Прекрасные бездельники... Глава 20

Бомбейская труппа вернулась в Лесной дом к ужину, но за стол сели только музыканты и Биби Камрай. Им подали лишь лепешки с кунжутом и острую бобовую пасту, а также по маленькой чашке чая-масалы с молоком. Остальным подали карри из рыбы с рисом и немного сладкого на десерт. Я не решилась высказать недовольство столь скудным ужином, как и все прочие, поскольку впереди была целая ночь, и в Лесном доме затевалось большое торжество.

После ужина, поднявшись в свою комнату, которая теперь стала совместной территорией проживания с девушками из труппы Шивадаси, я застала их всех за туалетом. На моих глазах эти смуглые хохотливые индианки превращались в ослепительно сказочных красавиц.

- Не знаю даже, сколько платьев выбрать на сегодняшний вечер, - вздыхала госпожа Шивадаси, разбирая свой театральный гардероб. - Фредди ужасно капризный, когда дело касается танцев. Он любит когда платья усыпаны блестками, имитирующими драгоценности, чтобы все сверкало в лучах прожекторов, а ткани чтобы были самых невероятных, сочных расцветок. Надо с ним посоветоваться, в каком стиле сегодня танцевать. Шабана, милая, приготовь парные костюмы и помоги Симе переодеться.

Шабана подсела ко мне, поставив передо мной низкий туалетный столик с зеркалами.

- Кому ты хочешь понравиться сегодня? - спросила она тихо, сверкая миндалевидными черными глазами. - Молодому пастушку или офицеру верхового отряда?

- Я не знаю… Разве для этого нужно выглядеть как-то по-особенному? - вопрос девушки застал меня врасплох.

- Бог наделил женщину красотой, чтобы она нравилась мужчинам. Какой смысл прятать свою красоту, когда она и без того блекнет слишком быстро? - принялась поучать меня молодая красавица. - Все, чем наделила тебя природа, используй с выгодой, иначе жизнь твоя пройдет впустую и на склоне лет ты горько пожалеешь об этом, ведь свое предназначение ты превратишь в прах на погребальном костре.

- Я и без того нравлюсь Фреду, Роялс тоже глаз с меня не спускает: ему все равно, как я выгляжу.

- А молоденький Кришна?

- Я не знаю, как тут быть… Кини добр ко мне, но я не собираюсь его обольщать.

- И напрасно, - вступила в разговор Биби Камрай. - Хочешь проверить его чувства? Вскружи ему голову! Ты должна быть ослепительной.

- В чем смысл всей этой затеи? - спросила я уныло. - Кини еще достаточно молод. Даже если я в него влюблена, что с того?  Это ничего не значит и ни к чему не обязывает ни его, ни меня. Кто-то из вас подскажет, как нужно правильно поступить в этой ситуации? Я знаю, чего добивается каждый мужчина в этом доме — все они одержимы одним желание. Мне хочется бежать отсюда, избавиться от докучливых поклонников... Боюсь только, теперь уже поздно.

- Или слишком рано! - провозгласила Шивадаси. - Успокойся, Сима, и не слушай этих болтушек. Слушай только свое сердце!

- Но если оно молчит?

- Тогда положись на разум. Благоразумные поступки спасают нас от многих бед. А сегодняшний вечер, возможно, прольет свет на многое, что кажется тебе незначительным. Хочу только предупредить — Шабана легко увлекается. Кто знает, что взбредет в голову этой девчонке? Неспроста она завела разговор о пастушке.

- Тебе наносить макияж или ты сама справишься с этим? - продолжала в нетерпении допытываться Шабана. - Если ты позволишь мне это сделать, тогда сегодня, при виде тебя, разобьется немало мужских сердец.

- Я никогда не пользуюсь косметикой, - призналась я безо всякого стеснения. - В этом как-то не возникало необходимости. И я не спрашивала у Кини, нравятся ли ему девушки с ярким макияжем. У нас как-то все закрутилось и без этого. По-моему, красота женщины и без того говорит сама за себя. - Кажется я исчерпала весь запас своих убеждений.

