Ему нравилось море. Это была такая тяга к вечному покою. что даже уезжая от своей любви, в повседневности серых дней, он дышал морем - её вольностью, ее непостижимым поком. Он даже представлял себя на паруснике, и белые паруса заботливо кутали попутный ветер. Но в жизни всё было далеко не так. Он замечал, что забота его воспринималась, как обычное дело, хотя сам он не видел заботу о себе. И плыть было некуда, - у его парусника были оборванные паруса. Это было так необычно для его восприятия, что с первым теплом он очутился на берегу моря. И вошёл в него, и холод воды буквально сковал его тело, а ударившая волна привела только в себя, он умылся, и улыбнулся, будто эта соляная сила вселилась в него.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.