Полуостров. Глава 139

Глава 139.
Коновалов сидел на кровати, скрестив ноги по-турецки, и увлечённо читал толстенную бумажную книгу. Я мельком взглянул на страницу. "Три мушкетера", по-видимому, оставил кто-то в тумбочке. Судя по переплёту книги, ею неоднократно блокировали окно, чтобы широко не раскрывалось...
- Зачастили вы к нам, Павел Александрович...
- Интересно? - я кивнул на книгу.
- Прикольно, ага... Вы же в это время жили?..
- Я жил значительно раньше... - вздохнул я.
Лежащий на другой кровати мальчик, до сего момента резавшийся в стрелялку, несмело улыбнулся.
- Тебя что-то не торопятся выписывать... - я прошёл по палате до окна и посмотрел вниз. На тротуар сгружали какие-то ящики, и грохот поднимался до самых верхних этажей.
- Ищут все, - поморщился Коновалов. - Диагноз не могут поставить... Надоело уже. У меня ничего не болит, кроме носа!
- Да, нос у тебя теперь кривой будет...
Я смотрел на мальчика. Мне не нравился его внешний вид. Что-то они пропускают...
- Чтоб его подняло и перевернуло! - высказался Коновалов. - Самому бы ему так двинуть...
- У него травма позвоночника, - я подошел к мальчику, и он поспешил вновь уткнуться в стрелялку. - Серьёзная. Отец ему, конечно, лапшу на уши вешает, но я что-то сомневаюсь, что он на ноги поднимется в ближайшее время... Может быть, реабилитация...
- Павел Александрович, - Коновалов переложил книгу на тумбочку и лёг на кровать. - Но я же не виноват...
- Не виноват, Ванька, жизнь такая... Он, кстати, не хочет ничего забывать... Так что...
- Вы, что, у него были? - резко спросил Коновалов.
- Ну, а как я иначе сюда прошёл и хожу бесприпятственно?.. Отец попросил... Отделение то же, другой конец коридора...
- И о чем вы с ним разговоривали? - продолжал Коновалов. - О ней?..
- Ну, а ты сам как думаешь?.. Она не хочет его видеть... С её точки зрения, это вполне себе приемлимый способ разорвать заклинание морока... - я снова посмотрел на мальчика, но тот, казалось бы, полностью потерял интерес к нашему разговору. - Что с ним? - шёпотом спросил я у Коновалова.
Он пожал плечами.
- Не знаю, ночью привезли... Я с ним не разговариваю, он со мной тоже...
- Вот так помирать будете, никто не придёт... - покачал головой я.
- Так тревожная кнопка же, - удивился Коновалов.
- Тревожная кнопка... Когда они ещё прибегут...
- Ну... Вчера мгновенно пришли... - Коновалов вдруг опустил глаза вниз.
- Зачем ещё?..
- Ну, я случайно нажал... Вернее, я хотел проверить...
- Я тебя прибью сейчас, Коновалов! - возмутился я. - Совсем заняться нечем, людей от работы отвлекаешь...
- Я просто почувствовал... - он поправил подушку, но голову на неё не опустил, замере в одном положении.
- Чего ещё?..
- Ну, вот это... Когда это самое...
- А... - протянул я. - Ну, так больница же, умирают, что тут удивительного... Ничего, работать начнёшь, привыкнешь...
- Я никогда не привыкну, - мрачно ответил Коновалов.
- Да, да, конечно... Люди ко всему привыкают! А что ж теперь делать, это твой дар, твоё Предназначение!.. Мне тоже поначалу страшно было...
- По вам не скажешь, Павел Александрович, что вы чего-то боялись...
- Сейчас врач придёт, - мальчик, как оказалось, все это время внимательно смотрел на нас. - Вы ему можете сказать?..
- Чего? - не понял я.
- Ну, мне дышать больно... Уже час, наверное...
- А ты сам сказать не можешь?
