софья и покинула его кабинет.
- Видимо, не так уж всё безоблачно на твоём любовном горизонте, дорогая! – задумчиво проговорил он в закрытую бывшей женой дверь, не зная, что в отношениях Сони и Саши действительно всё было совсем неспокойно.
Александр всё больше отдалялся от неё, почти каждая их встреча заканчивалась ссорой, возникшей, казалось, на пустом месте.  Соня предлагала ему переехать к ней, но Саша не спешил это делать, всё время находя причины отложить столь важный шаг, и вообще старался уйти от разговора о совместной жизни, но и отношения окончательно обрывать не спешил тоже. Соню напрягала его пассивная позиция и она даже решилась поговорить об этом с Мариной, надеясь, что та поможет ей подобрать нужный ключик к душе брата. Как только Лесовские вернулись из отпуска, она позвонила подруге и предложила ей встретиться, пригласив в гости.
- Мы так давно не говорили с тобой просто так, по душам, - сказала она, - приходи ко мне, Лёня увёз детей, мне так тоскливо… - добавила она минора своему голосу.
- Не знаю, дел столько… квартиру надо прибрать, вещи перестирать…
- Да ладно тебе, успеешь, ты же не завтра на работу выходишь, будет ещё время для дел домашних… ну давай же, приходи, я тебя жду, - уговаривала Соня подругу.
- Ладно, забегу вечером на пару минут, - согласилась та.
Соня приготовила лёгкий ужин, купила бутылку вина и накрыла стол, ожидая Марину.
- Ого! – воскликнула та, увидев Сонину подготовку. – Вот это ты заморочилась! Чего вдруг, мы же так, встретиться поболтать...
- Ну и поболтаем, одно другому не мешает, - улыбнулась подруга, - проходи, садись, - отодвинула она стул от стола, приглашая Марину.
- Да сяду я, сяду… сама…
- Как отдохнули? – начала издалека Соня.
- Хорошо отдохнули, а ты чего не поехала, у тебя же отпуск тоже должен быть…
- Должен, но… на работе там… кое-что не складывается… - махнула она рукой.
- Ты мне-то не свисти, подруга, - насмешливо остановила Соню гостья, - из-за Сашки, что ли, не поехала?
- Что значит, из-за Сашки… – вяло начала та, но быстро взяла себя в руки, её голос зазвучал уже увереннее и даже немного с вызовом: - Понятно же, что если люди вместе, то они и отдыхать хотят поехать тоже вместе, разве нет?
- Сонь, давай начистоту, - предложила ей Марина и, немного помолчав, продолжила холодно, отчего у Софьи перехватило дыхание, - насчёт вместе – это твоя иллюзия! – увидев, что Соня переменилась в лице, Марина усмехнулась: - Нет, только не говори, что я не права… Ты давно уже и сама поняла это, так что чем скорее перестанешь верить в эту иллюзию, тем для тебя лучше, больше нервов сохранишь! – заключила она.
- Марина, я думала, ты моя подруга и сестра Саши, ты же должна быть за нас…
- За кого за вас, если вас нет…  есть ты и есть он…  Я никогда не верила в ваш союз и сразу тебе говорила об этом, помнишь? И ещё раз скажу, если хочешь… Закушалась ты, Сонечка знаешь! У тебя было всё – прекрасный муж, дети, дом-полная чаша, свекровь золотая, ты решила, что для полного счастья тебе не хватает любовника… Брата я не оправдываю, он идиот похлеще тебя! Вы оба испортили не только свои жизни, но и жизни всех нас… В общем, Сонь, если ты ждала от меня какой-то помощи, то забудь об этом, я вне вашей игры… И спасибо за всё это, - она обвела рукой стол, - но я не могу остаться, меня семья ждёт на ужин, - она поднялась из-за стола и, попрощавшись, ушла, оставив Соню наедине со своими крушащимися надеждами.
Выйдя на улицу, Марина почти бегом направилась в сторону своего дома, но пройдя несколько метров, достала из сумки телефон и позвонила брату.
- Привет, Шурик! Как дела? – бодро спросила она.
- Да всё хорошо, - бодро ответил он.
- Рада за тебя, а что у тебя с Соней? – Марина решила задать вопрос сразу, в лоб, чтобы у него не было времени для раздумий.
- И что это вдруг тебя так стала интересовать моя жизнь? Ты же говорила, что не желаешь ничего слышать о нас!
 - Хотелось бы, но ты мой брат, хоть и двоюродный, а родственников не выбирают, знаешь ведь… Так что у вас? Вы вместе или разбежались? – настойчиво спросила Марина.
-   А тебе как бы хотелось?
-  Ой, вот только не надо этих ребусов, скажи уже как есть!
-  Не разбежались, но… знаешь, сестрёнка, мне кажется, семья – это не для меня, - признался он.
- Идиот, только сейчас понял… - прошептала Марина в сторону от микрофона, чтобы Саша не услышал, а потом сказала уже ему: - Поиграли в любовь, надоело – сломали игрушки, да?
