Как свекровь решила избавиться от снохи

– Ты слепой, что ли, сынок? Неужели ты не видишь очевидного? Ни Алёнка, ни Сашенька не похожи на тебя! – в ярости кричала свекровь своему сыну.



Дана стояла, прижимая к себе Алёнку и с тревогой смотрела на мужа. Недавно он сказал, во время их небольшой семейной перепалки, что девочки “не в папу”, Дана решила тогда, что он сгоряча так сказал, а оказывается, вон откуда ноги растут, это ему маменька на уши капает.



– Мама, давай мы сами в своей семье разберёмся, ладно? – попытался прекратить этот скандал Глеб.



– Что-то не очень вы разбираетесь сами! Короче, не собираюсь я больше сидеть с твоими вы@лядками! Сколько раз просила тебя экспертизу генетическую провести, но ты словно боишься правду узнать! – не унималась свекровь.



– Какую правду, Ирина Евгеньевна?! Что вы такое говорите?! – с обидой возмутилась Дана: – Да и не просим мы вас сидеть с детьми, сами вы приходите к нам.



– А ты помолчи лучше, приживалка! – огрызнулась свекровь.



– Глеб, я больше так не могу! – сквозь сл;зы крикнула Дана и схватив на руки Алёнку, ушла в спальню, громко хлопнув дверью.



– Не пьяяять, мама… бабуська пахая… – обнимала Дану Алёнка и пальчиком показывала на дверь, откуда доносились крики бабушки.



– Сейчас мы с тобой оденемся и пойдём за Сашенькой в садик. Хочешь пойти? – спросила у дочки Дана.



– Хатю, – радостно закивала головой дочка.



Свекровь расценила уход невестки с ребёнком как протест её словам и завизжала ещё громче, вслед уходящей Дане и Ал;нке:



– Правильно! Уматывай из квартиры! И выводок свой с собой забирай!



– Мама! Ну хватит уже!! Квартира это наша с Даной, ты к ней отношения не имеешь вовсе. Так что, не тебе решать, кто здесь приживалка. И почему ты лезешь постоянно в нашу жизнь? Это мой выбор и я им доволен пока! – Глеб говорил уверенно, не давая матери возможности ему возразить.



– Пока!!! Вот именно! Ключевое слово “пока”. А потом прибежишь к нам с отцом, поджавши хвост, когда она тебе замену найдёт! – не сбавляя темпов, кричала Ирина Евгеньевна.



– Ну, всё! Ты сама это спровоцировала! – Глеб решительно встал и подошёл к матери:



– Отдай сюда наши ключи и уходи! Давно мне надо было так поступить, а не слушать тебя!



– Невиданно… Ты меня прогоняешь?! Меня??? Свою родную мать?!!! Как ты смеешь?! – уже, даже не кричала, а визжала разъяренная женщина.



– Смею… Мне надоела эта травля! Я после работы покоя хочу и семейного благополучия, а не твой визг слушать. Уходи! – Глеб выжидающе стоял над сидящей в кресле матерью.



– Ты ещё пожалеешь, кретин! Ты приползешь к нам с отцом, но я не пущу тебя даже на порог! – пятясь к выходу, выпускала пар мать.



– Ты отца не приплетай к своим бредням! Отец нормальный мужик. Мне только не понятно, как он с тобой живёт больше тридцати лет! – Глеб со злостью захлопнул за матерью дверь, подошёл к холодильнику, достал бутылку “Российской” и плеснув немного в стакан, залпом выпил.



—

Дана с Аленкой забрали из детского садика Сашеньку и отправились на качели, что в скверике, недалеко от их дома. Девчонки по очереди раскачивали друг друга, а Дана сидела на скамейке и размышляла. Вроде-бы, в их отношениях с мужем ничего за последнее время не изменилось. Он, так же как и раньше, шутит, играет с дочками, нежен с ней… Чего она себе напридумала?



Свекровь мотает им нервы постоянно. Сейчас хоть не стала в холодильник заглядывать, да пыль под диваном проверять – Глеб её на место поставил, сказал, чтобы она дома свои косяки исправляла, а потом с замечаниями к ним лезла. Тяжело ему между двух конфликтующих женщин приходиться.



Раньше Дана терпела и не возражала свекрови, но когда Ирина Евгеньевна стала откровенно сравнивать девочек с отцом и говорить, что они на него не похожи, Дана возмутилась и высказала свекрови всё то, что долго держала в себе.



В сумочке зазвонил мобильник – Глеб.



– Да, слушаю, – сказала она в трубку.



– Вы где? Идите домой, мать ушла, – сказал муж.



___

Ирина Евгеньевна ехала в автобусе и продолжала, яростно раздувая ноздри, мысленно спорить с сыном. Где и когда она упустила над ним контроль? Всё же было хорошо, пока он не привёл в дом эту деревенщину.



