Неправильная аватарка 2-16 Чума и кошелёк

Глава 16
Не все то золото
Что от Тиффани

Мужчина дёрнулся подо мной, когда стальная спица пробила продолговатый мозг. Смерть была не практически, а действительно мгновенной. Я ещё немного подвигалась, ощущая как его естество опадает, когда из тела уходят последние искры жизни. Выдернув спицу, я припала к уху мертвеца вылизывая тёплые капли крови. Когда кровь перестала сочится я начисто вылизала ухо, облизнулась и встала с трупа. Облизав заколку, собрала волосы и восстановила причёску. Одевшись и забрав со стола шесть марок с одной рюмкой, постояла, раздумывая обыскать одежду Ктатарса на предмет ценностей или не стоит. Решила, что не стоит, если его найдут здесь без гроша могут решить, что это было ограбление, хотя причину смерти без хорошего патологоанатома установить невозможно. По крайне мере я на это очень надеюсь. Одевшись и незаметно выскользнув из трактира, я поспешила вернутся на виллу своего хозяина.
   Новое положение в доме Рфаунфлюкса меня более чем устраивало всем, за исключением необходимости изображать африканскую страсть по ночам с хозяином дома. Впрочем, со временем я стала относиться к этому как к акту дефекации, не очень приятно, но необходимо. Добавление толчённого угля в лекарственные порошки, и внесение изменение в рацион питания моего «горячо обожаемого» хозяина существенно снизили газовыделение, так что появилась возможность заниматься имитационным сексом, не мечтая о использования противогаза. Я уже говорила, что нельзя было назвать Рфаунфлюкса жадным, он часто делала мне дорогие подарки, да и его работники или даже рабы получали достаточно высокое содержание чем вызывали зависть своих коллег. Он не стеснялся выходить со мною «в свет», вызывая этим за спиной злобное шипение «светских львиц». Можно сказать он был почти идеальным «папиком», о котором я когда-то давно мечтала.
 Единственное что, вернее кто, бесил это Кроу. Дама решила, что она вполне может претендовать на должность супруги хозяина дома. Мне казалась это смешным, эта крикливая сорокалетняя женщина стала вызывающе красится, одеваться в платья таких кричащих расцветок, что голова заболела бы даже у дальтоника. Она так и норовила потереться «случайно» о хозяина при каждом удобном случае тем, что она считала своими прелестям. Свернутыми в трубочку сиськами-уши спаниеля и задницей целлюлит на которой был виден даже через толстою ткань её попугайских платьев. Забавно что мы оба не считали друг друга конкурентками в борьбе за предынфарктное сердечко моего хозяина. Оленька не считала её конкуренткой, потому что я моложе выгляжу, на вид мне никто не даст больше четверти земного века.  Хотя как-то пересчитала свой возраст- мне минимум стукнул полтинник. Кроу же не считала меня конкуренткой из-за моего низкого социального статуса. Что ж, мы обе не до оценили друг друга. 
Прошло примерно два месяца со дня смерти госпожи ТонПа. Я прочно закрепилась как любовница и лекарь Рфаунфлюкса. Мне даже стало немного скучно, работать не надо, читала я ещё недостаточно хорошо, чтобы заполнить свободное время штудированием творений местных графоманов, обслуживание моего «горячо любимого господина», медицинская практика и изготовление препаратов занимало удручающе мало времени. Я даже начала опять заниматься фитнесом у себя в апартаментах. Встречи с Уйгуру и с моим новым любовником Гуарнизом были не такими частыми как хотелось и не могли заполнить прорву внезапно образовавшегося свободного времени. Однако вскоре ситуация изменилось, и как это не странно в лучшую сторону.
В тот вечером я играла с новым подарком моего хозяина- котёнком айфон. Это я ему дала такое креативное имя. Это был рыжий с вкраплениями черного, достаточно злобный комочек шерсти обещавший вырасти в перса размером с мейкуна. Мы сидели на большом пушистом ковре и играли бантиком в кабинете хозяина. Я привязала кусочек тряпки к куску шнура и дразнила им котёнка. Нашу идиллию нарушил Рфаунфлюкс проверявший за столом какие-то бумаги. Он вообще постоянно читал, считал или писал если не жрал или не пользовал меня:
- Знаешь, что странно, кисонька?
