Моя любовь, моя свекровь

Любовный треугольник со…свекровью

Акт первый: «Осада, или Бабушка-терминатор»

Варя со Стасом поженились рано — обоим по восемнадцать. Молодая жена тут же оказалась в «интересном» положении. А супруг не дотянул с баллами для поступления в университет и по этой причине добросовестно пополнил ряды вооружённых сил.

 Варя осталась один на один с новорождённым Мишкой — и с бонусом в виде люто возненавидевшей её свекрови.

Создание второго домашнего очага на родительской жилплощади не представлялось возможным в связи с ограниченными квадратными метрами.

Свекровь Дарьиванна, ошеломительно стервозная тётка тридцати шести лет, обрушила на Варю свой невостребованный педагогический талант — словно цунами на восточные Курильские острова.

 Отец Стаса, видимо пройдя ускоренный курс семейной подготовки, бессрочно покинул едва свитое гнездо.

Первые месяцы Варя держалась. Пеленала Мишку, варила каши, молча глотала колкие замечания всезнающей Дарьиванны:

— Господи, да откуда ты такая взялась, — клокотала свекровь, — мозги-то включи. Кто так ребёнка к груди прикладывает? Ты его изуродуешь!

— Подожди! Поставь смесь на место, сейчас температуру проверю. С ума сошла?! Он же не чугунный!

— Ужас! Это ж надо быть такой криворукой! Ты как его пеленаешь? В детдоме лучше заворачивают!

В детской, по её авторитетному мнению, царил «полный бардак», а кухня превратилась в «натуральный свинарник».

Свекровь хваталась перемывать посуду, которую Варя только что вымыла, и устраивала инспекции подгузников. Дарьиванна превратила жизнь Вари в бесконечный мастер-класс «Для особо одарённых»

— Ты его передерживаешь! — заявляла она, заглядывая в памперс. — У детей от этого аллергия!

— Я только что поменяла… — пыталась возразить Варя.

— А я вижу, что не только! — отрезала Дарьиванна. — Вот мой Стас в год уже ел борщ, а твой Мишка всё сиську сосёт!

Акт второй: «Возвращение героя, или Армия сделала из него… ну, почти мужчину»

Стас вернулся из армии — возмужавший, повзрослевший, но всё ещё не совсем понимающий, как быть мужем и отцом. И сразу окунулся в тёплую атмосферу семейного быта.

Первое, что он услышал от матери:

 — Смотри, до чего она довела ребёнка! Бледный, худой, весь в опрелостях!

Варя, вынырнув из объятий супруга, принялась оправдываться:
 
— Мишка просто переболел простудой.

Дарьиванна уничтожила её красноречивым презрением и развернула полномасштабную операцию «Спасение внука».

Она закупала тонны детских кремов, настаивала на жёстком режиме.

Вечерами Варя обливалась слезами. Ночью Мишка подхватывал свою сольную партию. А утром Дарьиванна настраивала вещание на педагогическую волну.
 
— Мама, прекрати! — наконец взмолился Стас. — Это наш ребёнок, мы сами решим, как его растить!

— Вот именно — «ваш», — прошипела Дарьиванна. — А я бабушка, и я знаю, как лучше!

Варя, утомлённая воспитательным прессингом, взвыла про себя как голодная волчица, а вслух выдала совсем уж непотребное:

 — Дарьиванна, а не пошли бы вы лесом.

 — Что-о-о?! — взвизгнула ошалевшая от такой наглости свекровь.

 — Стасик, ты где такую хабалку отыскал? Ей не место в моём доме.

— Ладно, мам, не нервничай. Мы снимем квартиру.

 — Что-о-о? — продолжила Дариванна оперным сопрано. — Только через мой труп.

  —  Эта, — она указала на Варю, — Пусть катится на все четыре стороны, а ты будешь рядом со мной.

 Стас взвился было как горный орёл, но тут же поперхнулся и проблеял совсем уж несуразное:

 — Варенька, может ты поживёшь немного у мамы, чуточку успокоишься, а потом вернёшься обратно? Заодно и мамочка отдохнёт.

 Супруга задохнулась негодованием:

 — Ага, разбежалась! Да ноги моей здесь больше не будет!

 Покидала свои и Мишкины вещи в дорожную сумку, подхватила ребёнка и гаркнула на остолбеневшего мужа:

 — Вынести помоги!