Борису Николаевичу невестка понравилась, он сразу нашёл с ней общий язык. Пару раз он ездил в деревню к сватам, ходил со сватом на рыбалку, по грибы, помогал ему строить летнюю кухню. Он и Ирину Евгеньевну звал с собой, но она отказалась, сказала, что не собирается месить ногами деревенское дерьмо.



На самом деле ей очень хотелось тогда поехать с мужем, отдохнуть на природе, съездить на озеро, поесть шашлыков, но ей не хотелось, чтобы сноха подумала, будто она её приняла.



Самое удивительное, что Ирина Евгеньевна и сама не могла ответить на вопрос, чего она прицепилась к невестке. Живут они между собой дружно, девчонки красивые и не капризные, квартиру купили в ипотеку. Радоваться надо бы, но не радостно ей… 



Раньше она имела влияние на сына, а сейчас он полностью взял сторону этой Даны (пропади она пропадом!). Похоже, что только это и не нравится ей в снохе, но признаться в том себе, женщина не хотела. А сегодня она решила, во что бы то не стало, разлучить сына с этой противной Даной, очень она обиделась на неё.



Ирина Евгеньевна вспомнила про свою знакомую, у которой она покупает на рынке творог и сметану. Эта знакомая как-то обмолвилась, что разлучила своего брата с женой и, помогла ей в этом трава-разлучница. Средство, приготовленное из такой травы, гарантирует полный успех, но выпивать его надо равными дозами, в течение трёх раз, с небольшими интервалами в несколько дней.





Вот с этим будут сложности, подумала женщина: ключей от квартиры сына теперь у неё нет и, как можно напоить сына, да ещё и три раза, она не могла придумать. С этого момента никакие другие мысли в её голову не лезли и она решила поехать на рынок, чтобы посоветоваться со своей знакомой.



Ирине Евгеньевне повезло. Женщина, которая ей была нужна, оказалась на рынке. Муслима, так её звали, была лет пятидесяти на вид, типичной восточной внешности, но акцента в её речи не было, что говорило о её русском происхождении. Она выслушала просьбу Ирины Евгеньевны и согласилась ей помочь, но попросила её приехать на рынок завтра, пообещав приготовить и привезти это средство.



На следующий день, Ирина Евгеньевна рассчитавшись с Муслимой за товар и выслушав инструкцию по его применению, ехала в автобусе домой и мысли её были о том, как же ей сделать так, чтобы этим зельем напоить сына, да еще и в течение трёх раз.



Дома муж сидел за столом, смотрел по телевизору хоккей и ремонтировал утюг, у которого вышел из строя терморегулятор.



– Боря, ты завтра чем будешь заниматься? – спросила Ирина Евгеньевна мужа.



– Пока не знаю, конкретных планов нет. Надо бы как-то доехать до дачи, калитку укрепить, а то её ветром скоро снесёт. А что ты хотела? – спросил супруг.



– Я с Данкой поссорилась, а Глеб выгнал меня из квартиры и ключи забрал, – всхлипнула Ирина.



– Молодец сын! Давно пора было отвадить тебя от их семьи. Ты же себя не слышишь, когда начинаешь изголяться над невесткой, А я то что могу? Меня сюда не приплетай, – Борис Николаевич строго посмотрел на жену.



– Ну, что ты, я наоборот хочу, чтобы ты помирил нас. Знаешь… Я так жалею, что всё так получилось. Я же не враг им… Разве я виновата, что у меня характер такой? – Ирина Евгеньевна старалась изобразить раскаяние, но муж смотрел на неё с подозрением – слишком хорошо знал он свою благоверную чтобы легко поверить ей.



– И что ты предлагаешь? – спросил он.



– Пригласи их всех на дачу в субботу, только не говори пока про меня. Скажи, что тебе помощь Глеба нужна и, заодно, про девчонок с Дашей скажи. Пусть дети по травке побегают, – уговаривала Ирина Бориса.



– То есть, они приедут, а там ты… Я думаю они очень обрадуются. Что ты задумала? Ведь, я тебя знаю… – не унимался муж.



– Ничего я не задумала! Раскаиваюсь, что с Данкой так поступила, хочу извиниться, – настаивала Ирина Евгеньевна.



– Подозрительно… Ну хорошо, позвоню Глебу, но настаивать не буду, – пообещал Борис Николаевич.



__



– Отец звонил, просит помочь ему на даче в субботу. Ты не хочешь тоже поехать с детьми? – спросил, заглянув в кухню, Глеб.