Я про себя вздохнула, «кисонька» так он обращался ко мне когда хотел от меня определённых услуг. Надо было забрать айфона и смыться к себе в комнату, теперь уже поздно. Натянув улыбку, я посмотрела на своего хозяина.
- Ты что- то хочешь медвежонок?
Ответ мужчины меня не мало удивил.
- Выработка на мануфактуре, где ты работала, упала на двенадцать процентов и сравнялась с другими предприятиями.
- Не поняла? – Я действительно не понимала о чём он говорит.
- Я постоянно просматриваю отчёты по производству своих предприятий. Пять месяцев назад на твоей мануфактуре производство выросло на пятнадцать процентов по сравнению со средними показателями. А теперь опять упала и сравнялось с другими предприятиями.
— Это, наверное, потому, что я не стимулирую производство демонстрируя работникам свою упругую попку? Или ты хочешь вернуть меня на мануфактуру, медвежонок? Неужели я была такой хорошей чесальщицей?
- Нет конечно. Если я верну тебя на мануфактуру придётся тратится на проституток, а вряд ли они смогут заменить тебя. Я не встречал ещё ни одну шлюху, которая была бы так хороша в постельных играх.
Тот ещё комплимент, конечно, хотя если честно немного льстит моему самолюбию. И не немного, если уж быть до конца честной.  А мой «любимый» хозяин тем временем продолжил.
- Через два месяца после твоего появления на мануфактуре производство начало расти и через четыре выросло на пятнадцать процентов, а после того, как я тебя забрал начало падать, а сейчас сравнялось с остальными. И я не могу понять почему, ты была, конечно, хорошей чесальщицей, но далеко не самой лучшей. Но ничего другого существенно не поменялось. Может у тебя есть какие-то объяснения?
Я задумалась. Ну вряд ли это связано с услугами, которые я предоставляла охранникам. Тут скорее можно ожидать обратного эффекта. Тогда что? Что я такого делала кроме того, что за пару марок ноги раздвигала? Лечение? Вообще то логично, Рфаунфлюкс ввел на своих предприятиях правило – хочешь больше зарабатывать – работай лучше. Не думайте, что до этого так просто додуматься в рабовладельческом обществе. Большинство работодателей руководствовались принципом «работай, выполняй норму или получишь звездюлей». А человек, у которого нет проблем со здоровьем, будет эффективнее работать чем человек, который бегает через каждые полчаса в туалет из-за некачественного питания, или расчёсывая себя в кровь из-за паразитов, не говоря уж о прочих болячках. Никогда не думала о медицине и гигиене со стороны повышения эффективности труда. Хорошо, а мне какая от этого выгода? Денежки мне нужны, учится и посещать библиотеки, доступ к сокровищам знаний здесь платный. Снимать апартаменты для тайных встреч с Уйгуру тоже требует денег. Она, кстати, стала как-то холоднее в последнее время, хорошо бы ей сделать какой-нибудь подарок. И Сонсо было-бы неплохо выкупить из борделя.
Я встала, покачивая бёдрами подошла к Рфаунфлюксу и опустилась перед ним на колени.   
- Знаешь, медвежонок, кажется, я знаю в чём тут дело. -С этими словами я стянула с мужчины штаны с бельём и запустила руку под дряблое пузо нащупывая его корнишон. – И мы могли бы, наверное, придумать кое-что забавное…
Он пукнул, и рассмеялся сладострастно скалясь, ну не идиот? Мне пришлось в очередной раз натянуть улыбку. Как же не удобно делать минет, когда приходится дышать через рот… В принципе вести переговоры с мужчиной, когда держишь его за яйца и одновременно отсасываешь довольно продуктивная политика переговоров. Мы договорились, что если я налажу «охрану здоровья» работников моего папика и это поднимет доход, то я буду получать тридцать процентов этого самого дохода за вычетом расходов на это самую «охрану здоровья».
