15. Чужое счастье не по карману. Валерия

Вэнмин, хоть и был весьма поражён моему неожиданному явлению в виде почти непотребном, растрепанном и возбужденном, виду не подал. Чай, восточный человек. К тому же, азиат.

Внимательно меня выслушал. Слегка улыбнулся, поцеловал руку. Сказал, что любит и занялся своими делами. Нормально так утешил жену?

Однако, я повела себя как русская, а не китайская, супруга. Будет он еще убегать от ответа! Подошла решительно, за плечо повернула к себе и твёрдо велела поговорить со мной на тему привычных для китайцев супружеских измен...

Я, дескать, точно должна знать, что меня ждёт дальше. А то потом, когда дети появятся, поздно будет метаться. Не поплыву, мол, с тобой, пока на берегу не договоримся...

Вэнмин нахмурился. Стал совершенно чужим. Я даже озлобилась. А ты как думал, выбирая русскую девушку? Небось, надеялся, что она вмиг в покорную китайскую тётку превратится?

Сидим с ним. Молчим. Долго. Я размышляю о том, как немедленно улечу в Россию. Вещи даже собирать не буду. Только необходимое. Я такая решительная бываю, что самой страшно...

А он точно шаман. Понял, точно понял, что теряет меня. Вот прямо сейчас. Потому снизошел до объяснений. Мол, менталитет наш разный. И он никогда не сможет стать другим. Потому как рождён китайцем...

А я? Я тоже не смогу стать другой. Потому что рождена русской...

И у нас прелюбодеяние - грех. Нет, измены тоже, конечно, случаются, и даже более чем, но жён берегут. И от собственных переживаний, и от людского злословия. Хотя б скрываются...

— Лицемерие, лицемерие и лицемерие, — возразил мне Венька, — какая разница, измена тайная или явная?

— Ты прав, — подумав, ответила я. Неудавшаяся китайская жена русского происхождения. — Для меня любая измена будет крахом нашей семейной жизни. И прежде всего любви. Я даже представить себе не могу, что ты утром и вечером обнимаешь меня, а в обед целуешься с другой женщиной. Что...

Я замолчала, представив себе, что прежде только мой Венька делает с этой соперницей. Как я поняла, неизбежной...

Господи, почему я про это их национальное многолюбие раньше не знала? Почему не обсудила с Вэнмином наше с ним семейное целомудрие?

Ругаться больше, конечно, не стала. Бессмысленно. Спустилась в гостиную. А там Ксу. Печальная. Посмотрела на меня. Спросила:

— У вас с Вэнмином что-то случилось?

— Пока нет, — всхлипнула я. — Но обязательно случится. В вашей стране это норма...

Свекровь, похоже, поняла, о чем речь. Подсела поближе, и по-русски рассказала мне историю. О себе. И этот её, чуть ломаный язык, как бывает с любым неродным, как нельзя лучше подчеркнул всю вековую печаль женщины. Хоть русской, хоть китайской. Если её предали...

Хотя для местной уроженки это исторически сложилось. Ксюша рассказала, что супружеская верность в стране всегда считалась основой социальной гармонии, но понималась однобоко.

Скажем, в прежние времена женщина должна была быть абсолютно преданной мужу. Измена могла стоить ей жизни или позорного изгнания из семьи.

Мужчинам же разрешалось иметь наложниц, и это не считалось нарушением брачных обязательств.

В нынешние же времена хорошо обеспеченный мужчина просто обязан иметь любовницу. Иначе друзья его не поймут.

— Значит, у вас выход в свет с содержанкой - показатель успешности мужчины? Особенно если она симпатичная? — удивилась я.

— Что-то вроде этого. Но, конечно, есть современные пары, которые живут по европейским канонам. Их отношения строятся не на старинных обычаях, а на взаимном уважении. Нет, скорее, на любви, — Ксу запнулась. — У нас в семье, увы, не так. Да ты, наверное, сама заметила...

Я кивнула. А с учётом того, что сын чаще всего повторяет своего отца, выбирая модель поведения, наложницы у него не будут переводиться. Оно мне надо?

Я попрощалась со свекровью, теперь, думаю, бывшей, и побрела к себе...

Вот так. Думала, она будет мне главным препятствием в счастливом браке, а получилось все наоборот. Свекровь подружкой стала, а любимый муж уже готов к предательству...