Дана, которая в это время резала лук и на глазах её блестели слёзы, ответила:



– С удовольствием бы встретилась с Борисом Николаевичем, да и девчонкам полезно было бы на природе время провести, но как подумаю, что там твоя мама будет…



– Не знаю. Отец про неё ничего не сказал. Да ты не переживай, в случае чего, я помогу отцу, а вы в это время на озеро сходите, а потом сразу домой уедем, – успокоил жену Глеб.



– Ну хорошо, давай съездим, – согласилась жена: – Ты скажи, что купить надо, а я завтра этим займусь.



– Ура! К дедушке поедем!!! – обрадовалась Сашенька, когда папа сказал им собираться на дачу. Алёнка тоже радостно захлопала в ладошки, она обожала дедушку Борю.



И вот они уже въехали в знакомое садоводство и свернули на свою линию. У открытых ворот их уже встречал дедушка. Не успели они остановиться, как к воротам подошла Ирина Евгеньевна. Она приветливо улыбалась, но глаза её были как у Снежной Королевы из мультика. Алёнка насупилась и прижалась к маме:



– Бабуська будет югаться, дя? – осторожно спросила она.



– Не бойся, всё будет хорошо, – успокоила её Дана.



Сашенька, увидев дедушку, радостно выскочила из машины и, обойдя стоявшую на её пути бабушку, бросилась к Борису Николаевичу, который подхватил её и поднял высоко над головой. Девочка визжала от удовольствия, а видя всё это, из машины выпорхнула и Алёнка, которую тут же хотела обнять бабушка, но малышка оттолкнула её и подбежала к деду.



– Здравствуйте, – поздоровалась Дана, конкретно ни к кому не обращаясь и стала ждать пока Глеб вытащит из багажника сумки.



– Ну… давайте в дом проходите… Чего вы там опять навезли всего? Я же сказал, что ничего не надо, всего хватает, – Борис Николаевич радушно взял сноху под локоть и повёл к дому.



Девчонки увидели рыжего соседского кота и забыв обо всем на свете, бросились к нему. Кот любил детей и с удовольствием подойдя к малышкам, стал позволять им с собой играть. Ирина Евгеньевна не знала как себя вести. На неё никто не обращал внимания.

Наконец, она сказала:



– У меня готов обед, давайте пообедаем и пойдете работать.



– Мы не голодны, дома поели, – пробубнил ей в ответ Глеб.



– Девочки, а вы? Я хвороста напекла – очень вкусный получился, вы же любите его, – не унималась бабушка Ира.

Девчонки даже не посмотрели в ее сторону, продолжая гладить кота.



– Девчонки, идите собираться, надевайте свои купальники, а я отвезу вас на озеро, пока мы с дедом работать будем, – сказал Глеб, глядя на Дану.



– Мы там переоденемся, у меня все собрано, – ответила Дана, беря из машины покрывало для подстилки на пляже: – Я только сланцы свои возьму, они в доме, в нашей спальне.



С этими словами Дана прошла в дом. Она увидела на столе в кухне кувшин с какой-то бурой жидкостью и решила, что это квас. Очень хотелось пить и она налила из кувшина целую чашку этой жидкости и жадно выпила. После этого, зашла в спальню, нашла в коробке под кроватью свои сланцы и тут же вышла:



– Я готова, поехали.



… …

Ирина Евгеньевна вошла в дом. Ей надо было как-то напоить сына отворотным зельем, которое она утром приготовила, но не совсем по инструкции, которую ей дала Муслима. Женщина рассудила так: раз у неё не будет возможности напоить сына этим зельем три раза, как требовала инструкция, то она разведет его за один раз, но в том количестве жидкости, как это требовалось бы для трёх приёмов.



Так она и сделала, добавив апельсиновых корочек для аромата и пару ложек меда для вкуса, как советовала ей Муслима. Она налила это снадобье в кувшин и оставила на кухонном столе, надеясь предложить его сыну, когда тот войдёт в дом.

Вдруг, она заметила рядом с кувшином пустую чашку и поняла, что в кувшине жидкости поубавилось. Сердце её забилось чаще, она поняла, что это Дана выпила раствор.



– Ну ничего… Какая разница кто из них выпьет, главное же результат, – успокоила она себя, но на душе было неспокойно: – Хоть бы Боря не приложился к кувшину, а то – накликает она себе беды на голову.



Мужики возились с калиткой. Пришлось доставать сварку, так как железная перекладина совсем оторвалась от металлической трубы и только сваркой можно было её прихватить. Однако, через пару часов работа была сделана и Глеб, предвкушая момент, когда он окунет своё разгоряченное на солнце тело, в прохладу озёрной воды, собрался ехать на озеро.



Вдруг, калитка распахнулась и во двор заглянул паренек лет двенадцати:



– Здравствуйте. Это ваши девочки Саша и Алёна с мамой Даной на озере сейчас?