- Раз так, тогда косметику используем по минимуму, но от укладки волос тебе не отвертеться, - рассмеялась певичка. - Волосы для женщины — это бесценное сокровище, за которым нужно следить днем и ночью. Помоем их с мыльным орехом и они станут крепкими и блестящими. Если уложить их в красивый пучок, это должно умерить претензии мужчин на твое сердце. Распущенные, ухоженные волосы могут разжечь в них неукротимый азарт.

- Честно говоря, я не умею носить прически. Может потому, что я выросла в другом обществе, хотя достаточно общалась с мужчинами, поэтому знаю все их слабые стороны.

- Хорошо, - вздохнула устало Шабана, но, собравшись с силами, продолжала. - Я знаю несколько способов плетения прядей. Сделаем облегченный вариант укладки, но от украшений ты не сможешь отказаться. Красоту таких дорогих тканей нужно подчеркнуть самым изысканным комплектом украшений. Думаю, сегодня ты должна непременно быть в красном. Красный — цвет страсти.

- Этим я не хотела бы подтолкнуть кого-то из мужчин к безрассудному поступку.

- Тогда тебе не стоит идти на сегодняшний вечер. В Кинг-холле будет достаточно женщин, способных утешить и развеселить одиноких мужчин. - Вероятно она сказала это в шутку.

Шабана трещала без умолку, строила глазки и беспричинно смеялась. Я уже начала прикидывать, как далеко она может зайти в своей болтовне, но Шивадаси положила конец ее бестолковым речам, вложив ей в руки гребень и заколки.

Певичка занялась моей прической, ловко орудуя гребнем. Потом она достала коробочки и тюбики с косметикой и стала объяснять мне, как следует  наносить макияж, чтобы в будущем я могла самостоятельно следить за своей внешностью.

Не знаю, сколько времени мы потратили на все эти приготовления. Судя по всему, этот процесс затянулся, так как появление Сида Абрахама означало, что терпение хозяина дома в ожидании нашего визита окончательно лопнуло.

- Ван Дуглас просит дам пожаловать в Кинг-холл! - поклонился тамил, прижав руки к сердцу. - Как вы все прекрасны, словно пери из райского сада! Госпожа  Шивадаси, позволите ли станцевать с вами один единственный танец?

- Сидди, а со мной не желаешь станцевать «диско»? - отскочила от зеркала Шабана, держа в руке флакон с духами: глаза ее блестели, в этот момент она была весьма хороша. - Потом мы с тобой споем что-нибудь в два голоса. Ты не  забыл, как мы пели у Абасси в Расалилу?

- Да, мисс, тогда вы мне очень понравились! - широко улыбнулся Абрахам. - Я хотел провести с вами не только вечер, если бы не устал от вашей болтовни.

- Ты грубиян, Сидди! - топнула ножкой Шабана и вытряхнула на его курчавую голову содержимое флакона. Сид поспешил скрыться, протирая глаз, в который попали духи.

- У этого Абрахама всегда такие неуклюжие мысли, - с досадой вздохнула певичка, заглядывая в пустой флакон и пытаясь вытряхнуть из него хотя бы еще несколько капель.

- Но неуклюжим его не назовешь, - усмехнулась Биби Камрай. - Эти тамилы прирожденные танцоры… Ну, что, девочки, все готовы? У Шивадаси будет особый выход. Сима, поправь немного платье, - вдруг сделала она мне замечание, заметив непорядок в моем одеянии. - Теперь хорошо. Пошли!

За окном давно наступила ночь, а в Кинг-холле было необычайно светло от неоновых ламп, атмосфера восточного колорита заполняла все пространство.

Задвинутые в укромные уголки лежаки с поднятыми шелковыми балдахинами, с большим количеством шелковых подушек и гобеленовых тюфяков, были задрапированы узорчатым атласом; в их изголовьях курились благовония; неизменным дополнением необычного интерьера были красиво расставленные низкие лаковые столики на гнутых ножках с напитками, фруктами и сладостями: весь этот изысканный антураж предназначался для особо важных персон, для прочих присутствующих, в специально отведенных местах, была расставлена мягкая мебель и столы из  небьющегося стекла.