Вам может показаться, что это не самая выгодная сделка, но не забывайте: её заключала живая собственность со своим владельцем. Если ваш ночной горшок сумел выторговать у вас больше — я готова признать его гением переговоров.
  Рфаунфлюкс во всём, что касалось денег был дотошен до такой степени, что спорить с ним по финансовым вопросам было лишь чуть-чуть менее противным чем заниматься с ним сексом. Но всё же несмотря на то, что из моей доли вычитались затраты на средства гигиены, улучшение питания и оплата так сказать «мед персонала» на местах, мой доход составил чуть меньше четырёх сольдов в месяц, напомню, что молодая женщина вроде меня стоила двадцать пять сольдов. Но деньги были для меня не самым важным. Я наконец получила разрешение покидать пределы города и находится на улице после заката солнца.
Когда первый транш был у меня в руках, я нашла бордель, в котором «работал» мальчик и выкупила его на день. Мне пришлось, сделать это ещё несколько раз, прежде чем мы нашли рыбаков, которым «благородный капитан Синвергуз» продал мою лодку. Получив следующий транш, я выкупила лодку у её новых хозяев и когда мы нашли укромное место на берегу вскрыло двойное дно и достала оттуда два золотых слитка и чёрный стеклянный нож. Поручив Сонсо продать лодку и половину денег оставить себе я поспешила к своей маленькой, чернокожей птичке.
Когда я, выслушав проповедь направилась в маленький домик за храмом в толпе мелькнуло знакомое цветастое пятно. Уйгуру сидела на сундуке и тихо плакала. Я подошла обняла девочку и погладила её по спине. Косвенно я была виновата в её проблемах.
Уйгуру была служанкой при храме. Это было не совсем рабство, статус служительниц церкви был выше статуса рабов, но не давал полной свободы. Просто собственником был не человек, а церковь, власть которой представлял отец Тшал. После внезапной смерти своего племянника у него возникли определённые проблемы с местным криминальным миром. Ктатарс был должен кругленькую сумму местным теневым воротилам и в своё время святой отец поручился за родственника, выторговав тому солидную отсрочку по времени. Но в одно прекрасное утро племянничка нашли в номере портовой таверны мёртвым. Так как следов насилия на теле не обнаружили, то решили, что Ктатарс отправился на свидание с Анубисом по естественным причинам. И теперь у святого отца были финансовые трудности. Частично он пытался их решить, устраивая концерты Уйгуру в домах богатеньких Буратин, а в последнее время принуждая её удовлетворять некоторые желания, которые возникали у слушателей после концерта. Эти услуги шли вразрез с целибатом, за соблюдением которого должен был следить святой отец. Мне не раз приходилось успокаивать зарёванную девочку после таких концертов. Когда она выплакалась у меня на груди я показала ей золотые слитки и попросила её спрятать их у себя в домике.
- Ольяра! – если моя сладкая девочка волновалась, она начинала говорить с акцентом похожим на французский, это было очень сексуально- Дьавай выкупимся и уедем из этого жуткого города! Я не могьу здесь бьольше жить!
- Солнышко моё, ещё рано- ответила я пряча золото в сундук – к тому же этого не хватит чтобы выкупится нам обоим. Но думаю, на твою свободу этого хватит. А вот Оленька ещё не стала весёлой вдовушкой.
- Не всё так пьёрсто Олья.
- Почему?
- Я же сьюлжанка цьеркви, я не мьогу выкупится сьама.