- Вы взрослый... - со вздохом произнёс мальчик. - Вас они послушают...
- Вон, Иван тоже взрослый! - я мотнул головой в сторону Коновалова, и он утвердительно кивнул. - Ты ему перескажи симптомы, а он с врачом поделится! Ну, мне просто нужно валить, ребят! Отец Козлова не башлял за все отделение, меня сейчас нафиг пошлют!
Мальчик тихонько рассмеялся, но я заметил, что губы у него побелели.
- Павел Александрович... - начал Коновалов, но я уже подошёл к двери и помахал им рукой.
- Всем пока, хорошего вечера!..
Ты не должен был уходить, Пауль Клеймехер... Это суть твоего бытия, лечить людей, и ты был не вправе...
Движение лифта вниз казалось бесконечным.
Я и так слишком привлекал внимание! Нельзя же воздействовать непрерывно, Орден рано или поздно начнёт разбирательство... Системные воздействия, хоть и слабые, тоже поднимают рябь на кривой концентраторов...
Тебе вернули право врачевания, так чего же ты...
Да это же больница, в конце-то концов, нельзя ж здесь просто так взять и сдохнуть!..
Ты просто боишься, Пауль... Боишься что-нибудь сделать не так...
Конечно, прошли столетия, сейчас другие методы лечения...
А болезни все те же...
Лифт приехал на первый этаж, и я нажал кнопку для движения вверх. Ну, и как же я теперь пройду?
Сказать, что что-то забыл?
Дверь палаты была прикрыта, и я распахнул её заклинанием. Мальчик лежал на полу, и на губах у него выступила пена. Коновалов, встав рядом с ним на колени, пытался, видимо, что-то сделать, но ему самому впору было оказывать доврачебную помощь. Глаза у него были расширены от ужаса, а сам он дрожал мелкой дрожью.
Воздух в палате сгустился и резал лёгкие, как всегда, когда смерть была слишком близко... Ну, что ж, не привыкать давать ей отпор...
- Ну, и где ж твоя тревожная кнопка, мать твою, Коновалов, что ж ты её не нажимаешь!
Я отпихнул его в сторону. Не все так плохо, конечно, гораздо лучше было, если бы я не свалил, но все равно, ещё куча времени... Понять бы, что это, б...
СРЛ, похоже, нельзя...
- Коновалов, нажимай кнопку, пришибу!..
Губы у мальчика порозовели, и я прошептал слова молитвы. Только хватит ли сил на воздействие...
Хотя пусть он читает заклинание, для чего-то же он здесь находится...
- Коновалов...
Он продолжал в оцепенении смотреть на меня.
- Коновалов, расскажешь, как было...
Я переложил мальчика на кровать, считывая информацию. Школьная травма, красота какая... Упал с брусьев. В жопу бы я запихал их снаряды этим физкультурникам. У меня физ-ры в школе не было... Сначала дома сидели, надеялись на авось, как обычно...
Коновалов вдруг попятился к двери и через секунду скрылся в коридоре.
- Навещал, мимо шёл, слышу, что кто-то упал, зашёл в палату... Да, есть медицинское образование! Да, знал, что делать...
Отвечая на вопросы, я реально чувствовал себя выпускником медвуза, сдающим экзамен в ординатуру. Не проколоться бы где-нибудь...
Выходя из палаты, я столкнулся с матерью мальчика. Она бросила на меня быстрый взгляд и устремилась вовнутрь, а через секунду раздался её истошный крик.
Господи, этого ещё не хватало...
Коновалова в коридоре не было. Я, просканировав пространство, дошёл до процедурной.
- А вот здесь торчать не надо, наваляют...
- Все бесполезно, Павел Александрович... - он сидел на кафельном полу, не обращая внимания на растекшиеся на нем лужи, которые, по-видимому, не успели затереть из-за того, что он применил воздействие.
- Что бесполезно?