Небольшую часть Кинг-холла занимала невысокая сцена незаметно переходившая в танцпол.

Встречал нас сам Дуглас в ослепительно-белом костюме восточного покроя с красным шифоновым шарфом под лацканами длиннополого пиджак. Это одеяние на удивление так красило его, что я не смогла удержаться от невольного комплимента:

- Фредди, эта одежда так тебя освежает и молодит; в ней ты напоминаешь мне того неугомонного интригана, которого я знавала в пору моего золотого детства. Какая удача видеть тебя таким снова!

- Я тоже, гляжу, девочки неплохо позаботились о тебе, - сказал Дуглас, беря меня под руку. - Обязательно прислушивайся к их советам. Они помогут тебе во многих вещах.


- Да, Шабана — это ходячий свод полезных советов. Чувствую, в дальнейшем, без ее наставлений я не смогу сделать ни единого шага.

Мы сели среди мягких подушек, уперев свои локти в удобные тюфяки. Нам подали лимонад. Певички ушли к музыкантам на сцену, где те настраивали свои инструменты и между делом перекидывались шутками.

Появился Роялс тоже в необычном костюме: черный бархатный сюртук до колен с вставками ярко-голубого атласа, расшитый серебром по подолу и вороту, рукава, зауженные от локтей до кистей рук, были схвачены на запястьях чеканными браслетами из серебра; в том же стиле зауженные книзу брюки и легкие восточные туфли с загнутыми носками; длинные пряди его ухоженных волос красиво ниспадали ему на плечи. Его окружали парни из верхового отряда в таких же красивых одеждах глубоких, изысканных тонов. Они заняли одну из убранных ниш и тут же потребовали красного вина.

Пришел брахман с набором церемониальных предметов, за ним цепочкой проследовали парни с конюшни, тут же скромно приютившись на одном из диванов недалеко от входа, но Кини среди них почему-то не было. Брахман освятил сцену и, оставаясь невозмутимым, сел позади музыкантов.

- Я знаю кого ты ждешь, - сказал Дуглас, проследив за моим взглядом. - Не волнуйся, на сегодня я освободил его от работы и велел ему приодеться для сегодняшнего вечера. Ведь тебе давно хочется увидеть его в образе сказочного принца?

- Почему ты так печешься о пастушке? - спросила я, взглянув на него с подозрением. - Будь осторожен, Фредди, не то он решит, будто ты собираешься сделать его своим наследником, в худшем случае — компаньоном.   

- Если я его балую, то только ради тебя, дорогая! - кажется сейчас Фред говорил вполне серьезно. - Только скажи, и я возведу его на престол великолепия, или же заставлю валяться в грязи, как полное ничтожество.

- У меня есть право выбирать? - спросила я, собравшись с духом. - Что, если я решу, что мне будет лучше рядом с ним, а не с одним из вас, и сделаю его господином своего сердца? Неужто ты будешь молчать?

- Такого не случится, Сима! - в голосе Фреда прозвучала такая твердая уверенность, словно он был гипнотизером на сеансе самовнушения. - Ты слишком умна, чтобы поступить так опрометчиво. Но я полагаю, что мной ты можешь пренебречь из чистого упрямства.


- И тебя это не мучает?

- А что я могу поделать? Между тем, я никогда не сдавался и в худших ситуациях. И кто может с уверенностью сказать, что все случится так, а не иначе?

- Фред, ты знаешь о моей проблеме. Почему ты так поступаешь?

- Я твой ангел-хранитель. Разве не так?

- Прекрати нести эту чушь. Я не тот человек, которому нужна твоя защита. Я могу постоять за себя.

- Ну да, у тебя были хорошие учителя, чтобы ты могла так просто вдруг изменить своим убеждениям.