 — Внука не отдам! —  заверещала свекровь, как заяц, угодивший в капкан.

 — Кто бы спрашивал. — припечатала Варя, — хлопнув дверью так, что соседский кот с перепугу сквозанул вверх по лестнице.

 Акт третий: «Сама себе режиссёр»

 — Мамуль, я домой. С Мишкой и вещами, — только из такси позвонила Варя.

 — Допекла, значит, зараза. Я так и знала. Бе-е-едная моя доченька, — заголосила мать.

 — Ма, не нагнетай. — Па-а-думаешь, прынц на белом коне.  Без него обойдусь и без его мамаши точно.

 Этими словами дочь продолжила прерванную мысль, переступив порог родительского дома.

 Квартира, которую Варя сняла с помощью мамы, оказалась крошечной — как коробка из-под холодильника, но с балконом. Варя расставляла вещи, бормоча:

 — Вот тут будет Мишка, тут я, тут… А тут, наверное, мышь живёт. Ну и ладно, хоть какая-то компания.

 Мама приезжала каждый день:

 — Дочка, ты ешь хоть что-то?

 — Ем, — кивала Варя, жуя бутерброд с колбасой и детским пюре. — Вкуснотища!

 Дарьиванна появилась через месяц — с пакетом памперсов и видом побитой собаки: «я тут просто мимо проходила».

 — Я тут подумала… — начала она.

 — Если опять про «не так кормишь» — дверь вон там, — перебила Варя.

 Свекровь сглотнула «пилюлю», не поморщившись, и кивнула:

 — Хорошо. Я просто… хочу видеть внука.

 «Мамуля сдала» — догадалась невестка.

 — Ладно, — смилостивилась она. — Но если начнёте командовать — вылетите как пробка.

 Дарьиванна молча кивнула и тут же принялась… мыть посуду. Варя смотрела на это чудо, как на НЛО.

 Акт четвёртый: «Тимур, или Любовь на троих»

 «Красотища!  — Варя присела на скамейку в весеннем сквере среди цветущих яблонь и сирени. Убаюканной прогулкой Мишка дремал в коляске.
 
 — Здравствуйте, девушка.
 
 Молодой симпатичный мужчина лет тридцати занял место рядом с ней.
 
 — Уже не первый раз вижу вас. Что же вы всё в гордом одиночестве? Такая молодая и красивая.

 — Где ж одиночество? — Варя кивнула на коляску. — Не одна, как видите. И не скучаю.

 — Вижу-вижу, — не унимался незнакомец. — А где же муж?

 — А муж, — Варя покосилась на него и подумала: «а он вполне себе».

 — А муж объелся груш.

 Мужчина сильно обрадовался:

 — Ну, это в корне меняет дело. Тогда давайте знакомиться, меня зовут Тимур.

 — Я Варя, — она кокетливо протянула руку.

 — Вы знаете, Варя, я фотохудожник. На мой взгляд, у вас очень фотогеничная внешность. Я бы хотел сделать несколько ваших снимков.

 — Да сколько угодно, — охотно согласилась она.

 Тимур достал из кофра огромный фотоаппарат. Долго прицеливался объективом, щёлкал затвором, то вскакивая на скамейку, то приседая, то выбирая фон среди цветущих деревьев.

 Мишка напомнил о своём существовании оглушительным рёвом.

 — Ну вот мне и пора, — быстро свернула фотосессию Варя.

 — Можно я вас провожу? — оживился Тимур.

  — Провожайте, — заодно и коляску занесёте, — согласилась Варя.

  — Чаю хотите? — в знак благодарности спросила она, заходя в квартиру.

  — Ни за что не откажусь, — засмеялся Тимур.

 Интересное знакомство быстро обернулось приятным любовным романом. Тимур непринуждённо нянчил Мишку и баловал Варю.

 У родителей Варя гостила редко. Но вот мама наведывалась к ней чаще. Романтического героя пришлось волей-неволей отрекомендовать: ну не прятать же его в шкафу. 

 Мамуля, увидев его, слегка озаботилась, а улучив минутку зашептала Варе в ухо:

 — Доча, ты обязательно посмотри у него паспорт. Нужно узнать, сколько ему лет.

 — Ну-у-у, началось, — скривилась «доча».