Бюрократия не просто пропитывала всю жизнь этого проклятого города. Она требовала соблюдение каждой буковки, каждой закрючички сложных и иногда противоречивых законов. Уйгуру достала бутылку слабенького дешёвого вина и наполнила два стакана. Попивая кислое, не вкусное вино мы принялись обсуждать как нам повыгоднее реализовать слитки и организовать выкуп негритянки у церкви. Это было проблемой, нужно было не просто внести за неё деньги, а обосновать их законное происхождение. А откуда скажите на милость у рабыни шестьсот сольдов? Почему так много если простая женщина стоит двадцать пять? Потому что моя сладкая девочка уникальна. Она певица от бога, плюс с детства занимается музыкой не переставая совершенствоваться до сих пор. Просто золотом расплатится нельзя, слитки надо как- то обменять на деньги. При самых худших обстоятельствах мы выручим за два слитка восемьсот сольдов, но это опять потребует время, и надо искать посредников, которые взяв деньги не пошлют двух рабынь лесом. Скорее всего придётся как-то распилить или расплавить бруски на мелкие кусочки и продавать по частям, это будет безопаснее всего.
Мы разговаривали уже, наверное, часа полтора, когда нас неожиданно прервали. Дверь распахнулась и раздался противный визг госпожи Кроу:
- Она здесь мой господин, эта рыжая шлюха изменяет вам тут с каким-то мужиком.
В маленькой комнатке сразу стало тесно после того в неё вошёл всеми своими двумястами килограммами мой дорогой хозяин. Из-за его спины высунулась цветная ворона и завизжала:
- Она изменяет вам с женщиной! Извращенка! С какой-то чёрной обезьяной!
Ну зайди они где-то на часик позже, может быть, да не может быть, а точно, нас бы застукали именно за этим самым. Но сейчас, как говорится факта измены нет. Но надо как-то обосновать своё присутствие здесь. Я взглянула на Рфаунфлюкса, на лице было написано недоумение, но в глазах читалось подозрение. С царственным видом я сделала глоток мерзкого вина и сказала:
- Я, с женщиной, в постели, фи. – я передёрнула плечиком и состроила брезгливую гримаску- По себе судишь ворона старая?
- А тогда что ты здесь делаешь рыжая блудница?
Блудница, мне нравится, звучит мифично-поэтично, но надо действительно быстро придумать какое-то объяснение. Просто зашла к подруге поболтать не подойдёт. Останутся подозрения. Я сделала ещё один глоток пытаясь потянуть время, но, как назло, ничего в голову не приходило. 
- Олья хотела меня пргльасить чьтобы я спьела для господьина Рфаунфлюкса- неожиданно подала голос Уйгуру. Встав и поставив бокал с вином на стол, запела своим неземным золотым голосом.
Там, на самом на краю Земли,
В небывалой голубой дали,
Внемля звукам небывалых слов,
Сладко-сладко замирает кровь.

Там ветра летят, касаясь звёзд,
Там деревья не боятся гроз,
Океаном бредят корабли,
Там, на самом, на краю Земли.
Этой песне когда-то давно меня научила Ирка. Она говорила эта песня помогла ей пережить все те неприятности, которые щедро вывалила на неё жизнь. Как ни странно, она очень легко перевелась на местный язык, сохранив рифму. Я тоже часто её мурлыкала и научила ей Уйгуру. То-же что произошло дальше меня, мягко говоря, удивило. Удивило та,к что я отрыла рот и выронила бокал с вином. Рфаунфлюкс тоже знал эту песню, я пела ему её пару раз, хотя честно скажу певица из меня никакая. Так вот, толстяк глубоко вздохнул и запел, подхватив мелодию.

Что ж ты, сердце, рвёшься из груди?
Погоди немного, погоди,
Чистый голос в небесах поёт,
Светлый полдень над Землёй встаёт.
Я меньше удивилась бы если свинья вдруг заговорила сонетами Шекспира. У моего хозяина оказался необычно красивый голос. Глубокий, тёплый бас, которым он вёл вторую партию, будто знал эту песню всегда. В сочетании с золотым голосом Уйгиру это звучало так пронзительно, что у меня в горле встал ком. Я смотрела на этого толстого, вонючего человека, в чьей постели отыгрывала комедию, и видела на его лице ту самую боль, ту самую тоску по «краю Земли», которую когда-то пела мне Ирка. В этот миг он перестал быть просто «хозяином» или «жирдяем». Он стал для меня человеком.