- Марин, это жизнь вообще-то…
- Я бы сказала, что это, но мне воспитание не позволяет… - буркнула она и строго спросила: - И чего тогда тянешь? Скажи уже Соне, что всё кончено, пусть она не строит иллюзий, а налаживает уже свою жизнь, собрав всё, что осталось от неё…
- О, учительницу включила, - хохотнул Саша, - сестрёнка, давай уже мы сами разберёмся в своих отношениях, а…
- Давай! – согласилась Марина. – Только разбирайтесь поскорее, хватит уже смешить народ своими «уйди-постой»!
- Слушаюсь, начальник! – шутливо отрапортовал Александр.
Какими были его мысли после разговора с сестрой – соглашающимися или протестными, осталось загадкой, но в тот же вечер он пришёл к Соне и некоторое время оставался с ней. Их вновь охватило яростное пламя страсти, в котором горели их чувства, невысказанные слова и чужие впечатления о них. Оно было ослепительно ярким, но скоро начало терять свою силу, затихнув в конце концов горьковатым дымом обид и разочарований. Похоже, никто из них не торопился останавливать эти эмоциональные качели, будто оба испытывали удовольствие от боли, причиняемой друг другу.
Вскоре вернулись с отдыха Лёня с детьми и Соня отвлеклась на заботу о Денисе. Она пыталась общаться и с Олегом, но он был непреклонен. Даже Лёня, увидев, как сын закрылся у себя в комнате, даже не поздоровавшись с матерью, попытался поговорить с ним. Принуждать его к общению с матерью он, конечно же, не собирался, да это, как оказалось, было совсем непростым делом.
- Олег, ты уже взрослый и я буду говорить с тобой тоже как со взрослым… Я понимаю, что ты испытал большое разочарование, но речь идёт о твоей маме… Между супругами могут случаться всякие разногласия, даже разрыв, как в нашем случае, но родители и дети – это навсегда, понимаешь?
- Пап, она предала нас, я не хочу с ней разговаривать, ты можешь не заставлять меня делать это?
- Конечно, я не буду, только подумай, что мама любит тебя и ей больно от того, что ты так делаешь…
- Если это было бы так, то она не осталась бы с ним, она выбрала бы нас, - упрямо твердил сын.
- Сынок, но мама живой человек со своими чувствами, она имеет право на то, чтобы быть счастливой, что же делать, если её счастье – быть рядом с этим человеком…
- Вот пусть и разговаривают друг с другом, а меня не трогают оба! – отрезал сын.
- Ладно, сынок, я не буду тебе больше об этом говорить, но ты подумай на досуге о нашем разговоре, хорошо?
- Я уже всё решил, - резюмировал сын и вернулся к своим делам.
- Надеюсь, он простит её когда-нибудь, - тихо сказал Лёня сам себе, по-прежнему переживая за сына, думая о его подростковых амбициях и упрямом характере, подобном Сониному.
После отпуска жизнь вернулась к своему обычному порядку, который выстроился уже в новых условиях. Иван несколько раз зазывал Лёню в гости, но тот предпочитал свободное время проводить дома с сыновьями.
- Не обижайся, Вань, но нет у меня желания приходить к вам в гости и делать вид, что всё хорошо, - честно сказал он, - надеюсь, ты меня понимаешь!
- Да понимаю, но и я, и Маринка, мы скучаем по нашей компании, по посиделкам за рюмкой чая… Поверь, этот козёл к нам не приходит, если ты думаешь, что встретишь его у нас…
- Да нет, Вань, нет! И брось меня уговаривать, как не пойми кого… В общем, прости, друг, но нет! Захочешь пообщаться - заходи к нам, я тебе всегда рад, но все эти семейные вечера – забудь! – пояснил Лёня и больше они к этому разговору не возвращались, встречаясь только на работе.
Один раз, правда, выехали на рыбалку в привычной компании, но там Лёне задавали слишком много вопросов, прослышав про его развод, и он на некоторое время оставил это занятие. В спортзал тоже долго не заглядывал, но тут его пассивности помешал Николай Егоров.
- Лёнь, не буду лукавить, разговоры там заходили, сам понимаешь, в зал ходят и те, кто работает с тобой… Но поверь мне на слово, никто тебя спрашивать ни о чём не будет, давай уже приходи, растолстел вон как! – пошутил он.
- Приду-приду, - пообещал Леонид и сам уже соскучившийся по спортивному куражу и мечтающий о драйве и здоровой усталости после игры.
Прислушавшись к словам своего сверхнастойчивого приятеля, он вернулся к тренировкам, которые оказались для него своеобразной формой медитации. Приятная физическая опустошённость убирала и лишний эмоциональный шум, так тяготивший его уже долгое время.
Казалось, что острые углы, организованные судьбой, сглаживались временем, оставаясь воспоминанием, и можно свободно дышать, наблюдая за сменой лет и взрослением детей. Но нет-нет, да и посещало Леонида чувство, что подобное ощущение обманчиво.