 — А ты не кривляйся. Вдруг он какой-нибудь аферист?

 — Ладно, — уступила Варя, — как-нибудь посмотрю.

 Дарьиванна, забежав в очередной раз, взглянула на Вариного любовника и зарделась как девица на выданье.

  — Очень приятно.  Даша. — прощебетала она кокетливо наклонив головку.
 
 «Старая перешница, уже песок сыпется, а всё туда же» — передёрнулась Варя.

 Тимур вроде как и не заметил.
 
 — Симпатичная девушка. — Одобрил любовник лишь только за Дарьиванной закрылась дверь.

  —А-а, эта? — Варя кивнула на ведущую теленовостей. — Ага, она мне тоже нравится.

 — Да нет, я про Дашеньку. — уточнил Тимур.

 — Ну ты даёшь!

 Варе и в голову не приходило, что её стерва-свекровь для кого-то могла быть «Дашенькой».

 А Дарьиванна между тем вошла во вкус. Её набеги под кодовым названием «навестить Мишеньку» участились до ежесуточных. При этом юбки становились всё короче, каблуки всё выше, а вырез декольте всё глубже.

 Свекровь беспардонно встревала в Варины разговоры с Тимуром и  продолжала своей какой-нибудь «совершенно незабываемой» жизненной историей.

При этом Варя едва сдерживала ярость, а Тимур благоговейно слушал и нежно улыбался.

 А потом… потом так же нежно и благоговейно поцеловал Варю и слегка смущаясь пролепетал:

 — Варенька, дорогая, не обижайся, мы с Дашенькой решили пожениться.

 Варя аж подпрыгнула:

 — Ну и катитесь отсюда со своей Дашенькой и чтоб я её больше здесь не видела. И тебя тоже. — добавила Варя вышвырнув на лестницу ботинки любовника.

 Акт пятый: «Муж;возвращенец, или Как вернуть жену»

 Варя вернулась в комнату, со злостью кинула на стол ключи, уселась на пол. Мишка пристроился рядом, потёрся мордочкой, испачканной шоколадкой. Она прижала сына к себе:

 — Всё хорошо, малыш. Мы справимся.
 Дарьиванна позвонила на следующий день:

 — Варя, я…

 — Даже не начинайте, — перебила она. — Как всегда добились своего. Радуйтесь.

 — Я не… — голос свекрови дрогнул. — Я не хотела. Он сам…

 — Ага. Но мне всё равно. Не приходите больше.

Трубку она бросила резко, будто отсекла что-то лишнее.

 А через неделю на пороге появился Стас — с букетом хризантем и сумкой.

 — Я ушёл от мамы, — огорошил он сразу. — Насовсем.

 — И что дальше? — скрестила руки Варя.

 — Я буду здесь. С тобой. С Мишкой. — Он посмотрел ей в глаза.

 — Я понял, что всё это время бежал. От ответственности, от страха, от тебя. Но больше не буду.

 Он достал из сумки пакет с детскими смесями:

 — Купил то, что ты любишь. И памперсы. И… вот. — Он протянул ей коробочку. Внутри — простое золотое кольцо.

 — Знаю, не заслуживаю. Но прошу:  — давай попробуем снова.

 Варя молчала. Мишка ткнул пальчиком в кольцо и залепетал что-то на своём птичьем наречии.

 — Ладно, — сказала она наконец. — Но только если ты поймёшь: детские штанишки — это для Мишки. Вот такой стишок. А ты из него вырос.

 Эпилог: «Семейный уют, или позднее взросление»

 Они переехали в другую квартиру — чуть больше, с балконом, где Варя развешивала бельё и ставила цветы в горшках.

Стас устроился на вторую работу, по вечерам они сидели на кухне, пили чай, слушали, как Мишка бормочет что-то во сне.

 Дарьиванна звонила раз в месяц:

 — Как Мишка?

 — Нормально, — ворчливо отвечала Варя. — Растёт.

 — Может, я…

 — Нет.

 И клала трубку.

 Однажды Стас спросил:

 — Ты её ненавидишь?

 Варя посмотрела на Мишку, который пытался ухватить ложку, рассмеялась:

 — Нет. Мне на неё плевать.

 Стас обнял жену:

 — Мы сильные, да?

 — Да, — сказала Варя. — Мы — семья. И пусть все остальные идут… лесом.