Деревенское Рождество. Сурхури

               

 Сурхури - традиционный чувашский праздник,  и отмечался он в период зимнего солнцестояния. Солнце как бы выходит из темноты и набирает силу, так и мы, люди, должны отряхнуть  всё плохое, воспрянуть и снова засиять. Как бы природа и человек потихоньку начинают возрождаться. По-разному объясняют суть  праздника, а это  мне нравится больше. Если русские в 10 веке приняли христианство, то  чувашский народ решил  принять христианство только в 16 веке. Представляете? И появился на этих землях новый праздник Рождества Христова ( новый Сурхури). В празднике участвовали все - от мала до велика. И начинались многодневные массовые гуляния.
 
    До Рождества мы с братом вынужденно постились, бабушка усердно каялась за свои и наши грехи, на коленях молилась всю ночь перед трепетными и благостными огоньками лампады.  А утром давала «милостыню» нам, бедным внукам.
    Бабушка знала все обычаи и традиции своего народа, и мы с братом невольно включались в эти празднества дома.
      Символом праздника Рождества (Сурхури)  было печенье ЙЫВА (колобки). Из чего готовят? Из сдобного бездрожжевого теста с добавлением топлёного сливочного масла, сахара, мёда, сметаны и куриных яиц. У каждой хозяйки был свой неповторимый рецепт.
Выпекали в печке маленько, иначе сгорят колобки.
  Бабушка  месила тесто по своему скромному рецепту, раскатывала и шпагатом  резала на маленькие отрезки. Получаются как маленькие подушечки или колобки, обсыпанные сахарной пудрой. Бабушка-хозяюшка  пекла почему-то из тёмной муки ржаной, и получались они не аппетитными; я никогда не рисковала с кем-то поделиться. Но в карман клала на всякий случай, вдруг кто и захочет мои необычные колобки попробовать. Желающие были, не скрою.
Ребятня  предлагала  йыва друг другу пробовать, похвастать мастерством своей мамы, обменивались «ты мне, я тебе». У всех были разными на вкус, но одинаково волшебными и моментально таяли во рту. Мой сосед в один карман клал горох,а в другой - йыва , ведь понадобиться  может на улице и то и другое.
Помню, в руках держу горсть йыва от подружки, они такие жёлтенькие, в меру липкие от мёда, пышные и очень уж аппетитные. Угостит одна подружка и  вторая, и мои карманы такие полные, как закрома. Бегу домой, брата и домашних угощу. Потом опять выхожу на улицу за очередным угощением. Подносили  яство  мне взрослые соседи, прохожие и друзья, конечно.
 Хотя я не предлагала свои ржаные  колобки, но подружки меня угощали от души своим зимним лакомством. Моя бабушка по старинке пекла пироги из гороха, из лесной калины. Для ровесников они были необычными, дома мамы такие не пекли, они с удовольствием пробовали мой пирог и до сих пор вспоминают.
         Часто  дети ходят в гости к своим крёстным папам и мамам. Друзья успевали навестить несколько домов, и их визиты длились не дольше 5 минут - ведь надо было всех обойти и попробовать лакомство. К вечеру, наевшись разных колобков, могли поведать, чьи  йыва были вкуснее всех.
     Ещё в домах готовили гороховое угощение. Накануне горох замачивают, а утром  жарят на сковороде с маслом. Когда горох начинает подпрыгивать, то это говорит о готовности.
Молодёжь обходила все дома в деревне. Хозяева встречали у ворот, приглашали в избу, угощали колобками, пирожками, а те, в свою очередь, осыпали щедрых хозяев жареным горохом. Подбрасывали вверх горсть гороха. Горохом обсыпали молодых женщин и девушек, они как будто желали богатый урожай и  малых детишек. Бабушка от ворот до избы рассыпала горох, чтобы хорошо неслись куры. А ведь работает это магическое действо! Да, неслись они прекрасно и бабушка торговала свежими яйцами  на зелёном базаре.
К празднику готовились заранее: варили пиво, припасали семечки (тыквенные или подсолнуховые), орехи. Семечек у бабушки было хоть отбавляй, но выделяла нам с братом по гранёному стакану.
- Угощайтесь, детки милые.
На столе наготовленные вкусности  ждут любого, кто переступит порог хозяйского дома. В дома односельчан на этот праздник не заходила, ведь и без меня там много суеты.
    Бабушка подмечала все мелочи  погоды. Например, если в Рождество (Сурхури) шёл снег, то год будет урожайным и орехов в лесу будет много.  Удивительно, старые люди в селе не знали грамоты, но так прекрасно знали лунный календарь и разбирались в природе. Окружающий мир знали и понимали лучше образованных специалистов. Молодые агрономы обязательно советовались со старожилами по поводу посевов или уборки урожая. Смотришь на всё это и диву даёшься.
             Когда праздновался Сурхури, парни и девушки ходили по деревне, присматривали себе будущего жениха или невесту. Ведь только после Рождества  начинается время сватовства и женитьбы.
Дети и взрослые наряжались в маскарадные костюмы и бегали по ночным улицам, стучась в окна домов, издавая шум, звонили в колокольчики, пели песни и плясали, пугали прохожих.
Старики, особенно бабушка, не очень хотели лишних беспокойств  ряженых и просила всех лечь поскорее, чтоб пораньше выключить свет и подальше  быть от этих кудесников. Никто к нам не стучался и не пугал: знали,  что в этой избушке живут два старика и растят двух внуков.
      Но мне так хотелось хоть раз попугаться, ведь не раз с разинутым ртом слушала  про рождественские  страшилки от  своих подруг и мечтала к ним присоединиться как-нибудь. Дедушка не запрещал мне сходить на весёлые посиделки. А погода на Рождество всегда морозная. Вот выходила  одна я за ворота и направляла невольно взгляд свой на небо. Усыпано звездами бездонное небо, которое сияло над белыми крышами изб. Вдоль улицы огромные сугробы как горы настоящие. Многие избушки стоят, уж наполовину занесённые снегом. Золотой свет струился из окон домов и освещал широкую уличную дорогу, поэтому дорога моя была видна прекрасно. Волшебством сверкал иней на деревьях перед нашей избой. Красота вокруг!
Я  пристально изучала  дорогу и… бегом вниз по деревне, под  нежный скрип искрящегося снега под моими валенками. Увижу сквозь огромные хлопья снежинок свет и услышу звонкий смех, песни волжские, то быстрее забегаю в избу, к народу. Тут уже вместе с людом можно попугаться, и не страшно совсем. Ищу местечко на длинной скамье вдоль избы, протиснусь между взрослыми тётями и начну слушать страшилки.

