Отражение

В жизни каждого человека наступает такой момент, когда он впервые смотрит в зеркало. Зачастую маленькие дети радуются, видя кого-то смеющегося и так похожего на них, а старики горюют, видя, как их жизнь потихоньку угасает, превращаясь из когда-то пылающего костра в тлеющие угли.
Но, крайне редко, какая-то программа, написанная неведомыми нам существами, дает сбой, и зеркало из инструмента самопознания превращается в предмет самокопания, вечного нарциссизма и прочих психических заболеваний. Именно так и случилось с Викой.

***

То был солнечный июльский день. Подруга позвонила часов в пять, пригласив на очередной слет «Альтеров», в котором, конечно же, принимали участие самые гламурные девушки и парни школы. Лично Вика к Альтерам отношения не имела, так как денег на покупку борда у нее не было, ежемесячные карманные она тратила за пару дней шопинга в «Антее» и «Золотом Яблоке», но быть приглашенной тамошней звездой Максом, Альтером во всех проявлениях, и не прийти было выше ее сил.
Поскольку постольку, Вика одела свои новенькие шортики, в которых она, по ее личным убеждениям, была самой сексуальной девчонкой в школе, и топ с вызывающей надписью «Take It, boy!» и пошла на встречу.

***

Возможно, всё бы прошло гладко, и наша история закончилась, так и не начавшись, но бомба в голове Вики уже тикала, мерно отсчитывая последние минуты ее нормальной жизни. Недалеко от того парка, где проходила тусовка, был магазин ликеро-водочной продукции «Наполеон», в котором не столько важно название, сколько тот факт, что он был весь облицован зеркалами.
Проходя мимо него, Вика, по привычке окинула себя взглядом с головы до ног. Каково же было ее изумление, когда вместо шестнадцатилетней красавицы она увидела своим собственным отражением столетнюю старуху, с обвисшей кожей и выпадающими волосами. Ком начинал подкатываться к горлу Вики. Единственным желанием было отвернутся и не видеть всего этого, но ноги будто превратились в две титановые глыбы; хотелось закрыть лицо руками, но увидев свои руки Вике больше захотелось их отрубить; хотелось закричать, но вместо звонкого визга раздался старушечий скрип.
Бомба уже взорвалась, и ответная реакция организма Виктории всё-таки дала о себе знать – девушка упала в обморок.

***

Темно… глухо… внезапно кто-то зажигает спичку и взору предстает гигантских размеров пороховой склад, и проведенный к нему фитиль пороха. Фитиль едва-едва заметен на фоне серо-черного пола, но когда к нему подносят спичку, всё ближе и ближе, и фитиль загорается, и пространство вокруг него освещается, фитиль горит, горит, маленькая злобная искра забирается в ящик с порохом, и склад взлетает на воздух…

***

Вика пришла в сознание. Пьеса в мыслеформах:
Первое. Где я?
Верный вопрос. Оглянувшись, Вика осознала, что находится у себя в постели.
Второе. Кто я?
Вопрос был уже ни к месту, Вика осознавала что она - это она, от этого никому не деться.
Сознание начинает медленно, но верно возвращаться….
Третье. Почему я ничего не помню?
Но воспоминания накатывают волна за волной, с каждым разом всё больше и больше, превращаясь в некое подобие цунами:
Четвертое. Отражение… старуха… я… НЕЕЕЕЕЕЕТ!
Вскочив с постели, Вика бегом бросилась к ближайшему зеркалу, но ноги отказывались слушаться, раз за разом двигаясь всё медленнее и медленнее, в конечном итоге – закоченев. Но зеркало – вот оно, перед Викой, вот отражение и вот старуха…
Вика упала на пол.

***

Придя домой, Анатолий Владимирович застал свою дочь лежащей на полу возле зеркала без чувств. То была прекрасная юная брюнетка, с характерным для южан нежно-темным загаром, что при них всю жизнь. Глядя на нее, вернее неся ее тело на руках к кровати, Анатолий вспомнил что когда-то, восемнадцать лет назад, он повстречал ее мать, так неотличимо схожую с дочкой.

***

Вика вновь очнулась. Рядом на кровати сидела ее мать. Та, заметив, что дочка пришла в сознание, налила из графина в стакан воды, которая лилась с мягким, но раздражающим уши звуком, от чего в голове всё звенело, и подала Вике. Та жадно, глоток за глотком, иссушила стакан, в голове совместно с глотками кубики собирались на места, словно конструктор «Лего».
- Мама…
- Тихо, тихо, приляг, тебе вредно разговаривать, видимо это был солнечный удар – Заметив испуг на лице Вики, добавила – Не бойся, ты дома, я тут, рядом, на кухне, обед готовлю, если чего-то надо – зови… - закончила мать и вышла из комнаты, затворив за собою дверь.
Вика, недолго слушая удаляющиеся шаги, поднялась с кровати. Теперь она всё очень хорошо помнила, и каждую секунду она испытывала отвращение, отвращение к себе, к жизни, к зеркалам, к старухам. В ее голове осколки бомбы улеглись, открыв простой и несложный способ покончить с этой бедой.

***

Вика заперла дверь в комнату, услышав щелчок, она подошла к окну и открыла его, и ветер ударил ей в лицо. Вика подошла к окну и взглянула вниз, на землю, что находилась пятнадцатью этажами ниже. Там, внизу, копошились люди, словно муравьи спешащие по своим делам. План в голове был прямой и четкий, как дорога из пункта А в пункт Б.
«Осторожно залезть на подоконник».
Подоконник, по словам сделанный в Германии по специальной технологии ухнул вниз под весом девушки. Но Вике было абсолютно не до подоконника – в голове отбивал ритм план.
«Посмотреть вниз».
Внизу всё так же исправно шли по своим делам люди-муравьишки, которым было до лампочки на маленькую фигурку на пятнадцатом этаже.
«Занести ногу».
Под левой ногой теперь не было ничего, и до земли было сорок метров.
«Обернутся в последний раз».
В последнюю секунду до того как полететь с пятнадцатого этажа вниз, Вика обернулась. Напротив нее висело зеркало, к которому она так часто подходила последние три года, с которого она любовалась собою, с которым она вместе думала, что одеть…
В зеркале она увидела загорелую девчонку шестнадцати лет от роду, занесшую ногу над пустотой…
Больше Вика себя никогда не видела.

***

Кто знает, что произошло в тот жаркий летний день с Викой? Следствие так и не выяснило причину самоубийства, списав всё на психическое расстройство и переходный возраст. Возможно, так и было, но точно утверждать я не берусь, уж больно много секретов хранят в себе наши с вами извечные спутники – зеркала.