Специалист

Специалист

В Научно-исследовательском институте «Спектр-9» работали исключительно специалисты. Тут не было случайных людей, просто «сотрудников» или, не дай бог, «менеджеров». Каждый носил гордое звание, выгравированное на латунной табличке двери.

Был Специалист по анизотропным полимерам, Специалист по синхрофазотронной отладке, Специалист по биомеханике инфузорий-туфелек и даже Специалист по эргономике дверных ручек левого вращения. Каждый был абсолютом в своей узкой, как игла, области. Они общались на языке формул и ссылок на ГОСТы, а высшей формой презрения считали фразу: «Это... неспециализированный подход».

И над всеми ними, на вершине этой пирамиды отточенных компетенций, восседала Елизавета Марковна — Специалист по специалистам.

Её кабинет находился в самом центре института. Табличка на двери была из того же латунного сплава, но буквы казались вырезанными с пугающей, окончательной точностью. Сама Елизавета Марковна была женщиной без возраста, с прямой, как вектор, осанкой. Но главной её чертой были глаза. Чёрные, бездонные. Они не просто были чёрными — они были цвета абсолютного вакуума, поглощающего свет. В этих глазах нельзя было ничего разглядеть: ни сочувствия, ни злости, ни даже скуки. Там была гравитационная сингулярность бюрократии, точка, в которой все аргументы, мольбы и логические доводы теряли массу и смысл.

Поход к Елизавете Марковне был ритуалом. Он требовался, когда одному специалисту было нужно что-то от института: новый осциллограф, доступ в криогенную лабораторию или дополнительную штатную единицу для подсчёта флуктуаций.

Сегодня был день специалиста по квантовой запутанности, Прохорова. Ему для эксперимента требовался дополнительный контур охлаждения. Без него вся его полугодовая работа шла насмарку. Прохоров был блестящим специалистом. Его доклад на последнем симпозиуме заставил Специалиста по теории струн уважительно кивнуть — высшая форма признания.

Прохоров вошёл в кабинет.
— Елизавета Марковна, — начал он, выкладывая на стол папку с расчётами толщиной в два пальца. — Я подготовил обоснование необходимости монтажа дополнительного гелиевого контура для установки «Фотон-3М». Расчёты показывают повышение эффективности на 12,7 процента, что позволит нам...

Он говорил чётко, ясно, оперируя цифрами и фактами. Настоящий специалист. Елизавета Марковна молча слушала, её взгляд был направлен куда-то в центр его лба. Когда Прохоров закончил, она выдержала паузу, во время которой, казалось, замедлилось само время.

Вам отказано, — произнесла она. Голос был ровный, как поверхность замёрзшего озера.

Прохоров моргнул. Секунду он смотрел в её глаза, пытаясь найти там хоть что-то — причину, ошибку в своих расчётах, намёк. Но там была лишь гладкая, непроницаемая чернота. И он, как специалист, понял. Решение было принято. Оно было абсолютным и не требовало пояснений. Спорить с ним было так же бессмысленно, как спорить с законом всемирного тяготения.

Понял, — кивнул он, собрал свою папку, молча развернулся и вышел.

Он закрыл за собой дверь и услышал, как в кабинет, запыхавшись, вбежал стажёр из отдела материально-технического снабжения. Юнец, которого взяли на лето. Ещё не специалист. Просто Петя.

Елизавета Марковна, здравствуйте! — затараторил он. — У нас в 14-м кабинете степлер сломался! Совсем! Скобы не пробивает. Можно нам новый? У меня тут служебная записка...

Из-за двери донёсся тот же ровный голос:
— Отказано.

Прохоров уже дошёл до середины коридора, когда за его спиной раздался возмущённый вопль Пети, нарушающий священную тишину института:
— В смысле отказано?! Почему?! Нам документы сшивать нечем! Старый ремонту не подлежит, я сам смотрел! Это же просто степлер, копейки стоит! Как нам работать?!

Прохоров замер и обернулся. Дверь кабинета Специалиста по специалистам была закрыта. Из-за неё не доносилось ни звука, кроме сбивчивого голоса не-специалиста, который отчаянно и бессмысленно бился о глухую стену отказа. Он требовал объяснений. Он апеллировал к логике. Он взывал к здравому смыслу.

Специалисты, высунувшиеся из своих кабинетов, смотрели на это с недоумением и лёгким отвращением, как смотрят на диковинное насекомое, нарушающее стерильность лаборатории.

И в этот момент Прохоров всё понял.

Дело было не в степлере. И не в его гелиевом контуре. Дело было в фундаментальном различии.

Специалист, получив отказ от вышестоящего специалиста, принимает его как данность, как новый параметр в уравнении. Он не спрашивает «почему?», потому что это не его компетенция. Его задача — работать в предложенных условиях. Настоящий специалист молча разворачивается и уходит искать решение, не требующее нового степлера или контура охлаждения.

А не-специалист... Не-специалист начинает спорить.

Прохоров усмехнулся. Он посмотрел на свои руки — руки специалиста. Сегодня он доказал свою квалификацию не блестящими расчётами, а своим молчаливым разворотом у двери кабинета. И это, пожалуй, было его главным профессиональным достижением за день.