      Одна за другой забегали в дом ватага ряженых с гармошкой, не узнать, кто поёт, кто юморит. Визг, писк… Их щедро угощали блюдами праздника, а пивом тех, кто говорил басом. Танцевать любили все, кроме стариков с больными ногами. Половицы ходили ходуном. Вот какой вокруг народ - и трудятся, и веселятся от всей души. Но пьяных там не бывало, ведь старшими запрещались хмельные гуляния. Даже взрослые слушались более старших, вот какие традиции уважительного отношения к старшему поколению.
Они по всему селу веселили народ. Забегали только в те избы, где горел свет, и там их ждали и стар и млад. Намеренно включают везде свет, чтоб видели - их ждут.
Играли в «Фанты». Ведущий собирал у каждого участника по одной вещице (фанту) - платочек, варежку, гребешок - складывали их в холщовый  мешок или шапку. Второй участник, стоя спиной или с завязанными глазами, не глядя, вытаскивал фант из мешка, и ведущий задавал вопрос владельцу вытянутой вещи: « Что прикажете этому фанту (его владельцу) сделать?» Задания придумывались заранее и всегда носили праздничный, зимний характер.
У скоморохов был главный, а в руках его длинный шест, на котором красовалась звезда, иногда из картона. И этот чародей мог дотронуться до девушек своим волшебным жезлом и напророчить что-то интересное. Сбывались ли их пророчества - мне не известно.
Навеселюсь, и теперь надо так же стремительно добраться до своей избы.
Выхожу, смотрю…Нет, там гурьба ряженых несётся. Забегаю в народ. Выхожу и минуточку постою, вглядываясь на дорогу. Никого. Стремглав добегаю до своей избы. Отдышусь в сенях перед входом. Спокойно захожу, а внутри всё клокочет  от недавнего веселья и смеха. Лежу на печке и в мыслях возвращаюсь в то чудесное место, откуда только примчалась.
Тихо улыбаюсь, а смеяться здесь уже нельзя: домашние видят сны, наверное. Как хорошо! До боли в животе ухохатывалась совсем недавно, ещё не успокаивается тело моё. Обожаю я день пуганий на Рождество.
   
  А днём  обязательно наблюдаем новогодние катания на санях, запряженных в нарядно украшенных  коней. Отрадно, что на катание на санках в Рождество  в овраг прибегали взрослые. Обычно строгие и серьёзные  дяденьки веселились тут как дети, раскатисто смеялись, шутили. По-видимому, в своё детство окунались.
     Вот если бы сохранилась традиция христославцев, то я бы обязательно там участвовала вместе со всеми ровесниками.
 Вот смотрю картину «Христославы» художника Сычкова В.Ф. и вижу румяных  и  пахнущих морозом ребят, которые  заходят к хозяевам и славят Христа и получают за это денежное вознаграждение. Я эти времена не застала, к сожалению. 
Я всем сердцем люблю этот праздник и жду его целый год,  как и все наши деревенские.
Напоследок скажу: у всех в деревне несомненно была вера в чудо в Рождество. Так и было.