– Наши… А что случилось? – предчувствуя недоброе, спросил Глеб.



– Их маме очень плохо, она кричит, держится за живот, а девочки плачут, – сказал пацан: – Едьте скорее к ним.



Глеб не помня себя от страха и волнения, вскочил в машину, не заметив, как побледнела мать и надавил на газ.



– Что ты сделала, дрянь?! Только не говори, что это не твоих рук дело! Я тебя, курву, засужу, если с матерью моих внучек что-нибудь случится!!! – в бешенстве орал на жену Борис Николаевич: – Ты ещё и меня привлекла к этому!!!



… …

Глеб привёз саоих девочек на пляж, помог им устроиться поудобнее, вытащил из багажника фрукты и воду, поцеловал всех по очереди и уехал, сказав, что скоро к ним присоединится. Девочки побежали к воде, а Дана зашла в раздевалку, которая была заботливо кем-то сооружена на берегу, чтобы переодеться в купальник.



Она наклонилась вперёд, чтобы поднять с земли упавшие очки и почувствовала, что её слегка замутило. Не обратив на это особого внимания, она побежала к девочкам. Те уже плескались в “лягушатнике”, что был сооружён у самого берега специально для малышей:



– Мамочка! Мы плаваем, смотри! – кричала радостно Сашенька, лёжа на животе в воде и ножками взбивая воду. Алёнка тоже сидела по пояс в воде и, радуясь, хлопала по воде ладошками.



– Молодцы! Я сейчас искупаюсь и приду к вам, – крикнула им Дана, нырнула в воду и поплыла. Ей снова показалось, что её мутит и, что очень странно, двоится в глазах. Она решила выйти из воды и полежать на покрывале, в надежде, что это пройдет. Через несколько минут, её живот пронзила страшная боль, она застонала и съежилась.



Боль не отпускала, а становилась сильнее. Терпеть было невыносимо, она металась по покрывалу, слышала, что её зовут дочки, но не могла даже им ответить. На пляже было не мало народа, но все сидели своими группами или же плавали в озере. Первой заметила страдания Даны пожилая женщина, сидевшая под зонтиком, которая спросила у нее, что случилось.



– Мои дети… Присмотрите за детьми, мне плохо… – едва успела сказать она, как её скрутила очередная волна боли. Женщина уже не стонала, а кричала от неспособности терпеть. Вокруг стал собираться народ, девочки заплакали.



– Как ваша фамилия? Вы на дачу к кому приехали? –  допытывалась у Сашеньки молодая женщина: – Если ты нам не скажешь, то мы не сможем помочь твоей маме.



– Я – Саша, мою сестренку зовут Алёнка, маму зовут Дана, а папа наш Глеб. Мы к дедушке Боре приехали, – отвечала сквозь слезы Сашенька.



– Это Еремеевы, похоже… Данька, поезжай к ним, скажи Борису Николаевичу, что тут Дана с девочками, – приказала женщина пареньку, что стоял рядом, держась за руль велосипеда.



Дане становилось всё хуже…



__

Глеб припарковал машину рядом с пляжем и бросился к жене. Дочки заплакали, увидев отца, но он, не обращая внимания на них, наклонился к Дане и понял, что та без сознания. Он молча собрал все вещи, приказал девчонкам идти в машину и подняв на руки жену, отнёс и посадил её на переднее сиденье, пристегнув ремнём безопасности. Он, что есть мочи гнал машину в больницу…



__

Три дня Дана пробыла в реанимации…



Поскольку имело место отравление, то предстояло выяснить чем конкретно она отравилась. Надо было сообщать об этом случае в полицию, что врачи и сделали.

Следователь явился к ним на дачу.



Испуганная Ирина Евгеньевна вынуждена была признаться во всех своих грехах и рассказать о траве-разлучнице, которая оказалась известной в медицине ядовитой травой, которая, в щадящих дозах, применяется при лечении кожно-венерических заболеваний, а по сути, является сильнодействующим ядом.



После сложного лечения Дану выписали домой. Позже она узнала, что её свекровь хотела напоить зельем своего сына, чтобы разлучить его с нею. Оказалось, что Дана стала случайной жертвой, нечаянно попив “кваску” и, таким образом, спасла своего мужа от тяжёлых последствий, приняв удар на себя.



Дана отказалась подавать в суд на свою свекровь. Она, таким образом, помогла Ирине Евгеньевне осознать степень серьёзности её поступка. Сноха поставила условие, что их семья должна быть независимой, и что любые проблемы могут быть решены только через взаимопонимание и диалог.



После серьезной беседы Ирина Евгеньевна извинилась перед Даной и Глебом. Они приняли ее извинения и нашли силы начать все заново.