- Здесь какой-то подвох? Я не помню случая, чтобы ты так просто упустил свой единственный шанс и сдал позиции. Или тебе нравится смотреть, как я решаю проблему выбора между Роялсом и Кини?

- Поверь, это не продлится долго. Развязка уже близко, - Фред понизил голос почти до шепота и мягко похлопал своей ладонью по моей руке.

- Вижу, ты не очень-то расстроен из-за того, что ситуация повернулась к тебе боком. Даже теперь ты не в праве требовать от меня ничего, кроме симпатии. - Кажется я пыталась спровоцировать Октавиуса на открытое признание. - С моей стороны, даже при всем твоем страстном желании, при всей твоей искренности и обаянии, я не могу признать тебя кем-то большим, чем просто добрым приятелем.

Я с подозрением посмотрела Дугласу прямо в его корундовые глаза изумительной чистоты и яркости.

- Или ты все же способен на коварство? Ангел, который хочет открыть ворота в Рай с помощью заветного ключа? Вернее, двух ключей, которыми являются эти два влюбленных глупца, не подозревающих о своей роли в твоих коварных планах.

- Разве я когда-нибудь требовал от тебя невозможного? Просто я не хочу потерять тебя. Подумай, для кого эта ситуация может оказаться выигрышной?

- Ты невероятно хладнокровен и расчетлив, - добавила я жестко. - Только не строй из себя провидца.


Я сделала небольшую паузу, продолжая внимательно изучать лицо сидящего передо мной Дугласа и пытаясь уловить его душевный настрой.

- Разве тебе никогда не было обидно за то, что я так равнодушна к твоим желаниям, так хладнокровно поступаю с тобой? - продолжала я. - Разве это не пробуждает в тебе ревность?

- Я могу ревновать, - Фред судорожно вдохнул воздух, как бы проглотив мое скользкое замечание. - Но у меня нет на это права. Я обо всем забываю, когда нахожусь рядом с тобой. Я могу говорить с тобой откровенно о разных вещах. Я желал бы большего, но ты этого не желаешь. Как я должен поступить в этом случае?

- А что обычно делают мужчины, когда беззащитная женщина им отказывает?

- Ты знаешь как поймать меня за язык. Разве ты меня плохо знаешь?

- Я тебя совсем не знаю, но я знаю теперь, что ты останешься моим другом и советчиком не смотря ни на что. Поэтому я не смогу переступить черту, за которой может рухнуть мой настоящий мир.

Дуглас не смог ничего мне ответить и, чтобы скрыть свою неловкость,  как истинный распорядитель вечера незаметно кивнул музыкантам, чтобы те начинали свое исполнение.

Те заиграли нежную мелодию, а Биби Камрай и Шабана Синх запели на два голоса:

О, вездесущий бог, дарующий любовь!
Предстал лучезарный, потрясая луком из цветов!
Его тетива — гудящие пчелы,
стрела — неуемная страсть.
Сердце трепещет, пронзенное негой,
полны ликования радужные небеса:
явился, явился, о, Мадана, приносящий любовь.
 
Под эту негромкую, монотонную песню-речетатив в зал вошел Кини в сопровождении Сида Абрахама. Поначалу я даже не признала в нем того пастушка, который постоянно расчесывал лошадям гривы и хвосты и беспечно валялся на траве под серебристыми ветвями речных ив.

Он предстал на всеобщее обозрение, сверкая богатым одеянием. Нежно-лиловая безрукавка китайского шелка, надетая поверх тончайшего золотистого свитера, была стянута на поясе черным атласным кушаком; такие же золотистые гетры облегали красивые сильные ноги в красных полусапожках с позолоченными пряжками; его пышные, чисто вымытые волосы прикрывала переливающаяся самоцветами маленькая круглая шапочка с большим алым пером страуса.

Кини подошел к нам, застенчиво улыбаясь и неловко переступая с ноги на ногу.

- Привет всем! - сказал он между тем в свойственной ему манере. - На кого я теперь похож? Брахман выгнал нас всех из приюта и велел идти на вечер. Вот я и думаю — что это за маскарад? У тебя именины, Фред?

