Тимоти Ши Убийца Рассказ

Тимоти Ши (USA)

УБИЙЦА

Рассказ

Publik domain (В свободном доступе)

Опубликовано в журнале “Liberty” 15 августа 1936 г.

Перевел с английского Олег Азарьев

Убив человека, Олли Минтерн поспешно покинул место преступления. Все мероприятие прошло без сучка и задоринки. Так что он мог возвратиться к себе домой, окраинами, пустынными в рассветные часы.
Но он все еще дрожал от смятения, вызванного пережитым испытанием. Ноги подкашивались. Зловещая пауза, когда он ждал прихода этого человека, потрясла его душу. Спрятавшись за ширмой в мрачной полуосвещенной комнате, он застыл в ожидании. Казалось, вся Вселенная замерла, затаила дыхание, дожидаясь рокового момента.
В тишине комнаты скрип открывающейся двери прозвучал в его ушах раскатом грома, вслед за которым послышалось медленное и нетвердое шарканье ног.
Мужчина вошел.
Олли Минтерн не испытывал к нему ни жалости, ни вражды. Этот человек должен был умереть от его руки в жестоком, расчетливом убийстве — за деньги.
Шарканье ног прекратилось.
Не последовало ни яростной борьбы, ни каких-либо других звуков. Лишь сдавленное рыдание вырвалось из уст жертвы за миг до смерти. Затем в невероятной тишине Олли Минтерн выскользнул через заднюю дверь, с пачкой банкнот в нагрудном кармане пальто. Он чувствовал ее сквозь тонкую ткань рубашки на груди. Цена его выдержки!
Олли сделал это не ради себя. Он вынужден был пойти на это лишь потому, что нужны были деньги. Он пытался получить их другими способами, но потерпел неудачу. Это убийство было последним средством, и Олли старался не сожалеть о своем поступке. Он был готов на все ради Дороти, лучшей жены, о которой только мог мечтать мужчина.
Она заболела, и ему невыносимо было видеть ее страдания, но облегчить их можно было только за деньги, и потому он готов был на все, лишь бы достать нужные средства на лечение. Олли любил жену всей силой своего крепкого тела. Но теперь-то она поправится. Он похлопал по небольшой пачке банкнот в нагрудном кармане.
Олли не хотел убивать этого человека, но никак иначе не мог справиться с растущим чудовищным страхом за нее. Их сбережения ушли на покупку самого необходимого, а работу он никак не мог найти. Он поговорил с Дот о подачках благотворительных организаций и увидел в ее глазах отвращение при одной мысли жить на милостыню. Впрочем, он тоже презирал подобный способ существования.
Но Дот однажды обмолвилась, что потеряла надежду, и стоило Олли вспомнить об этом, как его сердце обливалось кровью. Каждый раз, когда приходилось оставлять ее одну, Олли охватывала паника и терзала до тех пор, пока он не возвращался домой, — он опасался, что Дот покончит с собой.
Поэтому от безысходности он ухватился даже за такую возможность заработать. Чуть больше недели назад Олли сказал ей, что наконец нашел работу, и ее радость при этой новости почти иссушила источники его изобретательности.
— Олли, расскажи мне о своей работе.
Он объяснил, что работа особенная, для специалиста, не постоянная, но с хорошей зарплатой.
— Ремонтные работы?
— Не совсем. Скорее аварийные работы. Меня могут вызвать в любое время дня или ночи.
— Ах, Олли! Я уверена — это опасно.
— Не для меня, Дот, — ответил он с нервным смешком, как в пору его прежней бесшабашной жизни. — Не волнуйся. Я не буду рисковать.
Некоторое время Олли делал вид, что у него срочные дела, и уходил от нее в неурочное время. Так что Дот не удивилась, когда этим утром он встал до рассвета и поцеловал ее на прощание.
— Сегодня я принесу деньги, — сказал он, — и мы начнем лечить тебя. Спи — и ни о чем не беспокойся.
Но вот срочная работа выполнена, и, с деньгами в нагрудном кармане, он идет домой.
Было около шести часов утра, когда он добрался до маленького коттеджа, который они арендовали. Дот крепко спала. Олли отправился на кухню готовить завтрак. Примерно через час она проснулась, окликнула его, и он поспешил на зов.
Дот встретила его улыбкой и с облегчением сказала:
— Я не ждала тебя так скоро. Работа не заняла у тебя много времени.
— Ничего особенного, — похвалился он, старательно изображая безразличие. — Наверное, ее смог бы сделать любой. Для меня это было проще простого.
Он подложил ей под спину подушки, чтобы она могла сесть, и принес завтрак, который они съели вместе.
Потом они болтали о пустяках, и Олли был рад, что Дот не пытается узнать подробности о его работе, хотя на самом деле она просто боялась надеяться на то, что казалось столь неопределенным.
Когда они закончили, он забрал поднос и вымыл посуду. Справившись с этой проблемой, Олли вернулся к жене и присел на край кровати. Достал из кармана пачку банкнот и бросил ей на колени, мысленно молясь, чтобы она никогда не узнала, откуда он их взял.
Дот перебрала банкноты пальцами.
— Олли, здесь больше ста долларов!
— Разумеется! — ответил он. — И я отправлюсь к врачу, как только откроется его кабинет.
— Но, Олли, тебе же нужно…
— Послушай, Дот! — перебил он ее резким и властным тоном — чувства в конце концов прорвались сквозь самоконтроль. — Эти деньги пойдут на твое лечение! Все до цента, понятно? Я для этого и работал. Мы как-нибудь разберемся и с остальным, но сначала мы должны вылечить тебя. С тех пор, как ты заболела, мне жизнь не мила! Я извелся весь, пойми ты!
Она не протестовала, сознавая, что причиной вспышки была его любовь к ней. Наконец она потянулась к нему и взяла за руку.
— Теперь все будет хорошо, Олли. Я так не хотела быть в тягость тебе. Я ничем не могла помочь… Но я догадывалась, как ты переживаешь, и думала иногда, что мне лучше умереть, так как я всего лишь бесполезная обуза. Теперь все позади, и, когда я поправлюсь, мы…
Ужасная мысль о том, что она могла-таки покончить с собой, — сама возможность столь жуткой трагедии — опять вызвала у него приступ дурноты. Он не смог бы жить без нее, понимая, что его неудача и стала причиной ее смерти.
Именно этот страх укрепил его решимость, пока он ждал этим утром, когда обреченный человек войдет в похожую на склеп комнату, и дал Олли силы нажать на рубильник электрического стула в камере смертников, как только начальник тюрьмы подал ему сигнал.

Опубликовано:
"Литературная газета + Курьер культуры. Крым - Севастополь" № 21 декабрь 2025