Любовь колдуна 8

Соня давно заметила их. Она заметила их еще в самом начале урока математики, и теперь сидела, мало внимания обращая на математический анализ, но зато краем своего левого глаза производя самый неприкрытый шпионаж за соседями по классу. Это были двое самых, самых симпатичных парней, каких Сонечка когда-либо видела. И вот, теперь Соня сидела на матеше, и у нее буквально разбегались глаза. Один из парней был блондин, а другой - брюнет. Соня, своими глазами молодой художницы, привыкшей рисовать портреты, сразу поняла, что они оба могли бы быть натурщиками. Даже одного такого красавца нечасто удается встретить, а тут сразу два! Соня была в художественном восторге и тайком бросала взоры то на одного молодого человека, то на другого…
Оба красавчика флиртовали с какой-то девочкой в соседнем ряду, и Соня сразу поняла, что она сама этой девочке отнюдь не соперница. Девчонка была просто красавица, и почти без макияжа. Черты ее лица, острые скулы, лучистые глаза, натуральные светло-русые волосы так понравились Соне, что ей захотелось сделать набросок, нарисовать эту необыкновенную девчонку-русалку на последней странице своей тетрадки по матеше. Соня часто так делала: когда урок был скучен, она открывала последнюю страницу своей тетрадки и начинала рисовать портреты разных необыкновенных красоток: сирен, русалок, наяд и фей. Но обычно, Соне приходилось делать наброски для портретов без натурщицы или натурщика, а просто сообразно собственным фантазиям. Но тут, на уроке математики, ей вдруг необычайно повезло. Она вдруг увидела подходящие лица для своих портретов, и таких лиц было сразу три! Одна девушка-русалка и два молодых греческих полубога. Соня была в восторге, и продолжала разглядывать своих новых знакомых студентов, уже понимая, что они не зря оказались в одном классе, и что она и в будущем сможет разглядывать эти интересные, понравившиеся ей лица, и потом рисовать, рисовать, рисовать…

В своей художественной школе, Соня была троечницей. Ей не давались портреты, поначалу, но Соня была упорна, трудолюбива, и постепенно портреты стали удаваться ей так же хорошо, как удавались ей натюрморты: акварели или графика.
Один из мальчиков, голубоглазый брюнет, вдруг рассмеялся, и Соня забыла об осторожности, посмотрела на него в упор. Молодой греческий полубог улыбался, так что и Соня улыбнулась тоже, не смогла сдержать улыбку при виде этого смеющегося, прекрасного лица. И тут вдруг произошло незапланированное. Красавчик-брюнет совершенно внезапно бросил флиртовать со своей соседкой-русалкой и подсел к Соне. Соня сидела одна, так что тот, кого она планировала рисовать, теперь уже сидел рядом с ней за партой и улыбался не своей русалке, а ей, обычной среднестатистической Соньке, которая никогда не была русалкой, даже и в своем воображении. Соня просто обалдела. Офигела. Офонарела. Если не сказать больше.

Она почувствовала себя так, будто она была той самой художницей, к которой с небес вдруг опустился бог Аполлон, и, подмигнув, предложил ей:
-Сонечка! В жизни есть вещи, поинтереснее акварелей, натюрмортов, бутафорских яблок и груш… хватит уже рисовать светотени, займемся делом, Сонечка!
И вот теперь Соня сидела на матеше рядом с тем самым красавчиком, который ей так понравился… и самое ужасное, что Соня понятия не имела, что бы такое ему сказать…
Соня уже понимала, что сказать ему: «Молодой человек, сядьте там, где вы сидели раньше… с такой близкой дистанции мне совершенно неудобно вас разглядывать, и я могу неправильно изобразить контур вашего греческого носа, и для меня это будет трагедия, и мне опять влепят трояк за портреты!»
Нет. Сказать так, это были как-то грубо и пошло. Ну, ведь нельзя послать подальше бога любви Аполлона, кто вдруг решил снизойти до одной начинающей художницы Сонечки Чеботаревой? Нет, посылать Аполлона обратно, к его русалке, было нельзя. Тогда вставал другой насущный вопрос: что он, этот самый полугреческий полубог, хотел от Сонечки? И подходящий ли сейчас был момент, чтобы договориться с ним о том, чтобы он ей немножко попозировал? В общем, вопросов к греческому полубогу было много, но все они были какие-то немного… неприличные. От всех этих мыслей Сонечке стало жарко, и она расстегнула свою красную куртку. Полубог посмотрел на Сонечкин новый свитер из Детского Мира и чуть не упал в обморок. Он побледнел, потом покраснел и глаза его расширились. Вот так, с расширенными глазами и изумленным выражением на лице, он еще больше понравился Сонечке. Она потянула ворот своего свитера чуть ниже, Аполлон закачался на стуле и чуть не лишился чувств. Чтобы немного подбодрить застенчивого Аполлона, полугреческого полубога, Сонечка сняла свою красную курточку и шепнула полубогу на ухо:
-Я - Соня, а вас как звать?
-Сергей… - представился полугреческий полубог, и вид у него был такой, будто он сейчас упадет в обморок. Он смотрел на Сонечкин свитер с ажурной вязкой с таким восторгом, что Сонечка даже немного приревновала Сергея к своему новому свитеру.