- Для того, чтобы всю ночь гулять в Тихом приюте, разве для этого нужна причина? А труппу Шивадаси, по-твоему, я вызвал сюда из Бомбея только затем, чтобы слушать последние малабарские анекдоты? - поддел его Дуглас. - Не отрицаю, я люблю пошвырять банкнотами перед прелестными женщинами. Скажи, разве госпожа Шивадаси не достойна щедрого подношения? Ты еще не видел ее в танце — настоящая богиня! А весь этот маскарад… Разве он так уж плох? Ты не должен чувствовать себя неловко, ведь ты не выглядишь пугалом — красота красотой украшается! Зато будешь потом рассказывать у себя в деревне, что в Лесном доме ты одевался как шахзаде!

Я не могла отвести глаз от Кини — так он был хорош! Он поймал мой взгляд, но я ничего не могла ему сказать. Он отошел к своим друзьям, а я по-прежнему следила за ним украдкой: меня влекло к нему, хотелось подойти к нему как можно ближе, заключить в объятия, запустить свои пальцы в его золотистые кудри и долго-долго смотреть в его прекрасные глаза, а потом припасть к соблазнительным губам, нежным, как сочный персик, разорвать на нем одежду из дорогой тонкой ткани, чтобы обнажить его гладкую, без единого изъяна, кожу, ибо нет ничего прекрасней и желанней молодого, упругого тела.

От этих мыслей у меня закружилась голова. Я закрыла на мгновение глаза и вдруг почувствовала чье-то осторожное прикосновение к своей руке. Открыв глаза, я увидела перед собой улыбающуюся Нури Шивадаси. Она поклонилась Фреду, затем нагнулась к моему уху и прошептала:

- Крепись, моя девочка. Будь твердой до конца и никому не уступай своего счастья.

Музыканты заиграли новую мелодию. Танцовщица вышла на середину зала, восхищая присутствующих красотой своего лица, дорогими украшениями и изгибами совершенного тела. Она была почти как дуновение ветра — легка и стремительна. Биби Камрай запела в такт ритму:

В твоей добродетели мне усомниться,
не дай, всесильная любовь!
Не дай сосуду мечты разбиться,
пролив бездушия черную кровь.
О, милый, владыка, меня покорить
сумел ты без хитрости и лицемерия.
Сумей же и счастьем меня напоит
из чаши святого доверия!

Я заметила, что Шабана была не в силах противиться магическому зову мелодии. Она не смогла усидеть на месте, тоже вышла под восхищенными взглядами присутствующих и, встав неподалеку от Шивадаси и грациозно изогнув талию, стала отбивать такт ногами; затем в ритм вошли руки и уже вся Шабана Синх трепетала, вплетаясь в основу танца. Я и сама была бы рада присоединиться к этим чаровницам, но у меня не было на вооружении той техники исполнения, которыми владели профессиональные танцовщицы.

Женщины плясали до исступления. Я видела, как в компании Роялса все мужчины, разогретые вином, просто сходили с ума и от танцовщиц и от их соблазнительных движений.

Танец завершился, но, после пятиминутного перерыва, музыканты возобновили свою игру. Сегодня они были обязаны играть всю ночь с небольшими перерывами на еду.

В Кинг-холле началось настоящее пиршество — всем стали подавать горячие блюда и вино. Фред отвел меня в «гостиную» выпить по чашечке кофе. Шивадаси составила нам компанию просто, чтобы поддержать общение: держалась она грациозно и с большим достоинством. Спустя какое-то время, мы с удовольствием посмотрели еще один танец в ее исполнении. Фред был весьма доволен.

После полуночи в Холле погасили свет и зажгли светильники. Близилось время «вздохов души». Стали танцевать парами. Стоило одному из мужчин пригласить на танец понравившуюся певичку, как тут же выстраивалась очередь к другим красавицам. Все они кружились под нежную мелодию гармоники и однострунной индийской скрипки.

Вино, которым угощали всех без разбора, ударило мне в голову. Я склонилась на плечо Фреда, и он осторожно поддерживал меня одной рукой.