- Вообще все! - отрезал Коновалов. - Все! У меня опять ничего не вышло! Это уже второй раз! У меня нет этого дара и никогда не будет! Я могу только... Только херней всякой заниматься... - он стукнулся головой о кафельную стену. - Только она мне удаётся по-настоящему! В этом, видимо, и есть моя сущность!..
- По-твоему, у тебя делся дар куда? - я сел на кушетку для процедур, искренне надеясь, что они не грохнули банку с чем-нибудь, что невозможно будет потом отстирать от джинсов.
- У меня его и не было! - отрезал Коновалов. - Это у вас был, а у меня не было... Может, она сама бы в себя пришла, может, я ничего и сделал тогда...
- Выйди отсюда, и глотку хватит драть! - приказал я. - Ты проблем, что ли, хочешь?..
Коновалов поднялся на ноги, но с места не сдвинулся.
- У меня так было, причём совершенно аналогично! И я тоже впадал в аналогичные истерики на тему того, что это пипец, и как дальше жить. Но ты же видишь...
- Вы - не я, - грустно сказал Коновалов. - У каждого из нас свой путь...
Я поморщился.
- Каждый раз, когда ты захочешь почитать Учение, ты лучше открой учебник биологии. Из тех, что я тебе давал. Учебников много хороших, а Учение не переписывается веками... От него уже смердит, а мы должны продолжать вкладывать его в ваши неокрепшие мозги...
- Вы так не говорили, когда были Наставником, Павел Александрович... - заметил Коновалов.
- Естественно, потому что я должен был сеять разумное, доброе, вечное. А теперь я ничего не должен. Ни тебе, ни Ордену, ни Всеволожскому. И я говорю тебе, чтобы ты прекратил заморачиваться. Получается что-то только, если ты веришь, что оно получится. И убийство, и исцеление...
- И убийство тоже? - недоуменно произнёс Коновалов.
- Да, потому что это одно и то же. Я сто раз говорил. Вектор... А ты боишься. Ты и по жизни всего боишься. У тебя большие способности, и ты мог бы их отлично развить, но ты сам себе ставишь заслоны из своего ослиного упрямства и желания доказать, что ты самый крутой на районе... Ты понял меня, Коновалов? - уточнил я, увидев, что он смотрит куда-то поверх моей головы.
- Понял, да...
- Что ты понял?
- Что надо меньше выпендриваться...
- Господи... - с чувством произнёс я. - Я не понимаю, почему они так рано сняли наставничество. Формально его снимают в семнадцать, но нас и учили с двенадцати. Причем, при всех ужасах Ордена, повышали уровень постепенно, а не рывками. А тебя вообще до двадцати опекать нужно было, ибо ты ненормальный!
- Я не ненормальный! - обиженно произнёс Коновалов.
- В моё время сказали бы, что ненормальный. В твое - что у тебя ранимая психика и тонкая душевная организация. Но положения вещей это не меняет. И, кажется, я начинаю понимать, почему они так делают! Им некогда учить, школ больше нет, Наставников раз два и обчелся. А давайте мы пустим в свободное плавание и посмотрим, что будет! Страдания дают же Потенциалу раскрыться! Каждый твой фортель, Иван, это путь к вершине! Ордену же глубоко посрать на твою убитую в хлам психику, им нужна реализация! Им нужен целитель с максимальным диапазоном. Им нужно, чтобы из комы доставал, я вот это не умею, и мастер Якоб не умел. А ты будешь уметь. Имея психиатрической диагноз. А не пошли ли они на х..., Коновалов, а?
Он судорожно кивнул.
- Молодец! Все, иди в палату! Можешь книжку почитать, но лучше бы биологию с химией...
- Спасибо, Павел Александрович... - пробормотал Коновалов, проходя мимо поста, и насылая на медсестру рассеивание внимания.
- За что спасибо?..
- Просто...
- Спасибо ты мне скажешь, когда экзамены хорошо сдашь! - сказал я. - Пока я особой результативности не вижу...