Я выбросила его единственное письмо

... А спустя 30 лет нашла ответ в платяном шкафу покойной свекрови


«Смотри, какая красивая!» — прошептал Лёня, указывая на витрину с тремя алыми розами в ледяном инее...  Это была первая зима нашей любви.
Я нашла ту открытку лишь сейчас, когда разбирала вещи после похорон свекрови. И наконец прочитала оборотную сторону...

---
Год 1989-й. Мы с Леонидом учились в одном институте. Он — тихий, серьёзный «технарь» с душой поэта. Я, Ольга, — бойкая староста курса. Он носил мои конспекты, а я смеялась над его робостью. Но в его любви была такая надёжность, как будто он — гранитная плита, на которой можно построить жизнь. Он подарил мне те самые три розы, отдав всю свою стипендию. Я хранила их, засушив между страницами «Евгения Онегина».

__
На преддипломной практике в Москве я встретила Андрея. Он был совершенно  из другой вселенной: лёгкий, с белоснежной «девяткой», с анекдотами про заграничные командировки. Он увидел во мне не студентку Олю, а столичную женщину. Когда он пригласил меня после защиты остаться в Москве, мой выбор показался мне очевидным. Я выбрала будущее, полное красок, а не тихую жизнь в нашем сером городке.

Я вернулась к Леониду лишь для того, чтобы сказать «прости» и забрать документы. Помню, как он молча кивал, его глаза были пусты, как промёрзшее озеро. Через неделю пришло письмо в синем конверте -- его почерк. Не читая, в порыве самозащиты и злости на саму себя, я разорвала его и выбросила в мусорный бак на вокзале.
Сгорел мост. Началась новая жизнь.

__
Жизнь с Андреем оказалась глянцевой открыткой, но пустой внутри. Командировки сменились загулами, нежность — равнодушием. Мы прожили вместе десять лет, не нажив ничего, кроме разочарования и чувства, что я — дорогая безделушка на полке.

Когда он ушёл к другой, я осталась одна в чужом городе с пятилетней дочкой на руках. Всё, что у меня было — это гордость. Не звонить, не просить. Я работала на трёх работах, растила Анечку, хоронила мечты. По ночам иногда вспоминала те засушенные розы и то чувство безопасности, которое дарил Леонид. Казалось, это было в другой жизни.

__
Прошло двадцать лет. Я вернулась в родной город к больной матери. Зашла в единственный приличный книжный магазин — купить внуку энциклопедию. У кассы стоял мужчина. Седые виски, уверенная осанка, спокойные глаза. Наш взгляд встретился, и время рухнуло.

-- Лёня? — сорвалось с губ.

-- Оля... -- он улыбнулся. Не было ни упрёка, ни боли. Только лёгкая грусть и удивление.

Мы выпили кофе в соседней столовой. Он рассказал, что стал главным инженером на заводе, женился, растит сына. Жена, Лариса, — хорошая женщина. Говорил просто, без хвастовства. Я солгала, что у меня тоже всё хорошо. Мы расстались у дверей, и он, уже отходя, обернулся:

-- Я тогда написал тебе только одно: «Я буду ждать, если передумаешь». Просто, чтобы ты знала.

__
Мама умерла. Через месяц ушла и свекровь, мать Андрея, с которой мы, как ни странно, сохранили связь. Меня попросили разобрать её старый платяной шкаф. Среди стопок белья я нашла коробку с надписью «Для Оли». Видимо, баба Таня хотела отдать мне это при встрече, но не успела. Внутри лежали мои же старые вещи, которые я оставила, уезжая: перчатки, брошка... И на самом дне — пожелтевшая открытка с тремя розами. Та самая. Рука задрожала. Я перевернула её.

С обратной стороны, под моей давней надписью «Первая зима любви», другим, твёрдым почерком, было написано: «И последняя. Я отдал тебе всё, что имел. Ты выбрала то, чего не стоила. Прости, что не смог сделать тебя счастливой. Спасибо за урок. Твой Л.»  Дата — неделя после нашего последнего разговора в кафе.

Он знал, что я здесь, у матери. Значит, приходил. И оставил эту записку ей, зная, что она попадёт ко мне.
Когда? Через год? Через двадцать? Он давал мне последний шанс всё понять.

__
Я сидела на полу среди пыли и старых вещей, сжимая в руках эту открытку. Всё сложилось в единую, ясную и беспощадную картину. Я плакала не о потерянной любви. Я плакала о гордыне, которая заставила меня выбросить его прощение. О слепоте, из-за которой я не разглядела алмаз, гоняясь за стекляшкой. О годах, прожитых с ощущением, что я заслужила свою несчастливую жизнь. Он был прав. Я выбрала то, чего не стоила. И этот выбор определил всё.


Жизнь редко даёт вторые шансы. Но она всегда, всегда посылает нам тихие знаки — открытку, фразу, взгляд. Наша трагедия не в том, что мы делаем ошибку в юности. Наша трагедия — в том, что потом, гордо неся её груз, мы отказываемся разглядеть написанное между строк. Самые важные слова часто остаются за чёртой. И самое большое сожаление — не за тем, что мы потеряли, а за тем, что мы так и не смогли вовремя оценить.

Как вам такая история? Жалеете ли вы о чем-то, что когда-то проглядели, не заметили, не оценили...? Поделитесь своей историей.