- Эти парочки навевают на меня уныние, - сказала я Дугласу с легким раздражением. - Все это похоже на кадры из мюзикла, где статисты движутся синхронно, создавая фон для главных персонажей танцевальной композиции. Это выглядит ужасно банально. Разве Шивадаси больше не будет танцевать?

- Боги тоже устают, моя дорогая, - ответил лениво Дуглас, пуская из ноздрей дым от «чирутти». - Вон, что-то Сид крутится возле нас. Он, верно, хочет пригласить тебя на танец, чтобы все ему позавидовали — какой он расторопный!

- Все совсем иначе, - возразила я. - Еще в начале вечера, он попросил Шивадаси оказать ему услугу. Он хотел потанцевать с ней, но ты любишь, когда тебя опекают, и теперь получается, что по твоей прихоти эти двое лишены удовольствия взаимного общения.

- Разве я когда-то был против? Пусть Шивадаси окажет ему такую милость. От пышного цветка красоты не убудет, даже если опадет один лепесток. С тобой мы тоже потанцуем, да, моя прелесть?

- Кажется я захмелела… Перед глазами все плывет. Зря, Фред, ты приучаешь меня к вину. Это будет стоить тебе не одной серьезной потери.

- Не страшна потеря, если крепко держать удачу в своих руках. Я же тебя пока не отпускаю!

Я рассмеялась в ответ на его витиеватое высказывание: Фред научился говорить правильные слова с тех пор, как поселился в здешних местах, и это меня очень забавляло.

Зазвучало гавайское танго. Шивадаси приняла приглашение от тамила, и тут ко мне одновременно подошли Роялс и Кини. Первым заговорил офицер верхового отряда.

- Надеюсь, леди окажет любезность станцевать это танго со мной? - слегка жеманился Бак, с досадой бросая взгляд на Кини; в свою очередь Кини старался оттеснить соперника.

- Сима, я тебя приглашаю! Пойдем, потанцуем?

Мне не хотелось быть яблоком раздора между этих двух парней, к тому же Дуглас опять стал строить ухмылки, и я ответила, слегка запинаясь:

- Извините, друзья мои, вы оба достойны моего внимания, но танец уже обещан Фреду, а обещание надо выполнять.

Октавиус расхохотался и потянул меня за руку на середину танцпола.

- Почему ты отказала сразу им обоим? - спросил он, аккуратно ведя меня в ритме медленного танца. - Хоть в этом тебе следовало бы уступить Баку. Он весь вечер не сводит с тебя глаз. Все чувства написаны на его лице.

- Какое мне дело до его чувств? Разобраться бы со своими, - вздохнула я. - Лучше скажи, ведь ты неспроста затеял эту вечеринку? Чтобы полюбоваться виртуозным исполнением Шивадаси, не обязательно было собирать здесь всех обитателей Лесного дома. У тебя имеется какой-то тайный план любовного захвата? Я давно знаю тебя: тебе нравится играть в чувства и смотреть, на что способны другие.

- Дорогая, чтобы действовать, нужно действовать, - изрек философски Дуглас. - Я затеял этот маскарад для того, чтобы посмотреть — насколько удачно все складывается для каждого из нас. Ты можешь упорно пренебрегать вниманием Роялса, ты можешь восторгаться совершенством Кини, но жизнь в Лесном доме это лишь краткое мгновение сказочного сна. Пока что ты можешь писать сценарий этой жизни по своим правилам, но, когда с твоими желаниями перестанут считаться, тогда-то ты и поймешь, где лежала истина, и что имело настоящую цену.

- Не нужно объяснять мне ситуацию такими сложными понятиями, Фредди! - замотала я головой, зажмурив глаза. - Не то я сбегу с этого вечера и не стану играть в твою фальшивую игру, где все бессердечные вруны и зазнайки.

- Ты думаешь, тебе это удастся? Но, только посмотри — Шабана Синх не теряет зря время на пустую болтовню, заигрывая с Кини, а сэра Бака утешила сладкоголосая Биби Камрай. Что касается меня, то божественная госпожа Нури уже приготовила для меня свои объятия. Сегодня я хочу сделать ей достойный подарок за ее чудесное исполнение. Для тебя, Сима, когда-нибудь я тоже приготовлю особый подарок, если ты сделаешь выбор в мою пользу.

Такого откровенного признания я вовсе не ожидала от Фреда. Танец окончился, и Дуглас проводил меня на место, но не остался со мной, а отошел к Шивадаси, которая  после танца с тамилом стояла в одиночестве неподалеку. Заложив одну руку за спину, а другой деликатно поддерживая ее за талию, Фред стал о чем-то говорить с ней, щуря глаза от удовольствия и тем самым давая понять, настолько эта беседа была ему приятна.



Однако Октавиус сейчас занимал меня меньше всего. Я с досадой следила за Кини и Шабаной, сидевших подле отдыхающих музыкантов. Девушка тонко смеялась и страстно играла глазами. Кини сидел ко мне вполоборота, слегка наклонившись вперед. Я не могла налюбоваться его юной свежестью и соблазнительным загаром кожи, красиво оттененным нежным цветом дорогого одеяния. Хотелось подойти и обнять его в немом восторге. Меня останавливало понимание того, что этого не стоит делать в присутствии такого количества мужчин.

Но мне непременно нужно было поговорить с ним наедине и прояснить эту запутанную ситуацию. У меня появился план по захвату предмета моей страсти: этот маневр можно было осуществить во время особого танца для фаворитов, когда танцующие должны были обмениваться партнерами.

Я стала искать глазами тамила. Он ел рис с шафраном в обществе музыкантов и о чем-то беззаботно болтал с ними. Я поймала момент, когда он посмотрел в мою сторону и сделал ему знак. Он подошел, поклонился и сел рядом, так близко, что наши головы коснулись друг друга.

- Сидди, ты добрый малый, ты хорошо ко мне относишься, - сказала я ему. - Я очень благодарна тебе за это. Скажи, если я попрошу тебя кое о чем, ты выполнишь мою просьбу?

- Конечно, Сима! Любую…

- Даже не совсем приятную для тебя?

- Все равно, Сима. Ради тебя любые неприятности — сущие пустяки…

- Тогда слушай. Сейчас объявят танец, ну, тот, когда в самый неожиданный момент нужно выбрать нового партнера. Сначала дамы выбирают себе кавалеров, поэтому ты будешь моим протеже. - Я накинула ему на шею свой шарф, в знак того, что  Абрахам получил от меня приглашение для участия в предстоящем развлечении.

- Твоя задача отвлечь внимание Шабаны от Кини, - продолжала я и незаметно спрятала в отворот его рукава носовой платок, который дала мне Шабана в комнате перед началом вечера. - Этот платок ты можешь использовать, как предлог — якобы Шабана обещала тебе свое участие в этом вечере. Какое-то время она обязана будет уделять тебе внимание. Этого будет вполне достаточно, чтобы я успела обговорит с Кини интересующие меня моменты.


- Хоть эта Шабана и не подарок, но я постараюсь для твоего счастья, Сима. Я не хочу, чтобы ты грустила. Пусть лучше завянут мои уши от ее болтовни, чем разорвется мое сердце, видя в каком ты отчаянии.

Перед началом танца всех его участников пригласили на танцпол. Фред подошел ко мне.

- Может тебе не стоит туда ходить? - сказал он с серьезным видом. - Эта привилегия для искушенных. Если ты ошибешься в выборе партнера, можешь горько пожалеть потом.

- Ты дал мне свободу действий, Фредди. Здесь у каждого своя игра. Почему я должна отказаться от своего крошечного счастья? - Он отступился.

Все женщины, и я была в их числе, вышли на середину зала. Мужчины из круга приближенных Дугласа и из отряда верховых были уже прилично подогреты и при виде этих сказочных индийских красавиц еле сдерживали себя. Парни встали в очередь поддерживая друг друга, но Роялс быстро навел порядок, приказав им оставаться на местах и вести себя подобающим образом. В число избранных из категории другого круга попал и Джером Кийс, так как Биби Камрай повязала ему на запястье правой руки яркий платок.

Стали угощать бетелем. Половину своего я отдала Сиду, таким образом подтвердив свой выбор. Заиграла очень веселая, зажигательная музыка. Женщины встали спина к спине, а выбранные ими партнеры — напротив. Все принялись исполнять под музыку несложные ритмичные «па», но каждый добавлял что-то от себя: у мужчин это получалось весьма забавно, а женщины старались держаться грациозно между тем, придавая своим движениям толику соблазна.

Я зорко следила за Шабаной: она не отрывалась от Кини, завлекая его своим игривым видом, я же ничего не могла придумать, как можно было ее оттеснить. И тут начал действовать Сид Абрахам. Во время переходов он незаметно подобрался к Кини и задорно подмигнул Шабане. Кини танцевал куда хуже в сравнении с Сидом — такие танцы были не для простоватого пастушка, — поэтому певичка быстро переключилась на другого партнера.

Теперь, благодаря этой уловке, я танцевала в паре с Кини. Джером уже давно вышел из круга, так как Роялс отбил у него Биби Камрай. Теперь все окончательно разделились по парам. Шивадаси танцевала с Дугласом. Я подошла вплотную к Кини и положила свои руки ему на плечи. Теперь мы двигались, глядя друг другу в глаза.

- Я устал, - сказал он вдруг и решительно взял меня за руку. - Пошли!

Он потянул меня за собой. Мы вышли из Кинг-холла и поднялись по лестнице в комнату наверху. Кини запер дверь, зажег маленький светильник и начал решительно раздеваться. В недоумении я следила за его действиями и даже затаила дыхание, чтобы невольным вздохом не выдать своего восторга, любуясь его прекрасным и сильным телом.

Стоя на одном месте, я не в силах была пошевелиться, как тогда на Каменном. Он снова напомнил мне маленького дикого полинезийского мальчика в тапе. Он подошел ко мне с той беззаботной, чарующей улыбкой, которая свойственна только юношам его возраста. Он в нетерпении протянул руку к золоченым застежкам на моем платье, но я невольно отступила.

- Ты чего? - спросил он изумленно.

- Я хочу, чтобы ты был учтивее, - капризно произнесла я. - Без моего согласия ты увел меня из Кинг-холла и теперь, безо всякой любезности, устраиваешь сцену с раздеванием.

- Мне показалось, сейчас там достаточно пар — каждый выбрал кого хотел. Стал бы я дожидаться, чтобы меня обошел какой-то там Сид Абрахам! О какой учтивости ты говоришь? Прошу вас, сударыня, постель готова! - он с силой увлек меня за собой и усадил на подушки.

Он помог мне освободиться от наряда: гладкий шелк предательски легко соскользнул с моего тела. Кини задул светильник. Он осторожно прикоснулся ко мне, как бы боясь получить отказ. Я рассмеялась и прижалась к его широкой, горячей груди. У него была на удивление приятная кожа, и я пришла в восторг, когда он начал ласкать меня с жаром и ловкостью опытного любовника. Он то припадал ко мне, замирая на мгновение, словно лев перед прыжком, то начинал терзать поцелуями и лобзать с таким неистовством, что я приглушенно визжала и кусалась от избытка чувств, не в силах вырваться из его могучих объятий. Мы катались среди подушек, разбрасывая их непроизвольными, энергичными движениями, и казалось, не было возможности прекратить эту безумную игру.

Кини тяжело дышал, покрывшись испариной, я тоже задыхалась от избытка чувств. Наконец, сделав последнее немыслимое усилие, я вырвалась из его объятий и обессиленная упала на груду шелковых тюфяков. Кини рухнул рядом, дыша словно поверженный слон. Расслабившись, я незаметно впала в дрему, а затем провалилась в глубокий сон. И в этом состоянии я уже не могла контролировать ситуацию.